Записки на французском и театр

      Разве ваш задира не считает, что только он может натягивать ваши трусы на голову? Разве вы не должны давать списывать только ему? И он не отпугивает других хулиганов, которые пытаются залезть в ваш шкафчик? У вас очень странный задира. Только мой еще страннее, ведь он зачем-то пишет мне записки на французском на уроке английской литературы, хотя я не знаю французский. Наверное, стоило бы спросить перевод, но мне никогда не дают дойти до кабинета иностранных языков. Балджит не сильно любил литературу, нечто абстрактное, со множеством трактовок и без какой-либо реальной пользы для человечества. Но, к великому сожалению, ему, как всем остальным выпускникам необходимо было сдавать итоговые тесты, и вот завалить их он не мог.       Учитель нудно рассказывал что-то, заостряя внимание на ключевых символизмах произведения «Повелитель мух», но слова не лезли в голову Тжиндера, он корпел над огрызком листа из черновика, на котором кривыми, нервными буквами и цифрами было по памяти накарябано уравнение из олимпиады по математике, которое он не смог осилить из-за чего потерял баллы, отстав от первого места. На шестом уроке его голова уже начинала кипеть, а решение все не выходило. Он перепробовал и замены, и разложение, даже подсмотрел курсы из высшей математики, но постоянно все или усложнялось, или приводило к жуткой каше на листке. Преподаватель отвернулся от класса и зашкрябал мелом по доске и через пару секунд на парту индийца прилетел белый клетчатый комок, перекрыв половину уравнения. Балджит обернулся на предпоследнюю парту у стены, они сидели почти в разных концах класса, Ван Стомм смотрел точно на него слегка прищуренными глазами сквозь шторки челки, а потом перевел взгляд на доску.       — Хорошо, у кого-нибудь есть мысли, кого из героев мы можем назвать наиболее важным и почему? — в классе тут же повисла мертвенная тишина, все разом отвели глаза и состроили задумчивые лица. Учитель поджал губы, вряд ли и половина людей читала произведение, это был не углубленный курс литературы, так что спрос был невелик. — Мистер Бьюфорд, у вас есть размышления? — Тжиндер все так же не отводил взгляд от хулигана, у того будто глаза загорелись.       — Возможно Хрюша, сэр. — он почесал нос. — Он самый умный, так что в условиях выживания его знания наиболее полезны, а еще его очки стали главным и незаменимым предметом на острове, без них невозможно было бы развести огонь, но, также, они были его слабостью, ведь без очков он не видел, да и вообще являлся обузой, но я считаю, что он сыграл ключевую роль, ведь после его смерти у остальных не было и шанса выжить. Так что, он ключевой герой, без которого невозможен был хороший финал.       — Хорошее мнение. На самом деле очки являются символом…       Несмотря на то, что Балждит не любил литературу, пренебрегать ей он не мог, и с задирой был полностью согласен, при прочтении ему тоже показалось, что самостоятельно мальчики бы не смогли сосуществовать вместе. Эта сторона Бьюфорда была ему непонятна. Парень повернулся обратно, чтобы продолжить ломать уравнение, и снова зацепился взглядом за бумажку, он точно знал, что это от хулигана, развернул. Вновь корявые буквы, полу печатные, полу прописные: «C’est étrange de te voir dans la confusion. Es-tu encore coincé avec les maths? Et tes cheveux sont en désordre complet. Ils ont besoin d’être brossés»       Французский. Вот что больше выводило Тжиндера из равновесия. Он совершенно случайно был вплетен в эту тайну и на собственных зубах поклялся молчать. По-хорошему уже давно стоило взять занятия по этому языку, но у него все не было времени, все, что он знал это c'est la vie. Оказалось, что Бьюфорд очень сильно оберегал свою тайну, и Балджиту совершенно не хотелось лезть в это, чисто по-человечески.       Он сложил бумажку и засунул ее в задний потайной карман портфеля, было стыдно признаваться, но там у него был полный беспорядок, как и в отношениях с задирой. Если его еще можно было называть таковым.       