Песнь Васильков

Лёгкий весенний ветер обдувал светлые волосы парня, сидящего на крыше одного из многоэтажных домов Ниндзяго Сити. Город внизу шумел, вывески светились, привлекая клиентов, пока уставшие рабочие ехали домой со своих смен. На улицу вылезали всякие тусовщики, идущие в клубы или бары, дабы оторваться этой ночью. Прошёл год с победы над Оверлордом, ниндзя отошли от своих дел и занялись простой жизнью. Зейн и П.В.В.Ж. работали над своими проектами у Борга. Кай помогал Скайлер в лапшичной. Джей и Ния открыли свою мастерскую, а Коул ушёл путешествовать и, как он сказал, "налаживать связь с землёй". В монастыре остались лишь Ллойд, Ву и Гармадон. Последний не сильно радовал зелёного: то снова заведёт свою шарманку про силу óни, то постыдит за неумелую смену обликов. Последняя претензия особенно злила Ллойда, у него всегда это получалось плоховато, и больше чем на сутки ему не удавалось скрывать рога и хвост, всегда надо было делать перерыв как минимум на час. У Ву никогда не было такой проблемы, а у Гармадона и подавно. Что не так с Ллойдом, никто не знает, даже он сам, ведь как бы он ни старался или практиковался, в лучшем случае просто шла кровь из носа, в худшем могло дойти до слабости или потери сознания. Зелёный ниндзя тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. В последнее время ему стало совсем хреново. Сначала он списывал всё на усталость, но теперь, когда появился кашель с кровью, на усталость это перестало походить. Ллойд никому об этом не говорит, он не хочет, чтобы за него начали беспокоиться. Он сам справится, какой-то кашель его точно не остановит. Где-то внизу засигналила машина, и Ллойд сразу закрыл уши. Как назло, именно сегодня он забыл свои беруши. Ниндзя встал. Засиживаться нельзя, он всё-таки в патруле, а не на прогулке. Откашлявшись и вытерев кровь об внутреннюю часть рукава, он перепрыгнул на другую крышу и двинулся дальше. Свой патруль он почти завершил, оставался лишь последний район, и можно будет идти домой. Время перевалило за полночь. Сегодня всё было спокойно, лишь пара извращенцев и мелких бандитов, с которыми разобраться проще простого. Зелёный ниндзя сдал их в полицию и завершил свой патруль.

***

Ночь была ясной. Луна освещала землю, погрузившуюся в сон. Часы показывали 02:17. Ллойд медленно шёл по лесу, слушая его шёпот. После городского шума это было лучшим лекарством и успокоением. Острый слух у него был с детства и не раз помогал ему, когда он был беспризорником. Но тогда он очень не любил поселения. Сейчас Ллойд тоже их не любит из-за шума, что сильно давит, но долг зелёного ниндзя велит защищать Ниндзяго, так что приходится терпеть и носить беруши. До монастыря оставалось совсем чучуть, он уже видел гору, но дойти сегодня до него ему, видимо, не удастся. Кашель сильнее, чем прежде, накрыл Ллойда. Сердце бешено билось, а дыхание было моментально сбито. Он оперся рукой на дерево, но вскоре просто сел под него. Дышать было невыносимо, грудь будто разрывало, кашель снова и снова его накрывал, не давая толком передохнуть. Попытки встать и доползти до монастыря не увенчались успехом. Ллойд остался сидеть под деревом. Может, ему следовало раньше сказать о своём недуге? Может, тогда он бы не сидел в одиночестве под деревом. Его облик вернулся к изначальному, неизменённому. Хвост со светлой шерстью и зеленоватой чешуей дрожал вместе с вытянутыми, чем-то напоминавшими оленьи, ушами. Из-под волос выглядывали маленькие золотистые рожки. Если его кто-то в таком облике увидит, проблем не миновать. Его спасение и одновременно проблема — это ночь. С одной стороны, никто его в таком виде не увидит, с другой — ему никто не поможет. Остаётся лишь сидеть под деревом и надеяться, что кашель и ухудшение состояния — это временно, и ему скоро станет лучше, и он сможет добраться до монастыря.

***

Гармадон тихо сидел на крыше, смотря на ночное небо. Звезды пели свои песни и играли вокруг луны, освещающей землю для ночных жителей. Что-то мастера разрушений беспокоило: время перевалило за три ночи, а его горе-сын всё ещё не вернулся с патруля. В какой-то степени это настораживало. В последнюю неделю он начал замечать в нём странности. Конечно, их было немало и до этого: та же его неспособность постоянно поддерживать изменённый облик. И ведь не скажешь, что он что-то неправильно делает, наоборот, сколько Гармадон ни наблюдал за тем, как он меняет облик, ничего такого явно неправильного не было. Значит, дело в другом, а может, и в самом ребёнке. Попытки расспросить об этом самого Ллойда не были успешны: либо он сам не знает, либо просто не хочет говорить. Гармадон прекрасно понимал, что сын ему не доверяет, и знал почему. Он сам в этом виноват, хоть и не всегда признаётся себе в этом. Сидеть и ждать больше не хотелось, от слова совсем. Чуял он, что не просто так его нет. Спрыгнув с крыши, он направился в сторону леса. Если его сын решил прогуляться, то точно где-то там. Иных мест Гармадон не мог предположить, либо просто не знал.

