Другая реальность.

      Прошло две недели. Дни летели незаметно, и неумолимо. И с каждым днём Аня оживала, постепенно понемногу в неё возвращались краски. Возвращалась прежняя любознательная Аня. А боль от утраты родных по-немногу притуплялась.       Нет, она не станет сейчас бегать по зданию и изучать каждую дверь, и то, что находится за ней. Но она уже стала есть сама и хоть и немного, но радует своего друга разговором.       –Аня, как ты?– спросил её Дракон. За его спиной показался Ир. Дракон задаёт этот вопрос уже пятый раз за день. Притом неустанно, взволнованно и не немного настойчиво.       –Всё хорошо, правда.– немного безэмоционально ответила девочка, приподнимая глаза на дракона. Она пятый раз отвечает одно и то же.       –Я рад.– улыбнулся огнедышащий ящер.       Ир наблюдая за этим не мог не ухмыльнуться. Но тут же улыбка покинула его лицо. Он всё ещё тревожиться, правильно ли он поступил. Он же сам себя предал, и всё ещё не до конца свыкся с этим. Но он не предал друга. Но что же хуже, предать себя, свой долг, свои убеждения, либо лучшего друга?       Посмотрев на них, лис отвернулся и ушёл.       (Проблем быть не должно, верно?) Ир немного нервно улыбнулся.       (Доказательства предоставлены, связь подтверждена. Проблем быть не должно. По хорошему, об девочке вообще забыть должны. Вот есть она, и пусть живёт.) говорил он сам себе. Будто надеялся, что его слова будут правдой, и его и их оставят в покое.       (О Дух Справедливости, пусть эту девочку оставят в покое.) он опустил уши, уходя из здания. Он боится, одним только духам известно, что будет в голове у того, кто властвует над этим городом.

