1
21 апреля 2026 г., 16:51
— Поверить не могу, что я на это согласился.
Эллиот протёр стойку влажной тряпкой в сорок седьмой раз, переставляя банки с газировкой с места на место. За окном его пиццерии «Builder Brothers Pizza» уже давно стемнело, и только тусклая неоновая вывеска всё ещё отбрасывала тёплые оранжевые блики на асфальт пустынной парковки. Обычно он уже закрывался — мыл полы, пересчитывал кассу и шёл домой, разогревать ту самую пиццу, которую так и не успел съесть за смену.
Но сегодня Эллиот ждал гостя.
И этот гость опаздывал уже на час.
— Ну где же ты... — прошептал он, выглядывая в запотевшее окно. Сердце билось где-то в районе горла — не от страха, а от странного, щемящего предчувствия.
Раздался звонок в дверь. Три коротких, один длинный — условный сигнал, который они придумали ещё на второй день знакомства.
Эллиот сорвался с места, чуть не поскользнувшись на только что вымытом полу, и распахнул дверь.
На пороге стоял Шанс.
Ну... то, что от него осталось.
Его фирменный чёрный жилет был разорван на плече, на щеке алела свежая царапина, а из кармана пиджака торчал угол не то проигрышного билета, не то недописанного прощального письма. Несмотря на весь этот хаос, на губах Шанса застыла привычная, слегка безумная ухмылка.
— Приве-е-ет, — протянул он, привалившись плечом к дверному косяку. — Кажется, у меня сегодня чертовски неудачный день.. хе-хе..
— Шанс!!! — Эллиот в два шага преодолел разделявшее их расстояние, нашаривая ладонью чужое запястье, проверяя пульс, целостность костей и наличие сквозных ранений. — Ты в крови! Что случилось? Кто? Когда? Почему не позвонил? Чёрт, проходи быстрее, пока никто не заметил.
Шанс позволил увлечь себя внутрь, тяжело навалившись на плечо друга, и прошептал прямо в ухо, щекоча тёплым дыханием:
— Ты даже не поцеловал меня для удачи.
Эллиот фыркнул, но уголки губ дёрнулись вверх.
— Иди уже к чёртовой матери на кухню, я обработаю раны.
***
Их знакомство началось, как у многих странных пар — с полной катастрофы. Эллиот возвращался с ночной смены, усталый, злой и невероятно голодный. Позади остались бесконечные заказы, крикливые посетители и инцидент с 007n7, который попытался взломать его кассовый аппарат, потому что хотел посмотреть, сломается ли он, если ввести отрицательное число пицц. Он шёл через тёмную парковку, когда услышал шум. Нет, не просто шум. Какофонию. Кто-то орал, гремели мусорные баки, и отчётливо раздавались звуки возни. Эллиот вздохнул. «Только не это. Пожалуйста, только не сегодня» — взмолился он. Он завернул за угол и замер. В тусклом свете единственного фонаря какой-то тип с поразительно наглым лицом отбивался сразу от трёх гопников. Нет, «отбивался» — это громко сказано. Скорее, он с удивительным изяществом уклонялся от ударов, при этом умудряясь ещё и сыпать комментариями. — Ой, парни, вы бы видели свои лица! — пропел он, уворачиваясь от кулака. — Не тренировались! Нет, серьёзно, вам стоит тренироваться чаще. Или хотя бы не пить перед дракой, а? Ваша реакция — как у панды после анестезии. Один из нападавших замахнулся битой. Эллиот не думал. Он просто реагировал. — Держи пиццу, придурок! Тяжёлая коробка с двойным пепперони просвистела в воздухе и с глухим стуком прилетела прямо в лицо гопнику с битой. Тот охнул, пошатнулся и рухнул в мусорный контейнер, увлекая за собой картонную гору. На секунду воцарилась тишина. Шанс повернулся к своему спасителю. Его глаза расширились, потом сузились, а потом он расхохотался — громко, заливисто, совершенно неадекватно для человека, которого только что спасли от избиения. — Ты... ты запустил в него пиццей! Вот это манёвр, — выдохнул Шанс, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Это... это лучшее, что я видел в своей жизни. Оставшиеся двое гопников переглянулись и благоразумно ретировались, унося своего оглушённого товарища. — Я не «запустил