Контракт, что не отпускает

И вроде граф, хоть и человек со своими слабыми сторонами, был сильным человеком для своего возраста. Да, он ребёнок, на которого взвалилась ответственность, но он её держал, как бы ни было трудно. Демон запрыгнул на крышу поместья и хотел бы скрыться в поисках новой жертвы, как словно его током ударило: десять лет… Что такое десять лет для этого мальчишки? Ему сколько? Четырнадцать лет, а через десять лет ему будет двадцать четыре. Разве за этот срок он познает все радости взрослой жизни? Нет, конечно. Он не станет возобновлять отношения с Элизабет. Он помнил, как леди была рада снова видеть Сиэля, когда демон помогал вспомнить графу, кто он такой на самом деле. Сиэль и Себастьян подъехали к поместью Мидфорд в элегантном чёрном экипаже. Дворецкий с безупречной выправкой открыл дверцу и помог юному графу выйти. — Себастьян, ты пойдёшь со мной, — холодно произнёс Фантомхайв, поправляя манжету. — Но будешь молчать — я сам разберусь. — Как пожелаете, молодой господин, — Себастьян склонил голову, скрывая лёгкую усмешку в уголках губ. Сиэль и Себастьян поднялись по ступеням поместья Мидфорд. Дворецкий шёл чуть позади, с безупречной выправкой, не произнося ни слова — лишь слегка склонил голову, когда юный господин бросил: — Оставайся в холле. Если понадоблюсь — я в гостиной с леди Элизабет. — Как пожелаете, молодой господин, — голос Себастьяна прозвучал ровно, почти безэмоционально, но в глазах мелькнуло что‑то, напоминающее сочувствие. Сиэль вошёл в гостиную. Комната была наполнена светом и теплом: кружевные скатерти, свежие гортензии в фарфоровой вазе, вышитые подушки на диване — всё здесь дышало той самой милой эстетикой, которую так любила Элизабет. — Сиэль! — она бросилась к нему с радостным возгласом и крепко обняла за талию. — Ты приехал! О, я так счастлива! Смотри, я велела украсить гостиную новыми гобеленами — они так идут к шторам, правда? А ещё я заказала для тебя новый жилет — он такой милый, с вышивкой! Ты обязательно его наденешь, хорошо? Фантомхайв опешил от такой дерзости со стороны невесты, но в глазе, что не был сокрыт под чёрной повязкой, была холодная решимость разорвать узы с невестой: он демон, она человек, и из этого ничего не выйдет хорошего. — Элизабет, — произнёс он, мягко, но твёрдо отстраняя девушку. — У меня к тебе серьёзный разговор. — О чём? — она улыбнулась, всё ещё держа его за рукав. — Давай сначала выпьем чаю? — Нет, — Сиэль высвободил руку. — Речь пойдёт о нашей помолвке. Я решил её расторгнуть. Улыбка на лице Элизабет погасла. Она отступила на шаг, сжимая край кружевного платья. В её глазах застыл шок — настоящий, неподдельный. — Что?.. Но почему? — Потому что это решение было принято за нас, — Сиэль говорил чётко, холодно, как отдавал приказы Себастьяну. — Когда мы были детьми, наши семьи решили, что мы должны пожениться. Но ни ты, ни я не давали на это настоящего согласия. Это несправедливо по отношению к нам обоим. — Но я… я люблю тебя, Сиэль, — её голос задрожал. — Разве это не главное? — Любовь — прекрасное чувство, — он слегка склонил голову. — Но брак — это ответственность. А я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Ты мечтаешь о светской жизни, о балах, о возможности украшать мир вокруг себя. Ты создана для радости и красоты. А моя жизнь — это долг, тайны и борьба, я цепной пёс её величества, что связан с тёмной стороной Лондона. Элизабет сжала край платья ещё сильнее, стараясь сдержать слёзы. Внутри неё боролись две личности: наивная девочка, привыкшая прятаться за маской слабости, и волевая фехтовальщица, умеющая смотреть правде в глаза. Она обернулась — и только сейчас заметила Себастьяна, стоящего в дверях. Он не вмешивался, не произносил ни слова, но его присутствие ощущалось как молчаливое свидетельство происходящего. — Ты… ты говоришь так, будто знаешь что‑то, чего не знаю я, — прошептала