Чувствуешь?

А в эту же самую минуту Джей-Джей спасал себе жизнь. Ноги болезненно косило, каждый шаг отдавался тупой болью в колено, простреливая, но как бы они не дрожали – держали. Должны были держать, как минимум потому, что если Барри достанет его – у него не будет возможности ходить на них. Барри найдет, Барри убьет, Барри.. Мысль заканчивать не хотелось. Внутри штурмовало от одной мысли чтобы этот конченный наркоша сделал с ним, с его друзьями. Сейчас, в более здравом рассудке, когда некие богатые мальчишки, которые с момента сколько Джей себя помнит, только и пытались заставить его сожалеть о появлении на свет прекрасный, сумели образумить, то он не понимал – каким образом у них это получилось? Стоили ли эти деньги всего того, в чем он нынче утопает? Он, не оглядываясь, засек нарастающий ритм. Сзади был ускоряющий звук топота и он в кои-то веке уразумел, что Барри настигнет его, а даже если нет – то кто-то более крупный и страшенный точно его прикончит. Сбитость колен яро вортало и сопротивлялось всей наглости Джея, который нашел в себе внезапные силы устроить погоню, но здравомыслие подгонял вперёд. Джей-Джей в одно мгновение рухнул на колени и порывистым движением стал отвязывать Елизавету. Пальцы только скользили по колючей веревке в силу небрежности парня, оставляя кровавые следы. — Да развяжись ты, сука! — Заорал он в голос, пиная катер здоровой ногой. Только все это было бесполезно, ведь никакой надежды на действительное спасение он не питал. Рэйф впопыхах набросился на него и они вдвоем моментально обрушились на деревянные доски. Его ладонь грубым рывком легла на плечо Джея, впечатывая того в землю, да так, чтобы все попытки выбраться из-под хватки казались обычным детским лепетом. Но он, естественно, дёргаться продолжал, типа выберется, типа удача на его стороне, но, не будем врать, куда там. Рэйф был тяжелее, он был сильнее. И от него пахло парфюмом с таким сильном запахом, что голова против воли сама начинала кружиться, как только запах подступал к носу. — Мужик, какого хрена? Пусти! — Заткнись. — Рэйф встряхнул его, и от этого жеста внутри все безотчетно оборвалось. Ну вот, сейчас ему хорошенько дадут по лицу, потом ещё, а потом.. — Какого черта ты так ломанулся? Что ты ему сделал? — Ничего, — выкрикнул он и непроизвольно отвёл глаза, — не лезь не в свое дело, мудила. — Ах, ничего, получается. Это мое дело, ты понял? И врать мне, сука, не смей. Он знает, он знает, блять. Знает откуда? Джей не прекращал напористо ворочаться под крепким телом, но всё без толку, да напрасно. Рэйф держал его стальной хваткой и в этом не было ничего хорошего. При такой цепкости обычно следовало качественное удушье, по вине которого Джей не мог дышать ближайшие пять суток. — Откуда у тебя деньги? — У меня нет денег. — Если заливаешь мне, приятель, знаешь последствия? — наклоняясь к уху прошептал Кэмерон. — У меня нет денег. — Отчеканил тот в ответ, убирая голову из-под его губ. — Отвали. — Ладно, хорошо. Ты не оставил мне выбора. И прежде чем Мэйбанк уловил, в чем суть, Кэмерон приподнялся и его теплая ладонь скользнула в карман его джинсов. — Ещё одно движение – я тебе кости переломаю, — он забился под ним, норовя выдраться, но унизительно оставался без результата. — Ты, блять, слышишь?! Кэмерон молчал. Его спокойствию не было противников, ведь так удачно игнорировать все слова Джея не удавалось даже его ближним друзьям. Он нащупал одну связанную пачку и вытащил наружу, преподнеся к свету. Сама стопка купюр была небольшая, те самые, что не к месту выпали при нравоучений Джона Би, – по которым Джей, к слову, донельзя скучает, — тысяча там, может быть, даже полтора. Капля в море в сравнении с тем, что пребывало под сиденьем Елизаветы, но для Джей-Джея – целое состояние. — Это что? — Спросил он, разглядывая. — Проклятие, — прошипел Мэйбанк, силясь дотянуться до его руки, — отдай, это мое! — Твое, получается. Он разжал пальцы. Весь нал, что был, тщетно разлетелся в воду. — Нет-нет-нет! — Истошно закричал Джей, дернувшись с такой силой, что, как казалось, Рэйф даже двинулся не по воле. — Сука, сука, сука! Это были мои бабки! — Это краденные бабки, — поправил его Рэйф. — Да клал я на это! Это мое! Я