Прекрасный безпредел!

Престижная Академия «Эфириум», где учатся дети из самых влиятельных семей, Здесь царит строгая дисциплина, идеальная форма и бесконечные экзамены. Ванилла: староста-отличник медицинского факультета Шедоу: беспорядочный отличник художественного факультета Лекция по выживанию Университетская библиотека гудела от тишины, которую нарушал только скрип пера Пьюр Ваниллы. Он готовился к экзамену профессора Соли — самого сурового декана, который не прощал ни одной ошибки. — Твои конспекты такие же скучные, как и твоя прическа, Пьюри! — над ухом раздался звонкий шепот. Ванилла вздрогнул. Перед ним, бесцеремонно усевшись прямо на стол с учебниками, возник Шедоу Милк. На нем была безразмерная синяя толстовка, разрисованная маркерами, а в ушах — куча сережек. Студент-художник, ходячий хаос, главная головная боль деканата. — Шедоу, уйди, — вздохнул Ванилла, поправляя очки. — Если профессор Соль увидит тебя здесь… он вышвырнет нас обоих. У него и так на тебя зуб из-за того перформанса с краской в холле. — Ой, старый хрыч просто не ценит современное искусство! — Шедоу наклонился ближе, вырывая из рук Ваниллы ручку. — Слушай, бросай эти книжки. У меня есть план, как сорвать его завтрашний зачет… — Студент Милк! Студент Ванилла! — ледяной голос разрезал воздух. В дверях стоял профессор Соль. Его взгляд за толстыми стеклами очков мог заморозить океан. Он подошел к их столу, брезгливо глядя на кроссовки Шедоу, пачкающие лакированное дерево. — Ванилла, я ожидал от вас большего. Общаться с этим… недоразумением? — Какао указал на Шедоу. — Милк, вы отстранены от занятий на неделю. А вы, Ванилла, если продолжите это знакомство, лишитесь стипендии. Выбирайте: ваше будущее или этот Соль развернулся и ушел, оставив после себя запах табака и тёмного шоколада. В библиотеке стало очень тихо. Ванилла смотрел в свои записи, чувствуя, как внутри закипает обида и что-то еще… непривычное. — Ну вот, — тихо сказал Шедоу, и в его голосе впервые не было смеха. — Иди учись, отличник. Не порти себе жизнь из-за меня. Он уже спрыгнул со стола, собираясь уйти, но Ванилла вдруг резко схватил его за край толстовки. — Сядь обратно, — твердо сказал Ванилла, не поднимая глаз. — Что? — Сядь. Обратно. И помоги мне придумать, как мы разукрасим его кабинет в синий цвет. Шедоу Милк замер, а потом его лицо расплылось в самой широкой и искренней улыбке. — А ты не такой уж и святоша, Ванилла… Кажется, я начинаю влюбляться- шёпотом сказал милк. Ночной университет выглядел совсем по-другому: пустые коридоры, тени от статуй и тусклый свет дежурных ламп. Ванилла чувствовал, как бешено колотится сердце — он, золотой медалист, сейчас взламывал кабинет декана вместе с самым отъявленным хулиганом вуза. — Тише ты, — прошептал Шедоу Милк, ловко орудуя скрепкой в замке. — Профессор Соль, конечно, старый, но слух у него уж слишком острый! Раздался щелчок, и дверь приоткрылась. В кабинете пахло старым деревом и дорогим парфюмом декана. Шедоу тут же вытащил из рюкзака баллончики с краской и неоновые маркеры. — Давай, Пьюри, начни! Оставь свой след на его идеальном столе, — Шедоу протянул ему баллончик, хитро щурясь. Ванилла дрожащей рукой нажал на клапан, оставляя яркую синюю полосу прямо на папке с важными отчетами. Это чувство нарушения правил ударило в голову сильнее любого алкоголя. Он посмотрел на Шедоу и вдруг начал смеяться — тихо, но искренне. — Ты безумец, Милк, — выдохнул он. — Я? Это ты сейчас портишь имущество деканата, — Шедоу мгновенно оказался