Весна в Париже

      «Я – Маринетт. Обычная девочка, живущая самой обычной жизнью». Эти слова Маринетт Дюпен-Чен повторяла каждое утро перед зеркалом, и она была твёрдо уверена, что если бы про неё сняли сериал, эта фраза служила бы началом каждой серии. Вот только загвоздка в том, что она не обычная девочка, живущая самой обычной жизнью, а ровно наоборот. И с каждой битвой, с каждой бессонной ночью это ощущалось всё ярче. Она была спасителем, героем. А хотелось быть просто Маринетт.       Тело, которому пятнадцать лет, особенно слабо и податливо. Череда ночей, проведённых в драке с очередными злодеями, оказала на Дюпен-Чен самое ожидаемое действие – у неё началась бессонница. Да и как можно спокойно спать, когда на твоих плечах груз ответственности за жителей целого города? Ты просто заснёшь, а тысячи людей уже не проснутся. И «чудесная Леди Баг» ничего не исправит. Раньше Маринетт было досадно, что она самая обычная, серая и скучная девчонка в школе. А сейчас она всё бы отдала за то, чтобы такой быть.       Луна сегодня была особенно большая. Большая, круглая и ослепительно белая. Возможность выйти подышать на балкон в любое время прямо из своей комнаты всегда была любимым преимуществом Маринетт над остальными жителями дома. Но и это преимущество она была готова без раздумий вручить тому, в чьих силах вернуть ей возможность быть простой школьницей. Или хотя бы подарить ей ночной сон.       Тикки спала. Этому крошечному существу не надо было беспокоиться о судьбе мира каждую секунду своего существования. Быть может, где-то в соседней Вселенной. Но не здесь. Здесь от квами Созидания требовалось лишь регулярно питаться и отдыхать. Остальное сделает обладательница талисмана.       Маринетт вышла на балкон. Южные ветра не были опасны для здоровья, но рисковать она не могла. Пришлось заставить себя надеть носки, тапочки и кофту. Ночной воздух пах цветами и остывающими после дневного солнца улицами. Весна всегда была для Дюпен-Чен периодом надежды, периодом ожидания летних каникул. А летние каникулы всегда были временем отдыха и беспечности. Теперь же всё это исчезло. Не было ни надежды, ни сладкого предвкушения летних деньков, ни грядущей беспечности, не говоря уже об отдыхе. На место всех этих прелестей встали нескончаемая тревога, непрекращающаяся нервозность, мешки под глазами, усталость и круглая луна. -Когда же это всё уже прекратится... - Вздохнула Маринетт, бессильно роняя голову на плечи. -Что прекратится?       Она даже не вздрогнула, просто повернулась, готовая крикнуть: «Тикки, давай». За миг до осознания в её голове пронеслись десятки самых плачевных сюжетов. В большинстве из них незваным гостем оказался Бражник, но в реальности это была менее неприятная личность. Супер-Кот сидел на перилах её балкончика, болтая ногами. В бесшумности передвижения он довольно далеко продвинулся с момента их знакомства. -Что ты здесь делаешь? -К тебе такой же вопрос. -Я? Ну как минимум живу. -А я сижу. -Я вижу. -Угу.       Тишина. Такая тишина, что сигналящие где-то вдали автомобили показались очень близкими. -Так что ты здесь забыл? -Мне не спится. -Сочувствую. -Ты тоже?       Она повернулась к нему. Супер-Кот смотрел на неё глазами, полными глубокой тоски. -Тоже что? -Тоже не можешь спать? -Не могу, ну и что с того? Многие дети моего возраста... -Нет. Ты хочешь спать, но что-то тебя держит. - Он сменил позу, быстро и изящно сев на корточки, тянясь к ней лицом, как настоящий кот, пытаясь разглядеть ложь в её глазах.       Он был так близко, что Маринетт смогла разглядеть лунный свет, окутывающий каждую ресничку; каждый золотистый волосок, выбившийся из безукоризненно уложенной причёски. В детстве Маринетт задавалась вопросом, почему есть солнечные зайчики, но нет лунных. А теперь она увидела, что они есть. Ночь выпустила их в виде бликов на поверхности зелёных глазных яблок Супер-Кота. -Даже расскажи я тебе, что́ не даёт мне спать, вряд ли ты сумел бы мне помочь. -А если сумел бы? -Я тебе доверяю, но не настолько. -Ты в последнее время всё больше напоминаешь мне Миледи.       