за них.. сука.. И не договорил, захлебнувшись собственными словами, что никак не могли сопоставиться в разумное предложение. Потому что, ну, а что он вообще мог сказать? Что он героически украл деньги, спасения друзей ради? Что он чуть не загреб себе жизнь? Что это единственное, что у него было на данный момент? Кэмерон осмотрел его сверху вниз, а Джей из всех злых пробуждений надеялся, что это была не жалость. Он бы не вынес. Но глаза его в тот же час были направлены на катер. — Не смей. Рэйф, пожалуйста, не надо. Джей-Джей встал в тотчас, как только почувствовал ослабевшую хватку и Кэмерон, корчась от неприятных слов, встал и прытким темпом перепрыгнул за борт Елизаветы. Блондин, не менее проворный, вцепился в него, оттягивал назад, но он, тварь высокомерная, даже приличия ради не обернулся на бесплодные попытки Джея. — Рэйф, прошу! А Рэйф с силой открывал всё, что было в радиусе нескольких метров и тут, к несчастью парня, вскрыл красное сиденье. Рюкзак красовался в самом дальнем углу совместно с канистрами и Кэмерон потянулся, закрывая поверхность из винила морского класса обратно. Он расстегнул молнию и замер, а Мэйбанк уловил его удивлённые глаза. Там было дохрена. Вот смотришь и понимаешь, че реально дохрена. Зелёные пачки, перетянутые резинками, что чуть не лопались, лежали плотными рядами, и даже на глаз угадывалось без труда: это не те деньги, которые можно было бы заработать легальным путем. Кэмерон знал это на своем прошедшем опыте. — Твою мать, Джей-Джей. — Выдохнул он, поводя руками по волосам и взор его снова приковало к блондинистой макушке. Но он осёкся. Он сам обошел вниманием то, когда это разразилось. Авось, как он сам предполагал, в моменте когда Рэйф перепрыгнул борт Елизаветы. Или когда из уст его так неправильно вылетело умоляющее «пожалуйста». А в общем, неважно. Но Джей-Джей плакал. Как представлял себе Кэмерон, Джей бы плакал скупо. Сдерживаясь, как то делали бы его любимые персонажи на экране. По его мнению, Джей был «непомерно упёртым» для детских слез, но, к его изумлению, этот же Джей обливался слезами навзрыд, размазывал горячие и солёные слезы по щекам, что заставили горячить ссадины и дурашливо всхлипывать. И плечи его тряслись, и губы нелепо дрожали, да и весь он был такой.. беспомощный. — Эй.. — Рэйф почувствовал, как внутри все странно двинулось к паху. — Эй-эй, Джей. Не надо. — Пожалуйста.. — заскулил Мэйбанк, пытаясь вытереться тыльной стороной ладони, но получалось паршиво. — Мои друзья, они.. я просто хотел.. блять, Рэйф. — Не договорил. Захлебнулся в слезах и соплях, снова по-детски сунулся в ладони, пытаясь скрыться, а плечи затрясло заметно сильнее. — Ну.. блин. — Выдохнул Кэмерон, растерянно озираясь на весь периметр, что их окружал, смехотворно пытаясь хоть какую никакую подсказку выпросить у пирса, у чаек, у Топпера, которого он заметил вдали. — Только не плачь. Серьезно, я не умею с этим.. я не знаю.. блять. В его жизни не было никакого пространства для подобных обстоятельств. В его жизни все было как нельзя более легко и просто: враги – значит враги, друзья – значит друзья, проблемы устранялись деньгами и куклами, или только в крайних случаях убийством, а слезы.. перед ним никто не позволял себе заплакать. Вообще дело было в том, что Рэйф отроду и вовек не имел возможности похвастаться близкими связями, соответственно, ни одна душа не питала к Рэйфу Кэмерону и маленького доверия, чтобы допустить выплеск слез перед ним. Но здесь дело было не в доверии далеко. Рюкзак глухо стукнулся о дно лодки – Кэмерон, ошеломлённый сложившейся ситуацией, потерял хватку и проглядел, когда она сама тихомолком опустилась на землю. — Иди сюда. Слова вылетели от безысходности. Как и руки, что плавным движением потянулись вперёд и робким, – пропитанным абсолютной осторожностью, – жестом, прижали неподатливое тельце к своему собственному. Кэмерон физически осязал, как в своих мускулистых руках, спина блондина казалась начисто хрупким. Он робел сделать одно неловкое движение, ведь если сильнее сжать – Джей сломается. Джей-Джей значительно дёрнулся. Совсем рефлекторно, в его памяти запечатлелся один важный момент – чужие прикосновения сроду не завершались чем-то