Ставка на Блэка: Два года спустя

      Самолет коснулся взлетной полосы аэропорта Мак-Карран с тем же мягким толчком, который два года назад стал началом их общего безумия. Вегас не изменился: всё тот же неоновый шум, запах легких денег и жаркий ветер пустыни, бьющий в лицо прямо на выходе из терминала. — Не верится, что мы снова здесь, — Сириус поправил солнцезащитные очки, глядя на сверкающую панораму Стрипа. — У меня до сих пор фантомные боли в печени при виде этого города. — В этот раз мы здесь не для того, чтобы напиваться до беспамятства, — Регулус переплел свои пальцы с пальцами брата, не обращая внимания на редкие взгляды прохожих. Теперь, вдали от Лондона и семьи, он позволял себе эту открытость почти с вызовом. — Мы здесь, чтобы переписать воспоминания.

Вечер. «Little White Chapel»

      Они стояли перед той же самой часовней. Всё выглядело пугающе знакомым: безвкусные ангелочки, розовая подсветка и дежурный «Элвис», который, казалось, даже не постарел. — Два года назад ты тащил меня сюда под руки, а я спотыкался о собственные ноги, — Сириус усмехнулся, глядя на свои руки. — Я даже не помнил, как надевал тебе кольцо. — Зато я помню, — Регулус повернул его к себе, заставляя смотреть в глаза. — Я помню каждое твоё слово, каждое «да», которое ты произнес. Даже если ты был в бреду, ты никогда не был более честным со мной, чем в ту ночь.       Они не стали заходить внутрь для новой церемонии. Им не нужны были клятвы перед фальшивым королем рок-н-ролла. Вместо этого они просто стояли в тени неоновой вывески.       Регулус достал из кармана небольшую коробочку. Внутри лежали два кольца из черного титана — простые, без вычурности, зеркально отражающие их суть. — Сними старое, Сири.       Сириус медленно стянул платиновый ободок, который носил в Лондоне. Регулус взял его руку и надел новое кольцо. — Это не клетка и не шантаж. Это мой выбор — быть с тобой. И твой выбор — остаться. Больше никаких «кодов от сейфа» и «украденных паспортов». Если хочешь уйти — уходи сейчас.       Сириус посмотрел на черное кольцо на своем пальце, затем на Регулуса. Он вспомнил мастерскую, вспомнил их тихие ночи в Челси, муку на кухне и ту невыносимую, душащую любовь, которая стала его кислородом. — Ты же знаешь, что я никуда не уйду, — Сириус взял второе кольцо и надел его на палец Регулуса. — Ты слишком хорошо меня выдрессировал, Реджи. Или я просто слишком долго искал повод, чтобы перестать бежать.       Он притянул брата за затылок и поцеловал его — не в пьяном угаре, не из мести или злости, а с той глубокой, осознанной нежностью, которая приходит только после того, как люди вместе проходят через личный ад.

Полночь. Балкон номера в «Caesars Palace»

      Они стояли у перил, глядя на танцующие фонтаны «Белладжио». В руке у Сириуса был бокал дорогого виски, но он стоял почти нетронутым. — Знаешь, — Сириус прислонился плечом к Регулусу, — я вчера нашел то свидетельство о браке. Из той первой ночи. Оно всё помятое и пахнет дешевым парфюмом. — И что ты с ним сделал? — спросил Регулус, обнимая его за талию. — Оставил в рамке на своем верстаке в мастерской. Пусть ребята гадают, что это за бумажка. А для меня… это лучший чертов контракт, который я когда-либо подписывал.       Регулус усмехнулся, прижимаясь губами к его виску. — Два года — это только начало, Сири. У нас впереди еще целая жизнь, чтобы сводить друг друга с ума. — И портить завтраки, — добавил Сириус, закрывая глаза. — И ругаться из-за Поттера. И быть самыми ужасными Блэками в истории. — И самыми счастливыми, — тихий голос Регулуса растворился в шуме ночного Вегаса.       Над Стрипом расцветали огни, музыка гремела где-то внизу, а здесь, на высоте птичьего полета, двое братьев, ставших друг для друга целым миром, наконец-то обрели свой покой. В самой неправильной, самой запретной, но самой на стоящей форме.