Kill love me.

      Очередное сообщение ушло по ту сторону экрана, но никакого ответа не было. Уже три года чат заполнен обычным монологом Чонгука, рассказывающий о своей жизни каждый божий день своему мужу, пропавшему три года назад на войне. Родные, близкие, друзья, знакомые — все говорили о том, что он не просто пропал, в живет там, наверху, свою лучшую жизнь и смотрит на него со своей фирменной полуулыбкой.        Чонгук не верил. Нет. Но различные факторы давали знать, что все эти люди правы.        Чонгук сходил с ума. Паранойя, апатия, звуковые галлюцинации с его голосом и сонный паралич, после счастливого сна о них. Таблетки помогали, хоть у Чонгука были с ними сложные отношения.        За эти три года он не только оправился от своего психического кризиса, но и понял, что ждать - это единственное решение, которому он рад. Парень не выкинул ни одной его вещицы, крупинки и тд. Он ждал. Нюхал футболки. Его футболки, на которых оставалась очень скрытая нотка его одеколона и запаха кожи. Пот тоже был. Но это было не мерзко, это было больно.. вот, он, живой его муж, недавно лежал с ним в обнимку во время отпускного. Вот он целовал его так нежно и трепетно, будто боялся даже вздохнуть, не сломав того. Вот он стоит, плача в коридоре, и пытается уверить того, что все будет хорошо, что он вернется, когда объявят отпускной, что позвонит, когда появится связь, что привезет ему сувенир с того города-войны как напоминание о том, что его муж там отдавал честь за родину.

Три года Чонгук носил обручальное кольцо.

Три года писал ему о жизни.

Три года смотрел в окно, ожидая увидеть его фигуру.

И три года сидел на той лавочке возле дуба, ожидая его руки на своем плече  и низкий бархатный шепот, говоривший, что все будет хорошо.

Три года любви из страданий.

***

— Подайте ваш паспорт. — милая женщина лет 40, сидевшая за столом в банке протянула руку и улыбнулась. — Да, конечно. — Чонгук достал из подготовленной папки паспорт и протянул. Женщина открыла его и чуть задумалась. — Мин Юнги ваш муж, верно? — Осторожно спросила. — Да.. он мой муж. Уже 6 лет. — Бесшумно сглотнул, но та заметила, что взгляд немного грустный и нервный, я руки теребили край своей кофты. — Вы уверены, что не хотите развестись? Он же.. — Нет! Он жив, ясно!? И почему вас это интересует! Я хотел оформить ИП, а не чтобы кто-то лез в мою личную жизнь! — Не выдержав чуть повысил голос, но пытался сохранять субординацию.       Закончив оформлять документы, Чонгук вышел без настроения. Он знал, что каждый, практически каждый, человек в этом городе знал Юнги. И он не отрицал, что гордился этим. Но это был перебор.       Спокойно идя домой, пиная камушки и смотря себе под ноги, он не заметил как дошел до дома. Спокойно достав ключи от коридора, он уже хотел уйти, как вдруг низкий бархатный голос напугал его. — Даже не обнимешь? — очередная галлюцинация? Они вернулись? А если я повернусь, и его там нет.. не может же быть так реалистично..        Чонгук замер. Ключи в руке дрожали, а дыхание участилось. Он медленно повернулся и увидел ту самую полуулыбку, те самые маленькие на вид, но большие глаза. Носик.. губки.. что, мать его происходит!? Почему тут его муж! Почему он пропал три года назад, а стоит здесь и улыбается как ни в чем не бывало!? Галлюцинации не только слуховые!? — Кролик? — ЮНГИ! — Вцепился руками в него, вжимаясь и обнимая крепко. Слезы сразу же начали скатываться по щекам и впитываться в грязную форму того.  — Мой любимый.. — нежно гладил по спине с улыбкой. Слезы тоже оставили следы на его впалых и бледных щеках, а губы шептали слова любви и целовали нежно того в висок.

***

— Как думаешь, мир изменится?

— Нет, кролик. Я познал всю жизнь, и мир всегда будет таким. Ад во всей мере. Но только ты станешь моим Раем. Хотя.. кто знает, что ад хуже Рая?