***

Все-таки чуйка Гармадона не подводит. Ему не пришлось долго ходить по лесу, он быстро нашёл собственного сына, лежащего под деревом, чей кашель для него был слышен ещё в двухстах метрах. Тяжело вздохнув, тёмный лорд подошёл к, судя по всему, спящему сыну и начал его трясти. — Давай, вставай, — тихо и спокойно проговорил Гармадон. — Под деревом спать явно не лучшая идея. Долго трясти сына не пришлось, он резко открыл глаза, прижался к дереву и зашипел. Прижатые уши, оскал и звериный взгляд создавали нужный образ, чтобы отпугнуть недоброжелателя, а шипение лишь дополняло его. Ллойд совсем не понимал, что происходит, и соображал очень плохо. Гармадон лишь удивлённо смотрел на него. Ребёнок его не пугал, нет, тут лишь работал эффект неожиданности, не более. — Долго ещё так собираешься? — приподняв одно ухо, спросил Гармадон. Конечно, он мог то же зашипеть и показать свои клыки, что были заведомо больше и сильнее, но он понимал, что в данном случае это бесполезно. — Может, всё-таки для начала вернёмся в монастырь, а там шипи сколько тебе влезет, — предложил он, но его не слышали, либо не хотели слышать. Это шипение вперемешку с кашлем начинало подбешивать лорда. Что-то надо было делать, а лучше как-то успокоить этого немного взбунтовавшегося зверька. Только вот в чём была загвоздка: Гармадон совсем не знал, как кого-то успокаивать. Иногда, выбираясь погулять в город, он видел, как матери успокаивали своих маленьких детей, просто укачивая на руках, но тут не такой случай, это дите даже прикоснуться к себе не даст. Значит, надо думать в другую сторону: как его успокаивал отец? Помнил он достаточно смутно, после воскрешения почти все воспоминания были утеряны, но со временем смогли частично восстановиться. Отец, когда он или его брат капризничали, часто обнимал и что-то напевал, но это снова не его случай, сын не слышит его и не даст прикоснуться. Тут Гармадону ударило в голову одно очень смутное воспоминание, кажется, связанное с тем временем, когда его только-только укусили. Он то же не давал своему отцу прикасаться к себе, шипел и даже царапался. Тогда он издал очень яркий для его воспоминаний звук, это хотя бы немного, но привело его в чувства, а потом уже и поговорить вроде удалось. Что это за конкретный звук, он не знал, но отчётливо его помнил и мог воспроизвести. Гармадон издал тихий клекот, напоминавший кошачий, постаравшись сделать тон как можно дружелюбнее. Ллойд действительно стал тише шипеть, скорее всего, от удивления. Лорд продолжил в том же духе, повторно издав этот клекот, лишь немного изменив тональность. Ллойд постепенно перестал шипеть. Его уши всё ещё были прижаты к голове, хвост дрожал, пока грудная клетка судорожно вздымалась. — Идти можешь? — задал вполне логичный вопрос Гармадон, смотря в зелёные глаза сына, что так же, как и его, светились в темноте. Тот лишь проморгался и начал молча вставать. Гармадон тоже встал и отошёл. Он уже собирался идти в сторону монастыря, но его остановил грохот сзади. Это Ллойд навернулся и благополучно упал, видимо, совсем ноги не держат. — Ясно, — скептически протянул Гармадон. Он подошёл к уже севшему Ллойду и усадил себе на спину. — Ты чего? — удивлённо прохрипел Ллойд, всё-таки для его отца это было в новинку. — А что, большое желание остаться жить под деревом? — с лёгким недовольством в голосе задал вопрос Гармадон, идя в сторону монастыря. — Нет... — протянул Ллойд. Он всё ещё не пришёл в себя и был сильно напуган. Что же тут забыл Гармадон? Почему его вдруг так торкнуло помочь? Подобные вопросы волновали зелёного ниндзя, но он слишком устал, чтобы думать, слишком истощён.

