любовь моя

Любовь моя всегда выходила мне боком

Занозой под ноготь — жить мешает, да больно вытащить

Влад всегда был непутевым. Это не слишком положительное качество с раннего детства плотно прилипло к его личности.  «будь серьезней, влад»                            

                          «не занимайся ерундой, пожалуйста» 

  «ну почему ты такой безалаберный?»

Влад Дикиджи ну просто вот такой вот весь. В школе учился плохо. Из юниоров вышел слишком поздно. Смеется он слишком громко, заставляя уставших от будничных проблем взрослых бросать на него осуждающие взгляды. Говорит невпопад. Поступает легкомысленно. Ведет абсолютно несерьезный образ жизни: позволяет себе есть калорийные бургеры из мака, ездит на пижонской ультрамариновой машине и плюет на режим дня. Разве так должен себя вести подающий надежды фигурист высшего класса? 

Я жду, когда загорится красный на пешеходном

И никогда не шагаю — жалко водителей

Но главное — и, наверное, самое страшное во всей его непутевости — он влюбился не в того. Финальный аккорд звучит в ля миноре. Зал сидит в гробовой тишине, зрители раскрыли рты.  Угораздило же.  Хотя Влад даже не удивился. Влад ведь всегда был непутевым.  Наверное, это чувство с самого начала теплилось у него в сердце, потихоньку разрастаясь все больше и больше. Однажды на выходных он приехал к родителям и решил пересмотреть свой старый детский альбом. Там была одна фотография — он, Петя и Женя Семененко дурачатся на камеру. Влад аккуратно переворачивает фотографию и смотрит на дату, которую заботливо подписала мама. В тот год Влад сменил тренера, начал заниматься на новом катке и познакомился с Петей. Тогда, наверное, все и началось. Влад вспоминал, что для двух задиристых мальчишек они на удивление быстро нашли общий язык. Слишком разные, оттого настолько похожие. Потихоньку они узнали друг о друге все-все-все. Как-то само собой получилось, без лишнего нажима. Влад распутывал Петю, словно клубок, осторожно и без спешки доставая ниточку за ниточкой. Петя не открывался никому, но Влад был исключением из правил. Они стали критически близки. Их просто дружба закончилась уже тогда, трансформировавшись во что-то более весомое, родное и настоящее.

«брат мой…»

«я за петруччо переживал»

«— вот петя прям брат? — прям брат» Влад сидит в своей детской комнате и тихо улыбается сам себе из-за нахлынувших воспоминаний. Когда, уже будучи взрослым, Влад впервые по-настоящему осознал это чувство и смог нащупать его у себя в душе, ему показалось, будто он вознёсся над землей. Само солнце тут же засветило ярче, Чемпионат России был выигран, а колени ни разу за сезон не заболели. Покорился даже сакральный чертверной аксель. Чем вам не чудо? Правду говорят про то, что любовь окрыляет. Влад подтвердит на себе.        «Исторический момент! Вторым в мире Владислав Дикиджи приземлил четверной аксель на соревнованиях…» Только не ради золотой медали чемпионата, громких заголовков или рекордов Влад все это делал. — Я так горжусь тобой, Влад. То было ради зеленых глаз напротив, ради крепких объятий, ради своего имени из его уст. Самой лучшей наградой для Влада всегда была возможность просто находиться с ним рядом. Потому что с Петей можно просто быть собой. На все сто процентов. Не ужиматься и не прятаться за скучными нормами обыденности. С Петей можно смеяться громко и до боли в животе, можно дурачиться, несмотря на то, что вам обоим уже больше двадцати, можно говорить, что думаешь, не боясь быть засмеянным. — Спасибо, Петя.  Жалко только, что чувства людские — товарищи изменчивые. Невозможно всю жизнь чувствовать одно и то же с одной и той же силой. 

Любовь моя всегда выходила мне боком

Ножом, подставленным к горлу

Еще не больно, но страшно выдохнуть

Так и случилось. Любовь, с головой захлестнувшая Влада, сначала окрылила его и подарила божественное вдохновение. Он купался в ней, наслаждаясь будто сладким нектаром. Казалось противоестественным, что теперь та же любовь заставляла его тонуть и захлебываться. Но это факт. Теперь этой любви стало слишком много. Влад теперь с ней не в силах совладать. 

Любовь моя всегда выходила мне боком

Сто шагов по болоту

Необходима осторожность линий

Но оступаюсь и падаю в воду

Я всего лишь хотел, чтоб меня любили

Но послушайте, а разве мог быть иной сценарий у безответной любви? Любовь не должна оставаться незамеченной. Любовь непременно должна находить свое продолжение в другом человеке, возвращаясь к отправителю тысячикратно. Любовь не должна беспомощно биться о бетонную стену неведения. Ведь тогда даже самая искренняя, чистая и сильная любовь непременно станет стокилограммовой гирей, привязанной к лодыжке.  Петя поехал на Олимпиаду. Влад остался в резерве. Петя рос, развивался. Петя стойко сносил все удары судьбы. Петя без единого падения выкатывал каждую свою программу — неважно где: на сверкающей «Милан Кортина» или на арене «Трактор» в Челябинске. Он участвовал в любых шоу и всем давал интервью. И не было от него ни одного резкого слова или недовольного выражения лица. Влад признавался себе, что так бы не смог. Как там поется в песне? «Я никогда не видел таких сильных, как ты…». Вот это точно про Петю. Теперь уже Петя парил над землей, пока Влад все глубже и глубже утопал в болотном иле.  Его программы стали проваливаться, прыжки перестали прыгаться, а ноги перестали слушаться. Даже четверной аксель отвернулся от него. Влад перестал быть достойным.  — Влад, с тобой все в порядке?  — Не переживай, Петь, все хорошо.  Хочется, конечно, прокричать ему в след, что все совсем не хорошо, все очень даже плохо, но Влад себе не позволяет. Петя ведь не виноват, что не видит любви, которая сейчас так сильно душит Влада. Никто не виноват. Так получилось и Влад сам будет это расхлебывать. Влад не посмеет разрушить их дружбу. — Может покажешься врачу?  — Да я ходил недавно.  — Что сказали?  — Обычное перенапряжение, не бери в голову. Конец сезона как-никак…  Влад врет и не краснеет. Никакое это не перенапряжение. Хотя он и правда был у врача — испуганная мама потащила. 

Врачи напишут мне в карточке «неврастеник»

Лечение: медикаменты и физический труд

А я, тонущий в иле, молча смотрел вокруг

И просто хотел, чтоб меня любили

Неврастенúя — научное название всем известного невроза, вызванного истощением нервной системы из-за длительного стресса, переутомления или физических лишений. Влад собрал три в ряд. Комбо! Только восторженных аплодисментов вокруг почему-то не слышно. Ему выписали блистер таблеток. Принимать два раза в сутки: утром после плотного завтрака и вечером за полчаса до сна. Но вот незадача: Влад уже который месяц не завтракает вовсе, а ночью постоянно не может заснуть. Какие таблетки тут помогут? Тут проблема в другом — и ни один доктор не в силах ее решить. У его проблемы есть единственное решение, способное дать, если не спасение, то хотя бы облегчение. И Влад об этом знает, только отчаянно игнорирует. Влад всегда был непутевым.

И просто хотел, чтоб меня любили…