Гроза

— Добрый вечер, Уилл. Сегодня просто ужасная погода. Надеюсь, добраться до меня не стало проблемой? — К счастью, нет. Но вот уехать от вас возможно ею станет. Погода действительно была ужасной. Не с самого утра, но под вечер, когда никто этого не ожидал. Люди спокойно строили планы, которые в итоге пришлось отменить из-за сорвавшегося ветра и стремительно сгущающихся туч - с минуты на минуты должен был пойти дождь. Но их сеанс не был отменен, хотя Ганнибал допускал эту вероятность. Уиллу почему-то это даже в голову не пришло. — В таком случае, я позабочусь об этом. Присаживайся, — Лектер неспешным движением руки указал на уже знакомое Уиллу кресло. Туда, где сидели все пациенты. А сам прошёл к высоким стеллажам с сотнями фолиантов, возможно в поиске чего-то, возможно от странного волнения, которое с каждой секундой всё сильнее охватывало Уилла, и он надеялся, что в этом чувстве он не одинок. В кресло он не сел. За окном хлынул самый настоящий ливень. Громкий, захватывающий всё пространство. Уилл прошёл к рабочему столу Ганнибала и сел за него. Его владелец наконец повернулся к своему гостю с толстой книгой в руках, немного удивлённый, но невозражающий. Размеренно прошёл к столу, возглагая на него свою находку, к которой абсолютно потерял интерес, если только он был изначально. — Уилл, что-то случилось? Это прозвучало ново. Наверное, Ганнибал никогда раньше не ставил его имя первым в предложении. Это прозвучало интимно. — Мне одиноко. Наверное, впервые в жизни, — задумчивый, невидящий взгляд был устремлён в окно, сквозь Лектера и его кабинет. Капли дождя размывали то, что затуманивало разум. — Ты никогда раньше не чувствовал себя одиноким? — Я не совсем верно выразился. Я чувствую... что мне чего-то не хватает, — янтарные глаза Ганнибала наливались глубоким интересом - впервые Уилл сказал "я чувствую" вместо "я думаю" — Кого-то. Оглушающе громыхнула гроза. — Это некто, кого ты знаешь? Это очень хороший вопрос. Однозначно на него ответить никак не получалось. Мысли стекали по запотевшему стеклу. Пауза затянулась. Вспышка яркого света, а за ней полная темнота. В кабинете погас свет. — Сиди, я принесу свечи, — глаза ещё не привыкли к темноте, и Уилл ничего не видел. Голос Ганнибала прозвучал откуда-то слева, приглушённый и немного хриплый. Несмотря на буйство стихии, что хлыстала окна упругими струями дождя, в голове у Грэма было очень тихо. На редкость. Не просто тихо. Умиротворённо. По мужской спине побежали мелкие мурашки от осознания, что он наконец применил это слово по отношению к себе. Что-то неумолимо менялось. Что-то. Уилл знал что. Ганнибал вернулся с несколькими свечами и коробком спичек. Одну поставил на журнальный столик между двумя пустующими креслами, вторую на полку у двери, и, наконец, третью на свой рабочий стол. Мужские пальцы двигались плавно, вводя Грэма в легкий транс. Отвести взгляд от нехитрых действий не удавалось. Зелёные глаза пристально следили за руками хирурга в прошлом. Они слабо дрожали. Две свечи были успешно заженны, и Лектер вновь стоял у стола. — Продолжай, Уилл, я тебя слушаю. Характерный треск спички о коробок и их лица осветились тёплым пламенем. Свеча отбросила тень на лицо Ганнибала, подчёркивая возрастные морщины и следы усталости. На это было странно смотреть - куда проще было воспринимать Лектера как нечто не из плоти и крови, тёмное и холодное. Пламя свечи делало его слишком человечным. — Я больше не чувствую себя полноценно, когда я один. Кровь стучала в ушах, оглушая. (Не только у него). — Без кого? Ганнибал поддаётся вперёд, нависая над Уиллом. На втором этаже, у стеллажей, распахнулась форточка, впуская внутрь бешеный порыв ветра, моментом погасивший все свечи. Они больше не видели друг друга, снова погружаясь во тьму. — Без вас.