Прозвенел звонок. Учитель без задержки отпустил всех. Балджит засобирался, ему нужно было подняться на третий этаж на следующий урок. Только он накинул портфель на плечо, как сзади выросла большая фигура.       — Какой у тебя урок?       — Биология на третьем этаже.       — Тогда после него выходи на задний двор. — Бьюфорд положил руку на кудрявую голову и прочесал волосы. Кудрям это не сильно помогло, но вихр на затылке распрямился. Возразить было невозможно, Ван Стомм уже развернулся и вышел из кабинета.       ***       Балджит вышел из школы и направился на задний двор, пока все расходились по домам. Конечно он не будет сопротивляться, когда дело касается Ван Стомма. Бьюфорд привычно ждал на ступеньках актового зала, в котором проходили репетиции театральной труппы. Он держал в руках плеер и слушал музыку в наушниках, но отвлекся, когда парень подошел.       — Когда ты уезжаешь в университет?       — Когда сдам все экзамены, через две недели. Мне нужно пройти все курсы экстерном.       — У нас как раз после экзаменов выступление. Ты должен прийти. — Бьюфорд потянул парня за штанину и посадил рядом с собой. Бетон был теплым, нагретый солнцем, хотя на него уже падала тень.       — Зачем? Я ничего не смыслю в театре, ты же знаешь.       — Потому что я так сказал. Ты обязан прийти. Это последняя моя возможность натянуть тебе трусы на голову. — парень слегка откинулся назад, уперевшись в железную дверь спиной.       — Ты не делал этого уже пару лет. — с толикой грусти проговорит Тжиндер, вспоминая былые времена.       — А тебе тако хочется? Можешь снять их прямо сейчас. — Ван Стомм ухмыльнулся и притянул парня к себе, так что рюкзак ботаника упал с плеча, зато голова оказалась на плече задиры. — Frisé..       — Мне нужно идти готовиться к экзаменам. — сказал Балджит, но никуда не двинулся, хотя хватка на плече его не удерживала.       — Да ладно, если задержишься еще немного, ничего страшного не произойдет или ты можешь начать готовиться здесь, я не буду мешать. — Тжиндер неопределенно махнул головой, и все-таки приподнялся. — Обещай, что ты придешь на спектакль.       — Хорошо, я постараюсь.       — Я буду ждать тебя в первом ряду.       ***       Балджит пришел. После того, как на нервах сдал экзамены и школьные, и в колледже. Только придя в актовый зал, он узнал, что постановка по книге «Повелитель мух». Непонятно, хотели ли им показать, какой может оказаться сложной самостоятельная жизнь, или хотели напомнить, что всегда следует оставаться человеком, но Тжиндер в любом случае многого не ожидал от школьного театра. Представление подразумевало два действия и небольшой антракт. Зал собрался полный, Балджит все же смог занять место в первом ряду. Закулисный голос сообщил об авиакатастрофе и на сцену вывалились мальчики. Среди них был Бьюфорд. В большой одежде, которая прибавляла ему килограмм двадцать, в гиперболизировано толстых очках, совершенно несуразный, но такой… умный. Он был Хрюшей, от чего на лице Балджита нарисовалась улыбка, это был точно не его образ, книжный герой и хулиган были совершенно разными, они были противоположностями. Но списывать своего задиру со счетов раньше времени индийцу не хотелось. Бьюфорд хорошо играл, стараясь обратить на себя внимания ради сохранения человечности. Они собирались по зову ракушки, спорили. В конце действия мальчик, играющий Саймона, остается один. Он сидит напротив головы свиньи и говорит с ней, угрожает, а потом свет медленно потухает и занавес закрывается.       Все тот же закулисный голос говорит, что антракт пять минут. Балджит остается сидеть на месте. Ему все еще непонятно, для чего он должен оставаться, но он остается. Ему даже кажется, что Бьюфорд совсем не плох, как актер.       