Вкус твоих губ

Георгина никогда не думала, что может убить свою возлюбленную. Никогда. Но это случилось. Женщина не убивала Лебедя во сне. Это было бы слишком абсурдно для неё. Нет, Георгина застала Хранительницу врасплох в тот миг, когда та была наиболее уязвима. В момент перехода между видениями. Констанция ударила ножом. Простым, стальным. Лебедь захлебнулась в собственной крови, не зная, что последует дальше. Да и её это уже не волновало, ведь какое дело мёртвому до живых?

***

Георгина сидела на холодной земле. Её платье, белое, красивое, сейчас было потрёпано. Шляпа на голове еле закрывала глаза, в которых читалась одержимость и та самая "влюблённость". Хотя, влюблённостью это очень трудно назвать. Скорее нездоровое безумие. Хранительница лежала перед ней в крови. Холодная и уже давно не дышала. Констанция подползла ближе к телу и взяла нож в руки. Хотя она редко брала его, но сейчас было самое время. Она медленно отрезала конечности, будто резала бумагу. Тело Чёрного Лебедя было хрупким, мягким. Она была очень уязвима, хоть и не показывала этого. Георгина перешла к запястьям. Обнажив кость, она высасывала из неё мозг, как дорогой деликатес. Текстура была маслянистой, гладкой. Ей нравился этот вкус. Такой родной. Далее она перешла к органам. Констанция съедала печень, будто это было её самое любимое блюдо. Она съедала желудок, наслаждаясь этим, что аж слюни потекли. Ну а потом... Сердце. Оно когда то билось. А теперь... Оно было холодным и уже никогда не будет биться. Женщина откусила кусок. На вкус как клубника. Такое же красное и сладкое. – Моя Лебедь. – шептала Георгина, съедая уже то сердце, в котором не было уже того тепла. А был только... Холод. Неживой. Но такой... Родной и любимый.

Моё тепло.

Констанция приблизилась к бледному лицу Лебедя. Глаза открыты, смотрят в одну точку. Это выглядело для женщины очень... Необычно. – Спасибо за танец, дорогая. – Она поцеловала мёртвые губы. Холодные. Но они быстро стали тёплые благодаря теплу Георгины. Она медленно двигала губами, наслаждаясь процессом. Язык скользнул внутрь рта Хранительницы. Женщина не хотела прерывать. Она начала кусать губы Лебедя. Кусать и пробовать их на вкус. Ах, эти нежные, такие холодные губы. Георгина сходила от них с ума. Они ни с чем не сравнимы.

***

Желудок быстро наполнялся. Георгина это чувствовала, а поэтому на время отстранилась, чтобы посмотреть на то, что осталось. А остались только обглоданные останки. Кости, которые можно было только облизать. Констанция опиралась на стену, сев на землю. — Не переваривайся слишком быстро, дорогая, — прошептала Георгина, гладя свой вздувшийся живот. — У нас ещё будет вечность, чтобы перетанцевать всех. В тишине осталось только дыхание.