***

      –Вот как, интересно.– высокий статный гуманоид, очень похожий на человека, но им не являлся, смотрел на письмо Ира. На его лице появилась улыбка.       –Человеческая девочка, дракон и последний из своего рода. Я не я, если бы не понял, что Ир солгал в чём-то.– он бросил письмо на стол, в сторону своего собеседника. Им был парень, такой же гуманоид, но примерно шестнадцати лет.       –Что думаешь, сын мой?– задал вопрос старший. Младший в это время вглядывался в письмо.       –Его рука дрожала, когда он это писал. Будто он не единожды отрывал перо от письма.– вынес вердикт младший.       –Правда?–       –Да отец.– он поднял взгляд на отца и на шрамы на его глазах.       (Зачем?) спросил он сам себя. Он отличается от своего отца более доброжелательным и чутким характером. Но его чуткость не помогла ему понять, зачем именно его отец лишил сам себя зрения.       –Придётся мне наведаться к нему. Узнаем, что же скрывает наш великий и неподкупный судья.– старший опустил взгляд на письмо, вернее расплывчатое пятно, которое он видит вместо письма.       Его сын сжал губы, смотря куда-то вдаль. Только рядом с собственным отцом он испытывает напряжение и страх. Поистине великая личность с великими заслугами, рядом с которым он чувствовует себя как жук зажатый между пальцами. Он уже в своём возрасте сполна ощутил всеобщее уважение, страх и подчинение его отцу со стороны других и себя.       –Я пожалуй оставлю вас, отец.– он встал и уходит.       –Хорошо, увидимся.– ответил тот и притронулся к своим глазам. Пока его сын уходил.       (Кем ты приходишься, человеческая девочка?) спросил он сам себя, оставшись наедине.       Выйдя на улицу, он наконец-то вдохнул полной грудью.       (Что же Главный Судья сделал?) спросил он, вспоминая почерк. Малейшие колебания пера, нечёткие линии, ещё и прерывание на тревожном моменте.       (Отцу очень не нравится ложь и пренебрежение обязанностями. Он хоть и справедлиа, но весьма жесток в наказаниях.) стоя на крыльце, он перевёл взгляд на дом Ира.       Кирпичное здание с деревянными окнами и такой же крышей почти не выделялось на фоне других построек нового района города. Этот район всегда славился разношерстностью не только среди населения, как весь город в целом. Но и разной архитектурой, перемешанной словно в блендере. Совмещая в себе архитектурные предпочтения и излишества из разных народностей. Которые ни при каких обстоятельствах не могут совмещаться.       Но за годы своей жизни, он был в этом здании достаточно раз, чтоб запомнить его.       (Нужно самому выяснить, что это за человек.) с этими мыслями он направился воплощать своё собственное расследование.       Моментально оказавшись у окна в офис Ира, тот заглянул в него. Но внутри хозяина дома не оказалось. Он перешёл на следующее окно, ведущее в библиотеку, но и там никого не было. Таким не очень экономным время способом он осмотрел почти все окна дома, пока не оказался у окна, ведущего в комнату для гостей. В ней он и увидел причину отцовского негодования.       –Русые волосы, серые глаза, типичное для человека телосложение и рост.– сказал он сам себе, внимательно разглядывая лицо девочки.       Аня в это время разглядывала книгу на неизвестном ей языке, совершенно не понимая ни единого слова или знака на ней. Будучи одна, она казалась и баыла на самом деле такой сосредоточенной, что младший гуманоид повёл себя неподобающе любопытно и вгляделся повнимательнее в лицо и тело девочки.       –Ни калека, ни прокаженная, ни болеет какой-либо хворью.– сказал он. И он совершенно не заметил, как его заметили.       Аня почувствовав на себе чужой взгляд и увидя боковым зрением наблюдателя, подняла взгляд на незнакомца.       Она увидела существо, опрятно одетое, высокое, и с нечеловеческим цветом глаз, с весьма острыми чертами лица. Что-то всё вроде бы обычное, скажите вы. Но Аня почувствовала эфект зловещей долины, исходящий от незнакомца. Когда он вроде бы выглядит как человек, но рост, глаза и чуть более длинная шея говорят, что это ни разу не человек. Что-то в нём будто бы неправильное и искусственное.       Он не сразу понял, что его разглядывают и не смог вовремя отреагировать и спрятаться. А сама девочка в это время с немного наивным и любознательным взглядом слезла с кровати и подошла к окну.       Гуманоид вздрогнул и отпрянул от окна на два метра, когда Аня начала открывать его. А ведь ей же сказали, не подходить и уж тем более не открывать его.       –Держись от меня подальше, человечишка! Я Электрическая тварь, и несмотря на внешность, убью тебя!– гуманоид напрягся и оскалился, показывая странные по своей структуре зубы.       Но Аня вообще не поняла слов незнакомца перед ней и единственное, чего она испугалась, это его зубы.       Гуманоид вздрогнул, осознавая свою глупость. А он ведь у лучших репетиторов учился, должен был догадаться.       (Она же не знает языка.) он прикусил внутреннюю часть губы. Думая, как поступить. Он снова посмотрел на девочку, но в глазах той читалось удивление и интерес, мимолётный страх уже исчез. Так быстро.       (На Земле так же много языков, как у нас. На каком она разговаривает?) языковой барьер выставляет его в не лучшем свете. Как собственно и саму Аню. А оба для своих миров весьма образованы.       (Хорошо, попробуем так.) он наклонился и взяв палку в руки на земле начертил слово «привет» на всех известных ему Земных языках. Надеясь, что хоть один она знает. И так на земле было около пяти слов, обозначающих одно и то же.       Аня посмотрела на разные надписи на земле. И только на Французском и Немецком она поняла, что это слова из её мира. Она пробежала глазами по всем, пока не остановилась на Английском.       (Вот оно!) подумал он, заметив направление взгляда Ани. Он немного поднапрягся и произнёс то же самое слово, на родном языке девочки.       –Привет?– с сильным акцентом сказал он. Девочка сначала удивилась, но потом слабо улыбнулась.       –Привет, кто ты?– спросила она. Нет, она воспитанная, и не разговаривает с незнакомцами. Но незнакомец перед ней слишком чудный для неё. Она таких не видела. И как же можно устоять? Да и поговорить с ним и познакомиться весьма интересно.       –Я? М-мое имя по вашему похоже на слово Туча?– с трудом проговорил он, тоесть уже Туча.       –Туча? Потому что носишь чёрное?– спросила Аня. Туча даже завидует, что она так свободно разговаривает на этом языке, что для него является пыткой.       –Нет. Я бью молнией.– ответил он. Кажется, человек не настолько опасен. Или это Аня такая странная. Девочка, смотрящая на него не так, как он к этому привык. Вместо страха и ненависти даже к тому факту, что ты просто родился. Ты видишь заинтересованный и удивлённый взгляд незнакомой девченки. Может все из Земли такие, или только она?       –Зачем ты подглядывал? Ты извращенец?– спросила Аня, чуть нахмурившись. Туча опешил от такого.       –Да что ты себе позволяешь, человек! Никакой я не извращенец!– крикнул он, совершенно не беспокоясь об акценте, который всё портит. Делая ещё ещё более смешным.       –Тогда зачем подглядывал? Это некультурно, знаешь ли. Ты невоспитанный, да ещё и смотрел на меня как-то странно.– Аня грубо показала на него пальцем, словно отчитывая       (Да как она смеет?! Ей сколько лет?!) Туча покраснел от смущения. Его отчитывает человечишка.       –Ничего такого!– крикнул он.       –Тогда что?– спросила Аня. Она вообще его не боится.       –Ты человек, здесь вам не рады. Вы, люди, принесли много боли нам.– с серьёзным лицом и немного с ненавистью в голосе сказал гуманоид. Быстро опустив баловство и приняв важный вид.       –Ты боишься?– спросила она.       –А ты будто нет, можешь не лгать.– на слове «можешь» язык Тучи чуть не завязался в узел. Какое же неприятное для него слово.       –Я нет, ты не страшный. Скорее необычный, я никогда таких не видела.–       Туча снова опешил. Это отличается от того, что он себе представлял. Он представлял страх в глазах Ани, нелюдимость и непринятие. А вместо этого, он увидел глаза, которые интересуются им, словно зверем в зоопарке, или живописью на стене.       –Ты правда не боишься? Но почему? Ты же ведь человек.– Туча наконец-то сделал один неуверенный шаг к ней.       –Моим другом является дракон. Я не думаю, что я как другие. Не все же люди такие, как я.– ответила она.       –Хорошо, я тебя услышал.– сказал гуманоид. Он отвернулся от окна и начал уходить, заметно помрачнев.       –Пока, надеюсь, мы ещё поговорим. Мне кажется, ты многое знаешь о месте, где я оказалась.– сказала на удивление осмысленно для саоих лет Аня. Туча промолчал на это и просто ушёл.       Когда Туча скрылся за деревьями и кустами, Аня закрыла окно и вернулась на кровать.       (Неужели, я одна здесь человек? Их же ненавидят здесь, я точно расслышала?) кожа покрылась мурашками и она вздрогнула и съежилась.       (Такая ненависть к людям, что же люди здесь сделали?) взгляд в окно.