Часть 8: Призраки прошлого и шёпот в темноте
5 мая 2026 г., 17:38
Ночь после «налета» на офис Сити выдалась душной. Сириус не мог уснуть. Мысли скакали, как искры от болгарки. Он выбрался из-под тяжелой руки Регулуса и побрел в гардеробную — ему нужна была какая-нибудь старая футболка, в которой не так жарко.
Рыская по полкам, Сириус случайно задел скрытую секцию в глубине шкафа. Небольшой ящик с тихим щелчком выехал вперед. Внутри не было дорогих часов или ценных бумаг. Там лежала стопка старых писем, перевязанных грубой бечевкой, и потертый матерчатый сверток.
Сириус развернул его. В руках оказалась старая, застиранная футболка с логотипом рок-группы, которую он носил в шестнадцать. Та самая, которую он считал потерянной при побеге из дома.
— Зачем ты её хранишь? — голос Сириуса прозвучал надтреснуто в тишине комнаты.
Регулус стоял в дверном проеме. Он не выглядел сонным — скорее, настороженным, как хищник, чью нору потревожили.
— Это вещдок, — Регулус подошел ближе, забирая футболку из рук брата. — Доказательство того, что ты существовал не только в моих кошмарах. Когда ты ушел, в доме стало так тихо, что я начал сомневаться, был ли ты вообще.
Сириус сел прямо на пол, среди рядов дорогой обуви.
— Ты хранил её десять лет. Пока ненавидел меня, пока игнорировал мои звонки… Ты держал кусок тряпки в сейфе?
— Я держал в сейфе единственную вещь, которая пахла тобой, а не этим проклятым домом, — Регулус сел напротив, и в полумраке его лицо казалось непривычно беззащитным. — Ты думаешь, Вегас был случайностью? Я ждал, Сириус. Я ждал, когда ты достаточно сломаешься, чтобы прийти ко мне. Я знал, что ты придешь.
Сириус почувствовал, как по спине пробежал холод.
— Ты пугаешь меня, Реджи. Иногда мне кажется, что ты не человек, а какой-то алгоритм, настроенный на моё уничтожение.
— На твоё удержание, — поправил Регулус. — Ты боишься, что я тебя задушу. А я боюсь, что если я ослаблю хватку хотя бы на секунду, ты снова вспомнишь, как сильно любишь дорогу в никуда.
Сириус потянул брата за руку, заставляя его сесть ближе. Он прижался лбом к плечу Регулуса, вдыхая его аромат.
— Я никуда не уйду. Не потому, что ты отобрал паспорт. А потому, что никто другой не знает, какой я урод внутри. Кроме тебя.
Регулус обнял его, зарываясь лицом в изгиб шеи.
— Ты не урод, Сири. Ты — Блэк. Мы просто… иначе устроены. Нам нужно больше боли, чтобы чувствовать тепло.
Они сидели на полу гардеробной еще долго. Старая футболка лежала между ними как мост над пропастью десятилетнего одиночества. Сириус понял, что все эти два года он сражался с тенью того маленького мальчика, которого бросил на Гриммо, 12. И этот мальчик наконец-то победил.
— Пошли в кровать, — прошептал Сириус. — Мне холодно.
— Я согрею тебя, — ответил Регулус, и в его голосе впервые за долгое время не было ни капли стёба. Только глухая, бесконечная преданность.