рядом. Он прижал Ванилла к тому самому столу, зажав его между своих рук. — Знаешь, в этом свете ты выглядишь… чертовски опасно. В кабинете было темно, только луна подсвечивала лицо Шедоу, делая его глаза неестественно яркими. Ванилла чувствовал запах краски и мятной жвачки, исходящий от парня. Весь страх перед Солью куда-то испарился, оставив только это странное притяжение. — Ты много болтаешь, — прошептал Ванилла, сам удивляясь своей смелости. Шедоу замер, его ухмылка на мгновение исчезла, сменившись чем-то более серьезным и жадным. Он сократил последние сантиметры, накрывая губы Ваниллы своими. Поцелуй был резким, дерзким, со вкусом запрета. Шедоу целовал так же, как жил — напористо и хаотично, а Ванилла отвечал, запуская пальцы в его растрепанные волосы, окончательно забыв про стипендию, правила и строгого профессора за дверью. В этот момент в конце коридора послышался тяжелый стук трости Соли звук поворачивающегося ключа в соседней двери. — Черт, он вернулся за документами! — прошипел Шедоу, отрываясь от поцелуя Шедоу Милк среагировал мгновенно. Он схватил Ваниллу за руку и буквально зашвырнул его в узкий деревянный шкаф, где висели тяжелые судейские мантии и запасные костюмы профессора Соли Дверца захлопнулась за секунду до того, как в кабинете зажегся свет. Внутри было катастрофически тесно. Ванилла оказался прижат спиной к задней стенке, а Шедоу Милк навалился на него сверху, пытаясь закрыть их обоих полами чьей-то тяжелой мантии. Запах нафталина смешивался с ароматом краски и жарким дыханием Шедоу. — Не дыши, — одними губами прошептал Милк. Его лицо было так близко, что Ванилла чувствовал каждое движение его ресниц. В тишине кабинета шаги Какао звучали как удары молота. Профессор подошел совсем близко к шкафу — послышалось шуршание бумаги и тяжелый вздох. — Опять эта молодежь… — проворчал Соль за дверцей. — Весь стол в синих пятнах… Вандалы! От того, насколько близко была опасность, адреналин в крови Ваниллы зашкалил. Он чувствовал, как Шедоу Милк, несмотря на ситуацию, едва сдерживает смешок. Но чем дольше они стояли в этой темноте, тем больше «опасность» сменялась чем-то другим. Шедоу медленно переложил руку с плеча Ваниллы на его талию, притягивая еще плотнее. В узком пространстве стало невыносимо жарко. Ванилла чувствовал колено Шедоу между своих ног и то, как быстро бьется сердце парня — в такт его собственному. Милк наклонился и начал медленно, почти невесомо выцеловывать шею Ваниллы, зная, что тот не может даже вскрикнуть, чтобы их не поймали. Ванилла закусил губу, зажмурившись. Рука Шедоу под толстовкой скользнула по его ребрам, вызывая табун мурашек. Это была самая безумная пытка в его жизни: стоять в шкафу у самого строгого декана университета и пытаться не застонать от того, что вытворяет этот сумасшедший художник. Соль внезапно замер прямо перед шкафом. Его рука легла на ручку двери. Рука Соли на мгновение задержалась на ручке, и у Ваниллы сердце едва не выскочило из груди. Но, проворчав что-то о «сквозняках и старых петлях», декан передумал, забрал со стола нужную папку и, выключив свет, окончательно покинул кабинет. Щелчок замка прозвучал как выстрел стартового пистолета. В шкафу воцарилась гулкая, звенящая тишина, прерываемая только их рваным дыханием. — Ушел… — выдохнул Шедоу Милк, но даже не подумал отстраниться. Наоборот, он прижался еще сильнее, чувствуя, как Ванилла обмяк в его руках от облегчения. — Знаешь, Пьюри, страх тебе к лицу. Ты стал таким… отзывчивым. Шедоу перехватил