хорошим. Но Рэйф, ощутив как в один миг, когда в ушах перестали слышаться звуки волн, тело Мэйбанка застыло – не простил бы себе, если отпустит. — Ну все, — прошептал он куда-то в макушку, притягивая ближе к себе. — Переставай. Сука, переставай плакать, слышишь? Хватит реветь. — Тело бессознательно включилось в этот момент и его владение над собой окончательно потерял свой вес. Его рука, недавно прижатая к спине, прошлась вверх, по каждому позвонку, по привлекательно дрожащим плечам, и остановилась на затылке, прижимая блондинистую голову на свое плечо. Костяшки пальцев зарылись в волосы. Рэйф задержал дыхание, чувствуя каждый запутанный волос напротив стоящего. — Тише. Джей-Джей, вероятно, сломался окончательно и бесповоротно. Он вцепился в рубашку Рэйфа – дорогую, наверное, страшно дорогую, – и сам, не стесняясь, сильнее вжался в его плечо и руками сжал спину, истерично рыдая. Кэмерон, честное комсомольское, почувствовал это раньше, чем осознание ударило в голову. Тело Джей-Джея начало прижиматься к его собственной плоти так близко, что между ними не осталось лишнего расстояния. Он нуждался в Рэйфе донельзя отчаянно и вплотную – жался грудью, животом, бедрами, которые тёрлись об его. Уткнулся носом в шею, прямо под челюсть и горячо дышал. Если так подумать, всё тело парня было до безумия горячим. Кровь прилила вниз, а он похолодел. Твою мать, твою мать.. сука. Отодвинься, блять, хоть немного.. Он, конечно, пытался превозмочь себя и отстраниться, дабы блондин не понял всю абсурдность ситуации, но тот вцепился в него столь крепко и очаровательно, что разорвать этот контакт – за гранью его сил. Потому что Джей-Джей скулил ему под ухо, прямо в плечо, оставляя мокрые отметины на его любимой рубашке, как щенок. Потому что руки его обхватывали спину, пальцы впивались сквозь ткань. И Рэйфу это понравилось. Всхлипы Мэйбарка вновь вырвались сами, а за ними и слова, которые, как полагал сам Джей-Джей, никому не сумеет сказать. Да и.. говорить было некому. — Они уехали, — с судорожным голос произнес он, — Не обернулись. А я.. а я, знаешь, я бы отдал жизнь за каждого из них. Я бы.. Кэмерон прикрыл глаза. Он не помнил, когда в последний раз готов был отдать жизнь за кого-то другого. — Тяжёлый, — выдохнул он вместо всех тех слов, что навязчиво крутились в голове, — но ничего, я держу тебя. — Я дорожу ими, — сказал он тише, но плечо завибрировало от того, насколько он прижат, — Очень.. очень дорожу. Они моя семья. Но теперь.. — Теперь они остынут и вернутся, — твёрдо перебил Кэмерон. Если он сам поверит в это – наверняка, и Джей тоже. — Такие, как они, всегда возвращаются. И Джей-Джей, кажется, поверил ему. — Я что-нибудь придумаю, — продолжил он, гладя по голове, — С Барри разберусь, с деньгами что-то сделаю. Спрячем, вернём, не в курсе пока. Но ты не морочь себе голову, ладно? Давай я теперь. Он не умел брать ответственность за свои, собственные действия, что же там говорить про чужие? На месте Джей-Джея Рэйф бы вовсе себе не доверял и подумал бы раз сто, перед тем как заплакать на виду у такого человека. Как минимум, потому что.. ну, потому что если этот парень сейчас осмелится сделать неверное движение – Джей почувствует, как сильно тело Рэйфа его хочет. Хочет защищать, хочет оберегать, хочет набить ебла его неблагодарным друзьям и, берет он крест на свою душу, просто хочет его. Он всем своим ебнутым разумом желал лишь одного – чтобы Джей не отстранялся от него. Чтобы Джей продолжал нуждаться в его плече, чтобы прижимался сильнее и скулил ему. Рэйф, наверное, сошел с ума. — Рэйф?.. — Вопросительный тон появился в его заплаканном голосе. Сука, сука, сука, сука. Сейчас отодвинется, сейчас.. Действительно отодвинулся. Самую малость, но этого ему хватило сполна, чтобы на щеках появился румянец и полное отрицание этой ситуации. — Стой.. погоди, — он посмотрел вниз и моментально вернул взгляд на лицо Кэмерона. — Ты, блять.. сейчас?.. Охренеть. О Господи.. — Нет-нет-нет, — вырвалось само, прежде чем он успел подумать. Руки, клянётся он, сами сжались на спине парня, потягивая обратно к своему телу. — Подожди ещё немного. Постой так. Стой. Голос сорвался и прозвучал жалко. Умоляюще. Может, он умолял взаправду.