Элизабет. — Что с тобой случилось, Сиэль? Ты стал таким холодным… И почему он здесь? — она кивнула в сторону Себастьяна. — Ты даже без него не можешь прийти ко мне? — Себастьян здесь, потому что он мой дворецкий, — холодно ответил Сиэль. — И он знает, что я всегда держу своё слово. — Но… — Элизабет закусила губу. — Разве мы не могли просто поговорить? Как раньше? Когда мы были детьми? — Мы больше не дети, — отрезал Сиэль. — И я не хочу, чтобы ты тратила свою жизнь на человека, который не может дать тебе счастья. Несколько мгновений Элизабет молчала. Слеза скатилась по её щеке, но она не стала её вытирать. Вместо этого она выпрямилась, расправила плечи — и в этот момент стала похожа не на милую девочку, а на настоящую леди рода Мидфорд. — Ты прав, — наконец произнесла она. — Я всегда хотела, чтобы ты был счастлив. И если это значит, что мы не будем вместе… что ж, я приму это. Но обещай мне одну вещь. — Какую? — Сиэль слегка приподнял бровь. — Обещай, что будешь осторожен, — она впервые за весь разговор посмотрела ему прямо в глаза. — Я не знаю, что с тобой происходит, но вижу, как ты борешься с чем‑то. И я всё равно буду за тебя переживать. Сиэль на мгновение замер. В груди что‑то сжалось — то ли демон, то ли остатки человеческой души. — Хорошо, — тихо сказал он. — Обещаю. Элизабет глубоко вздохнула, выпрямилась и улыбнулась — уже не наивной улыбкой, а улыбкой взрослой женщины, принявшей трудное решение: — Тогда, Сиэль… будь счастлив. Где бы ты ни был и что бы ни делал. Он молча поклонился и направился к выходу. Себастьян сделал шаг в сторону, пропуская юного господина. Когда они оказались в холле, воспоминания закончились, как лепестки на увядающей розе Элиас тихо. Из уст демона вырвалось имя того, кто посмел разорвать контракт — звук прозвучал глухо, почти беззвучно, но отозвался эхом в сознании. Теперь уже поздно что‑либо исправлять. Надо просто наблюдать, как граф сам будет справляться без его помощи и поддержки. Все несколько месяцев он наблюдал. Незаметно, из тени — то в отражении оконного стекла, то краем глаза, когда граф проходил мимо. Демон видел, как Сиэль держится: отдаёт приказы слугам, проверяет отчёты, принимает гостей с привычной холодной выдержкой Он нанял нового дворецкого — что, ну, предсказуемо. Андрас усмехнулся про себя: Как будто и не было никакого разрыва. Всё идёт своим чередом. Вроде всё шло хорошо. Поместье работало как часы: отчёты отправлялись вовремя, слуги выполняли поручения без нареканий, репутация Фантомхайвов оставалась незыблемой. Сиэль держался прямо, говорил властно, смотрел с непреклонностью. Со стороны могло показаться, что он действительно справляется — что отказ от контракта не оставил в его жизни заметного следа. И Андрас даже подумал бросить это дело, что и сделал. Я только трачу своё время впустую, — размышлял демон. Пора признаться: граф и правда научился жить сам, без помощи. Он держал удар, не сгибался под грузом ответственности, не искал лёгких путей. Прошло полгода с того момента. Демон более не навещал графа. Сиэль остался один — наедине с обязанностями, тайнами и грузом, который теперь некому было разделить. А самому же Сиэлю дали поручение через письмо — найти детей, которых похищали. Опять дети. Опять похищение… Воспоминания о собственном прошлом, о тёмных коридорах, о криках в ночи — всё это вспыхнуло в сознании графа, но он тут же подавил эти образы. Выбора не было. Таков указ от Её Величества. Сиэль сжал бумагу в пальцах. На мгновение его взгляд дрогнул — в нём промелькнуло что-то глубокое, почти человеческое, но тут же исчезло. Он поднял голову и произнёс ровным, бесстрастным голосом: — Начинаем расследование немедленно. Подготовь всё необходимое Дворецкий склонил голову: — Как пожелаете, молодой господин. Воздух в комнате будто потяжелел. Сиэль знал: впереди его ждёт новое испытание. И на этот раз — без чьей‑либо помощи.