инициативу, возобновляя поцелуй, но теперь уже не осторожный, а собственнический и глубокий. В тесноте шкафа, среди тяжелых мантий, всё ощущалось в сто раз острее. Руки Ваниллы, до этого послушно лежавшие на груди Шедоу, теперь сами залезли под его толстовку, оглаживая горячую кожу спины. — Мы… мы должны уйти, пока он не вернулся, — прошептал Ванилла в губы Шедоу, хотя сам уже вовсю расстегивал пуговицы на своей рубашке, задыхаясь от близости. — Уйдем, — усмехнулся Шедоу, прикусывая его ключицу. — Сразу после того, как я закончу свой лучший «набросок» прямо здесь. В шкафу у этого старого ворчуна. Представь, как он удивится, если найдет здесь завтра… пуговицу от твоей идеальной рубашки. Шедоу Милк ловко подхватил Ваниллу под бедра, заставляя того обхватить его ногами, чтобы не упасть в тесном пространстве. Теперь их разделяло минимум ткани и максимум желания. (Боже упаси) Ванилла уткнулся лицом в шею Шедоу, сдерживая стон, пока ловкие пальцы художника избавляли их от лишней одежды. Этой ночью в кабинете декана Какао было совершено самое дерзкое преступление — и дело было вовсе не в синей краске подставлять Ваниллу — это было бы слишком жестоко даже для такого трикстера, как Шедоу Милк. Несмотря на всё своё безумие, он по-настоящему дорожит своим «светом» и не хочет, чтобы того выперли из универа. Шедоу Милк замер, когда его рука уже потянулась к пуговице старосты на рубашке Ваниллы, чтобы в шутку оставить его на столе декана. Он взглянул в раскрасневшееся, испуганное, но такое доверчивое лицо Ваниллы вдруг передумал. — Ладно-ладно, святоша, — прошептал он, аккуратно застегивая на Ванилле верхнюю пуговицу рубашки. — Оставим Соли только его синие сны. Я не позволю этому старому испортить твою идеальную репутацию. По крайней мере, не сегодня. Они осторожно выбрались из шкафа, проверяя каждый сантиметр пола. Шедоу, проявляя неожиданную для него заботу, лично отряхнул Ваниллу от пыли и поправил ему очки. — Идем. Моё общежитие ближе, и там… — он хитро подмигнул, — кровати гораздо мягче, чем полки с мантиями. Они выскользнули из кабинета, тени в коридоре скрывали их фигуры. Ванилла шел, крепко держа Шедоу за руку, и чувствовал, что его жизнь бесповоротно изменилась. Теперь, когда он сидел на лекциях профессора Соли и видел те самые синие разводы на его столе, он едва сдерживал улыбку, ловя на себе многозначительный взгляд Шедоу Милка с задней парты. Конфликт с Солью не разрушил их — он стал тем самым секретом, который спаял их крепче любого клея. Ванилла помогал Шедоу не вылететь за прогулы, а Шедоу учил Ваниллу, что иногда нарушать правила — это единственный способ почувствовать себя живым. Тень подозрения Профессор Соль устроил настоящую засаду. Он следил за ними через камеры и лично патрулировал коридоры. И вот, однажды вечером, он увидел их в пустой аудитории: Ванилла помогал Шедоу с химией, но вместо формул на доске Шедоу рисовал портрет Ваниллы, а тот смеялся и прижимался к его плечу так, как не прижимаются просто к друзьям. — Попались… — прошипел Соль, поправляя очки. Он не стал вызывать их в кабинет. Он решил действовать тоньше. Соль знал, что Вайт Лили, лучшая студентка ботанического факультета, давно и безнадежно влюблена в Ваниллу. Она была нежной, хрупкой и идеальной парой для него — по мнению всех профессоров. На следующий день Соль вызвал Лили к себе «обсудить практику». — Дитя мое, — начал он, глядя в окно. — Вы ведь заботитесь о студенте Ванилле? Берегите его. Он попал в дурную компанию. Этот… Милк. Я видел их вместе. И