***

Гармадон аккуратно перепрыгнул через стены монастыря. Ллойд на его спине снова отключился и теперь тихо сопел ему в ухо, иногда кашляя. Лорд пробрался в комнату сына, сбросил его на кровать, а после ушёл к брату. У того должны были быть различные целебные чаи, какие-нибудь из них точно подойдут. Гармадон молча зашёл в комнату. Его брат медитировал, он не стал его отвлекать и подошёл к шкафу с чаем. — Что-то случилось, брат? — спросил Ву, открыв глаза и приподняв одно ухо. — Ллойда под деревом нашёл, постоянно кашляет кровью, — голос был спокоен, но хвост всё же выдавал беспокойство, и Ву это прекрасно видел и понимал. — Что же с ним случилось? Напал кто-то? — спросил Ву, подходя к своему брату. — Чёрт его знает, — прошипел Гармадон. Не нравилась ему эта черта Ллойда: вечно он замалчивает о своих проблемах. Ладно ему, тут понятно, но остальным-то почему? — Внешних повреждений не заметил. — Надо его всё-таки осмотреть, — вздохнув, сказал Ву. Он понимал беспокойство брата и разделял его. — Вот сейчас и посмотришь, — Гармадон взял одну из баночек, но брат поспешил его огорчить. — Боюсь, этот чай сделает только хуже, — проговорил Ву, доставая совершенно другую баночку. — С чего бы? — удивлённо спросил Гармадон. Чай, что он взял, имел очень хороший эффект, особенно для драконов и им подобных. Он прекрасно помнил: в битве с Оверлордом Ллойд не смог принять форму óни, зато обрёл драконью, что было очень странно, особенно учитывая тот факт, каким он был мелким и при этом умудрялся в этой форме использовать силу óни. Так что подобный чай должен был быстро поставить его на ноги. — Я ему когда давал этот чай, организм просто начал отвергать его, — ответил Ву, внимательно прочитав состав чая, который взял. — У его организма такая реакция на большое количество подобных чаёв и просто человеческих лекарств. — Тот чай, что ты взял, слабый, — скептически подметил Гармадон. Он был чуточку удивлён подобной информацией про так называемую аллергию сына. — Знаю, но этот его организм не отторгает, а другого такого, более сильного, у нас нет, — вздохнув, ответил Ву и передал банку своему брату. — Сходи завари, а я его осмотрю. Ву пошёл в комнату Ллойда, пока Гармадон ставил чайник. Племянник мастера лежал на кровати в измазанном землёй кимано, его грудная клетка судорожно вздымалась. Ву подошёл к нему и приложил руку ко лбу — он был горячий. Мастер развязал и снял верхнюю часть кимано. Тело юного парня было забинтовано, но это не были травмы, что могли привести к подобному состоянию. В голову Ву пришла мысль о том, что в рану могла попасть грязь, но тогда какая-нибудь из его многочисленных ран начала бы гноиться, а ничего подобного не было, значит, снова мимо. Оставался лишь один вариант: состояние его племянника не связано с травмой, скорее всего, он заболел чем-то серьёзным. Оставалась лишь одна проблема — это врач. К обычному людскому его не отведёшь, всё же он не человек, а иных он не знал. Раньше им всегда помогала Мистаки, но сейчас, после инцидента с Гармадоном, поможет ли она им? В любом случае Ву попробует, ему остаётся надеяться на лучшее. Мастер аккуратно переодел Ллойда в домашнюю одежду и укрыл одеялом, как раз к этому моменту пришёл и Гармадон с чаем. Теперь снова нужно растолкать ребёнка, чтобы он выпил чай. В этот раз этим занялся Ву: он начал медленно гладить Ллойда по голове, специально задевая уши или рожки. Племянник поморщился и приоткрыл глаза. Первое, что бросалось в глаза, — обеспокоенное лицо дяди и отец с кружкой. — Ллойд, нужно выпить целебный чай, — в полголоса, мягко проговорил Ву, стараясь не пугать его. Ллойд молча принял сидячее положение на кровати, ему жутко хотелось спать, и он мало что соображал. Ву помог ему выпить чай, и после он просто отрубился. Гармадон и его брат вышли в коридор, прикрыв дверь, а после отошли от комнаты больного. — Что выяснил? — спросил Гармадон, сойдясь за стол на кухне. — Внешних повреждений действительно нет, — начал Ву, сев напротив брата, — скорее всего, какая-нибудь болезнь. Вести к людским врачам бесполезно, придётся договариваться с Мистаки. — Младший сын ПМК перевёл взгляд на старшего. — Брат, придётся извиниться перед ней. — Знаю, — цокнув и закатив глаза, ответил Гармадон. — Уверен, что она сможет помочь? — Других вариантов у нас с тобой нет, — тяжело вздохнув, ответил Ву. Его больше мучило, почему Ллойд не сказал о своём недуге раньше? Если всё окажется сильно запущенным, он может и не выжить. Матнув головой, он отбросил негативные мысли и встал из-за стола. — Пойду продолжу медитировать. — Только Ву оказался в проходе, как его окликнули: — Сегодня, пожалуй, присоединюсь к тебе, брат...