Ставка на Блэка: Два года спустя

      Вечер среды был временем затишья. В такие часы их квартира в Челси напоминала декорации к фильму о жизни «золотой молодежи», которая внезапно остепенилась. Сириус сидел на полу у камина, прислонившись спиной к коленям Регулуса, и лениво крутил в руках стакан с остатками виски.       Регулус читал какую-то финансовую аналитику, запуская пальцы в длинные, всё еще пахнущие мастерской волосы брата. Это было почти идиллически — если не знать, что скрывается за этой тишиной. — Рег, — тихо позвал Сириус, глядя на пляшущие языки пламени. — М-м? — отозвался Регулус, не отрываясь от экрана. — Ты когда-нибудь жалел? Ну, знаешь… Вегас, тот шантаж с паспортом. То, что ты не дал мне уйти.       Пальцы Регулуса в его волосах замерли. В комнате стало слышно только потрескивание поленьев. Регулус отложил планшет, медленно наклонился и заставил Сириуса повернуться к нему лицом. — Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? — голос Регулуса был ровным, но в нем проскользнула сталь. — Просто… сегодня в мастерской был парень. Молодой, лет девятнадцати. Он рассказывал про свою подружку, про то, как они мечтают уехать в Италию, — Сириус горько усмехнулся. — И я поймал себя на мысли, что у меня никогда не было «нормально». У меня всегда было либо «всё в огне», либо «под твоим каблуком».       Регулус сузил глаза. Он взял Сириуса за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. — Тебе не хватает «нормальности», Сири? Тебе хочется ванильных свиданий и одобрения общества? — Мне хочется знать, — Сириус перехватил его руку, сжимая запястье, — остался бы я с тобой, если бы у меня был выбор тогда, утром в отеле. Или я здесь только потому, что ты выжег мне на мозгах свое имя раньше, чем на коже.       Регулус молчал долго. Он смотрел на Сириуса так, словно видел его насквозь — со всей его тягой к свободе и одновременной потребностью в чьей-то жесткой руке. — Выбор был всегда, — наконец произнес Регулус. — Ты мог ударить меня. Мог вызвать полицию. Мог уйти босиком, бросив паспорт. Но ты остался, потому что ты трус, Сириус. Ты до смерти боишься быть свободным, потому что тогда тебе придется решать, кто ты такой. А со мной тебе решать не надо. Ты — мой. И это освобождает тебя больше, чем любой побег.       Сириус хотел возразить, хотел выплеснуть виски ему в лицо, но слова застряли в горле. Потому что Регулус был прав. — Ты ужасный человек, Реджи, — прошептал Сириус, подаваясь вперед и утыкаясь лбом в плечо брата. — Я Блэк, — в сотый раз повторил Регулус, обнимая его и прижимая к себе с такой силой, что стало трудно дышать. — И я никогда не пожалею о том, что удержал тебя. Даже если для этого мне пришлось стать твоей персональной клеткой.       Сириус закрыл глаза, чувствуя, как внутри утихает буря. Он потянулся к губам брата, и в этом поцелуе было больше отчаяния, чем нежности. Виски обжигал горло, камин грел спину, а осознание собственной зависимости — почти добровольной — грело душу. — Еще налей, — выдохнул Сириус в губы брата. — И иди сюда. Я хочу чувствовать, как сильно ты меня ненавидишь. — О, ты и понятия не имеешь, — усмехнулся Регулус, толкая его на ковер.