Во втором действии происходят жуткие действия: споры, вражда, убийства. Когда один из героев, залезший на декорации, скидывает на Ван Стомма огромный булыжник, Тжиндер искренне пугается. Кто-то держит разбитые очки, а раковина раскалывается на мелкие кусочки. Балджит поздно понял, что лежащий на полу Хрюша смотрел на него, пока его не унесли за кулисы.       Через несколько минут кто-то подкрался к его сиденью, самому крайнему и похлопал по плечу. Парень посмотрел, это был Бьюфорд, сидящий на корточках.       — Пойдем.       — Хорошо. — без колебаний, Тжиндер прошел за задирой.       Они вышли в коридор, а потом и из школы, обходя до своего привычного места на ступеньках. Ван Стомм молчал, но улыбался, они сели у двери, за которой был шум и Бьюфорд начал.       — Ну, как тебе? Думаю неплохо, хотя моментами мы отошли от книги.       — Я не досмотрел до конца.       — Там ничего интересного дальше.       — Неплохо. А тебе не было больно? Тот валун правда был большим. — младший парень закинул руки за голову и откинулся на дверь, с интересом поглядывая на ботана.       — Конечно, нет, он из скотча, ваты и поролона, почти невесомый, иначе бы мы не подняли его высоко.       — Ты хорошо сыграл. — подметил кудрявый.       — Рад, что ты пришел и посмотрел.       — Куда бы я делся?       — Да куда угодно, на самом деле. Ты не обязан был меня слушать.       — Но все-таки послушал.       — Вообще, я позвал тебя не для этого. — Балджит слегка напрягся, разворачиваясь к Бьюфорду лицом, так, что одна нога была подогнута под себя, а вторая лежала на ступеньках. — Ты скоро уезжаешь, так ведь?       — Да, на следующих выходных, когда прийдет результат от университета.       — Ты точно пройдешь, я знаю. Так вот, мужчины, конечно, не говорят о чувствах, но я не буду мужчиной, если не скажу сейчас. У тебя же нет девушка? — Балджит смутился.       — Нет, не думаю, что я кому-то интересен, да и нет времени.       — Тогда встречайся со мной. — спокойно предложил задира, смотря в голубое небо.       — Что? — смутившись, выдавил из себя Балджит.       — Я не девушка, так что много времени мне не требуется, не нужны цветы и игрушки, я хороший любовник, а еще я тоже решил поступать в наш университет, так что мы сможем видеться.       — Я даже не знаю, не рассматривал тебя, как партнера. — он всерьез задумался, уже что-то анализируя, и лицо приняло тот самый вид, от которого у Бьюфорда руки чесались, чтобы схватить и поцеловать. — Это может быть неплохим вариантом, я не планирую детей, так что…       Не успел он договорить, как большие руки и вправду нежно схватили его за кудри и притянули. Ван Стомм жадно целовался, при это не напирая, он не лез с языком внутрь, а только облизывал губы, давал возможность отстраниться, чем Балджит воспользовался. Его смуглые щеки на удивление слегка покраснели, как и кончики ушей Бьюфорда.       — Предполагаю, что у меня нет выбора отказаться? — решил отшутиться кудрявый, но задира вмиг стал серьезней.       — Ты до сих пор видишь во мне плохого парня? У тебя всегда есть выбор, я не хочу причинять тебе вред, это отвратительно. — слегка пристыженно проговорил младший, опираясь локтями в колени.       — То-есть ты больше не будешь мне угрожать?       — Я… Нет, извини, это был единственный способ заставить тебя быть рядом. — теперь Балджит успокоился.       — А меня все устраивало, думал, что ты весь такой из себя мужественный. Я даже представил, что было бы неплохо встречаться с кем-то… таким.       — Значит, мне нужно продолжить угрожать натянуть тебе трусы на голову?       — Скорее уж, снять их, да и какие это угрозы… — большая туша вновь навалилась на него, уже с объятьями, Балджит вновь смутился.       — Повтори это еще раз, ты правда готов со мной встречаться? — По крайней мере, я не отказывался.       — Эй, La Timide, я хочу слышать твой ответ.       — Ладно, да, я не против, это неплохое решение. — он обнял в ответ. — Только, если ты переведешь все записки, которые кидал мне.       Теперь настала очередь Бьюфорда смущаться.       — Merde.