В её лице на секунду промелькнула паника, но Кот этого не увидел. Он снова сидел, с видом юного мечтателя глядя на тёмное небо. -Правда? -Ага, - Кот кивнул. - Никому не доверяешь, убегаешь от чего-то. Или от кого-то. -Не мы такие, жизнь такая. -Это да...       Оба вздохнули. Маринетт и сама понимала, что ни от образа Леди Баг, ни от неё самой практически ничего не осталось. Если кто-то снимет ей маску, то даже ребёнку не составит труда узнать в спасительнице Парижа дочь пекаря.       Раньше у неё были силы на то, чтобы притворяться. На то, чтобы проявлять свои сильные стороны в пятнистом костюме и показывать свои слабости в розовых джинсах. Но когда тебя накрывает волна усталости, ты в ней тонешь.       Когда стираются границы между ночью и утром, ты теряешься между часами и минутами. Теряешься в самом себе. Забываешь, кто ты и что ты должен, кому ты должен, сколько должен. Помнишь лишь то, что ты бесконечно устал и хочешь спать, но не можешь. Так и плывёшь в своей дырявой лодке, которая совсем скоро наполнится водой до краёв. Плывёшь и смотришь, как от движения вёсел наслаивается на саму себя водная гладь. А вокруг серый туман, продрогшая серая реальность. Не помнишь, сколько плывёшь, куда и откуда.       Маринетт плыла. Она видела луну, видела ночь, видела такой огромный, но такой беззащитный Париж, но через серую призму тумана. И вдруг сквозь туман к ней пробился неоново-зелёный свет. Пробился и смотрел прямо в душу грустными глазами. Продырявленная лодка обязательно должна утонуть. Маринетт потянулась к губам напарника. Он потянулся тоже. Но никакого поцелуя не произошло. Девушка просто повалилась на Супер-Кота, задев испуганно брякнувший бубенчик. -Разбуди меня, если что-то случится...       Она заснула. Кот, придерживая Маринетт за плечи, спрыгнул с перил и поднял её на руки. Из-за бессонницы она сильно потеряла в весе и ощущалась, как пушинка. Словно вместо мышц и мозгов, которые так выручают их обоих во время акуматизации граждан, у неё внутри были перья. Те самые, которыми набивают подушки и одеяла.       В воздухе всё так же пахло весной. Весной и усталостью. Кот уложил Маринетт на её кровать, в эту груду подушек и игрушек розовых тонов. Маринетт такая взрослая на фоне собственной комнаты. Такая не вписывающаяся в её дизайн. Серо-фиолетовые круги под опущенными веками, выпирающие ключицы, тоненькие худые ручки. Она просила разбудить его, если что-то случится. Но если что-то случится, он будет охранять её сон до последнего.       Супер-Кот просидел в её комнате до утра. До самой последней минуты. Он смотрел на то, как луна медленно скользит по и без того бледной коже Дюпен-Чен. Смотрел, как на её волосах играются блики разгорающегося рассвета. Кот знал, что уже должен быть на завтраке, что Натали скоро постучится к нему, не понимая, почему он не встаёт.       Он успел. За мгновение до того, как рассерженная Натали ворвалась к нему, Кот нырнул под одеяло. -Адриан, что за... -Прости, Натали, я уже встаю. -Я три минуты стучалась! -Прости. Я уснул в наушниках и не услышал будильник. Больше такого не повторится, обещаю.       Натали вздохнула и вышла из его комнаты, бросив строгое: -Переодевайся и спускайся вниз. Твой отец уже ждёт тебя. -Хорошо.       Дверь закрылась. Адриан упал на подушку. Перед глазами всё ещё стоял образ Маринетт, лежащей под рыжими лучами восходящего солнца. «Надеюсь, сегодня она выспится» - подумал он про себя, натягивая футболку.       Весна над Парижем цвела. На долю двух подростков выпала очень тяжёлая ноша. Но вместе они справятся с ней лучше любого взрослого.