это не просто дружба. Если вы не вмешаетесь, он погубит свое будущее ради этого шута. Какао ожидал, что Лили расплачется или устроит скандал Шедоу. Но Вайт Лили, выслушав его, лишь поправила цветок в волосах. В её глазах не было ревности — там загорелся странный, восторженный огонек. — О боже… — прошептала она. — Значит, мои догадки были верны! Они правда вместе? Соль опешил: — Студентка, вы меня слышите? Это скандал! Вы должны их разлучить! — Разлучить? — Лили вскочила, сияя. — Профессор, вы не понимаете! Это же так… эстетично! Свет и Хаос! Я обязана им помочь! Вместо того чтобы страдать, Вайт Лили стала их главным шиппером и «прикрытием». Когда Соль пытался подловить парней, Лили внезапно возникала на пути с огромным букетом или вопросом про редкий папоротник, заговаривая профессору зубы. Однажды она зажала Ваниллу и Шедоу в углу. — Так, мальчики, — строго сказала она, поправляя блокнот. — Профессор Соль за углом. Прячьтесь в оранжерее, я заперла её для вас. И Шедоу… только попробуй его обидеть, я тебя лично в компост закатаю. Шедоу Милк в шоке обернулся к Ванилле: — Слушай, Пьюри, твои друзья еще безумнее, чем я. Мне это нравится! План Какао провалился с треском! Теперь у пары есть мощный союзник Лили! Теперь им можно спокойно встречаться? Семейный совет Когда в кабинет декана вошли респектабельные и элегантные родители Ваниллы, Соль выпрямился, принял скорбный вид и начал: — Уважаемые, мне больно это говорить, но ваш сын… он связался с этим… Милком. Они проводят ночи в библиотеке, и, уверяю вас, они там не книги читают! Отец Ваниллы медленно снял перчатки, переглянулся с женой и… расплылся в довольной улыбке. — С сыном семьи Милк? С тем самым Шедоу, чей отец держит крупнейший медиа-холдинг и сеть арт-галерей? — уточнил он. — Да, но он же хулиган! — воскликнул Какао. — О, профессор, вы просто не понимаете в бизнесе, — мягко ответила мать Ваниллы. — Мы уже три года пытаемся заключить с семьей Милк контракт на поставку нашего оборудования в их галереи. А Шедоу — парень творческий, импульсивный. Ему как раз нужен такой стабильный, рассудительный и светлый партнер, как наш сын. Это идеальный союз! В этот момент дверь кабинета распахнулась, и туда буквально влетели родители Шедоу Милка — такие же яркие и эксцентричные, как их сын. — Где мой будущий зять?! — воскликнул отец Шедоу, игнорируя ошарашенного Какао. — Наш оболтус наконец-то нашел кого-то, кто заставляет его вовремя приходить на лекции? Пьюр Ванилла? Святой мальчик! Мы согласны! Мы уже заказали кейтеринг на помолвку! Профессор Соль медленно осел в свое кресло, чувствуя, как его авторитет рассыпается в прах. (Потом придётся плакать элдеру) Тем временем за дверью Вайт Лили, подслушивающая разговор через щелку, победно показала «класс» Ванилле и Шедоу, которые стояли в коридоре, вжавшись в стену. — Ну что, отличник, — прошептал Шедоу Милк, притягивая Ваниллу за талию прямо на глазах у проходящих мимо студентов. — Кажется, нам не только не влетят, но еще и свадьбу оплатят. Как насчет того, чтобы пойти и отпраздновать это в той самой оранжерее? Ванилла, всё еще красный от смущения, но невероятно счастливый, поправил очки и улыбнулся: — Только если Лили пообещает не снимать нас на телефон из-за кустов. — Ничего не обещаю! — крикнула Лили, уже вовсю строча в чат университета новость о том, что самая горячая пара года получила официальное одобрение. Победа по всем фронтам! Соль в нокауте, родители в восторге, а Лили счастлива. Вот это даа. Прекрасный безпредел