Подожди, что?

Он проснулся с тяжелой головой. Во рту пересохло. При каждой попытке сглотнуть отдавало болью. Простудился? Дазай быстро глянул в зеркало. В ответ на него смотрел взлохмаченный юноша. Он моргнул пару раз, разглядывая себя. Зевнул. Сухая ладонь коснулась лица. Он приложил руку к зеркалу. Провел. Остался след. Он постоял так пару секунд и отвернулся. Часы показывали 13:04. Проспал. Значит, решение идти на пары или нет отпало само собой. Отлично. Осаму в спешке позавтракал, чем есть, и лег спать дальше. Проснулся около четырех. И тут появился новый вопрос. Идти на репетицию с ребятами или тоже положить хуй? Он перевернулся на спину. Смотрел в потолок. Пытался прислушаться к себе. Хмыкнул. Он давно заткнул себя толстой рыбой с тиной, суком и морковью. Распял свое тело. О чем он вообще может думать, если его нет? Пришло сообщение. От Федора. Дазай замер. Федор просто так не пишет. Он закрыл вкладки уведомлений и зашел в тик-ток. Опять арабы. Хули они каждый раз вылезают при переустановке мода? Не интересно ему смотреть такое. Тачки. Котики. Все по-новой. Пару часов пролетело незаметно. Дазай снова открыл вкладки. Еще несколько сообщений от Достоевского. Он развернул. “Осаму, привет. Жаль, что ты сегодня не пришел. У нас была лафа. И нас...” закрыть\развернуть. Осаму поднес палец на первую кнопку. Похуй что там у них было. Его там не было. Он тыкнул на вторую. Перенесло в приложение. “...нас поставили в одну группу...” “...ты отвечаешь за сценарий, и, собственно, лицо проекта...” Дазай снова вышел из чата. Перешел в новую группу “Смежные группы для проектов”. Запретили писать всем, кроме администраторов. И уже выложили критерии оценивания и списки кто с кем находится. В течении трех дней каждой группе определят тему будущего произведения, ограничения и сложности. Дазай успел заметить, что в группе Гоголя запретили использовать слова начинающиеся на букву “С”. Группе Танидзаки разрешили использовать только холодный свет. А им... Их пока послали нахуй. Дазай нашел себя в строке вместе с Достоевским, Марком, Накахарой и... Сакуноске. Осаму сглотнул. Ему же не обязательно присутсвовать на репетициях оркестра для собственной пьесы? “Как тебе наша сборная солянка? Преподы, видимо, ебанулись, собирая ее.” - Федор как будто знал, что Дазай полезет проверять группу. “а поменяться не вариант?” Осаму отложил телефон. Достоевский никогда не отвечает быстро. Отошел в душ. Задрал голову под теплой водой. Лицо проекта. И почему такая честь? Он о ней просил? Вроде бы нет. Осаму видел, что каких-то актеров объединяли в группы и уже группа должна была писать сценарий. И лишь нескольким первогодкам выпало писать сценарий одному. Ну хули и на него пал выбор? Еще и консерватория ебаная... Какие-то группы сотрудничали просто с хорами или вообще группой музыкантов. Почему им досталась консерватория? А если, Дазай захочет сделать пьесу про музыкантов и совместно рок-концерт? Нахуй ему арфа? Вышел из душа. На стене висела картина, написанная в попыхах. От нескончаемых эмоций внутри. Она пережила несколько переездов. И не хотела теряться в вещах. Поэтому Дазай каждый раз, когда ее находил, тут же вешал на видное место. “Пару человек пробовали. Отказали. Мол, работа в команде, даже если не нравятся попавшиеся." “мы попали” Вечерний город встретил свежестью. Дазай втянул воздух полной грудью и побрел в сторону репетиционной точки. Ему все время казалось, что за ним следят. Бред. - Привет, ребя... - Дазай замер в дверях. - Что за херня? Все оказались связаны. Марка посадили на его барабанную бочку. Шибусаву к стойке с микрофоном и запихали в каморку. Танидзаки с сестрой и гитарой на балкон. На стулях сидели Верлен и Акутагава. Верлен сидел закинув ногу на ногу и попивал кофе. Акутагава оперевшись о свои колени и наклонившись вперед. - Ну и долго же ты ходишь! - хмыкнул Верлен. - Распутывайте их! - Тише, тише. Смотри, предлагаю сделку. Ты соглашаешься участвовать в моем спектакле, а мы развязываем твоих друзей. Идет? - Что за хуйня, Верлен? Акутагава подошел сзади Дазая и перекрыл путь к входу. - Не хуйня, а выгодное сотрудничество. - Выгодное для кого? - Дазай насмешливо приподнял брови. - Разве ты не хочешь помочь своим друзьям? Танидзаки дернулся. Замычал. Дазай окинул всех быстрым взглядом. - Они мне не друзья, - пожал плечами. - Хорошо, тогда... Мы поможем тебе с пьесой. С костюмами и декорациями. Идет? - Нельзя было так предложить с самого начала? - проворчал Осаму. - Нет, - Верлен похлопал в ладоши. Встал. - Так неинтересно. Они распутали горе-музыкантов. Акутагава скрылся в дверях. Верлен только выходил. - Верлен, - позвал Осаму. - Мм? - А что мне за роль достанется? - Тебе нужно будет научиться петь, - глаза Верлена сверкнули. - Позже свяжусь. И был таков. Дазай застыл посреди репетиционной. - Ебанный козлина! - выругался Марк, потирая затекшие запястья. - Ребят, - протянула Наоми. - Еще полчаса назад звонили с одного фестиваля. Предлагали сегодня вечером заменить одну группу, за деньги выступить. Вы как? Все переглянулись. - В деле, - кивнул Шибусава. - Представим новые песни, - воодушевленно улыбнулся Танидзаки. Осаму задумчиво перевел взгляд в окно. У него были другие планы на вечер. Взгляд зацепился за черный фургон.