пиццей», — поправил Эллиот, подходя ближе. — Я нейтрализовал угрозу с помощью подручного средства. И вообще, это был последний заказ, его должны были забрать ещё час назад. Ты мне должен восемь баксов за доставку. Шанс прислонился к стене, всё ещё улыбаясь во весь рот. — Я Шанс, — представился он, протягивая руку. — Азартный игрок, неудачник, а теперь ещё и твой должник. Слушай, а что у тебя там ещё есть? Кроме пиццы? Я мог бы оплатить картами... ну, знаешь. Колодой. Или рулеткой. Эллиот посмотрел на протянутую руку, потом на чужое окровавленное плечо, потом на рассыпанную по асфальту пиццу, и тяжело вздохнул. — Эллиот, — ответил он, пожимая ладонь. — Владелец этой самой пиццерии, временный фельдшер и, похоже, твой ангел-хранитель на сегодня. Пошли внутрь, обработаю твои царапины. А платить будешь... историей. Расскажешь, как умудрился одновременно разозлить трёх здоровенных мужиков и при этом выжить. — О, это долгая история, — хмыкнул Шанс, хромая следом. — И она начинается с фразы: «Держу пари, ты не сможешь меня ударить». Эллиот закатил глаза. — Я уже жалею, что спросил.***
Прошёл месяц. Шанс стал появляться в пиццерии Эллиота с пугающей регулярностью. Сначала это были короткие визиты — «просто поболтать», «просто перекусить», «просто переждать, пока мафия прочешет соседний квартал». Потом он начал задерживаться допоздна, помогать мыть посуду, иногда даже принимал заказы, если Эллиот совсем выбивался из сил. — Почему ты это делаешь? — спросил как-то Эллиот, наблюдая, как Шанс раскладывает по коробкам только что испечённую «Маргариту». — Ты же игрок. Тебе по идее должно быть скучно возиться с тестом и сыром. Шанс замер на секунду, потом пожал плечами и выдал свою коронную улыбку. — А кто сказал, что я не играю? Каждый день я заключаю самую крупную сделку в своей жизни. — Это какую же? — Ставлю на то, что ты снова не выгонишь меня на ночь глядя. Эллиот покраснел до кончиков ушей и что-то невнятно пробормотал про то, что Шанс — безнадёжный идиот, и что он выставит его вон, если тот не прекратит болтать чушь. Но Шанс уже знал, что это всё — блеф. Они постепенно привыкали друг к другу. Эллиот — к хаосу, который Шанс приносил с собой: к постоянным звонкам от букмекеров, к экстренным исчезновениям посреди разговора, к привычке играть на любом более-менее ровном предмете (однажды Эллиот застукал его, кидающего монетку перед тем, как выбрать, какую начинку положить в пиццу, хотя заказ был прописан с максимальной конкретикой). Шанс — к тому, что кто-то ждёт его возвращения. И это пугало Шанса сильнее, чем угрозы дона Соннеллино.***
В ту ночь всё пошло не по плану. — Эллиот, слушай меня внимательно, — голос Шанса в трубке звучал непривычно серьёзно. Никакого смеха, никаких подколов. — Я не смогу приехать сегодня. И, возможно, несколько дней. Не ищи меня. — Что значит «не ищи»?! — Эллиот выронил половник и прижал телефон к уху плечом, пытаясь одновременно выключить плиту. — Шанс, что происходит? Ты в опасности? Где ты? — Это не важно. Просто... запомни, если я не вернусь через неделю — забери себе чёрного кролика. Его зовут Спейд, он любит морковку и терпеть не может огурцы. У него есть своя лежанка и- — Не смей говорить мне такие вещи! — рявкнул Эллиот, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на истерику. — Ты слышишь меня, Шанс? Не смей! Ты не можешь просто ворваться в мою жизнь, перевернуть её вверх дном, а потом исчезнуть с прощальными инструкциями по уходу за кроликом, словно озвучиваешь предсмертную записку! Ты понял?! На другом конце провода повисла пауза. — Ты... ты правда переживаешь? За меня.. — голос Шанса дрогнул, потеряв привычную самоуверенность. — Я работаю в пиццерии, Шанс. Я лечу людей пиццей, чёрт возьми! Я по определению не могу быть равнодушным к чужим проблемам, особенно когда этот чужак — ты! Где ты?! Я сейчас же приеду. — Не надо. Они убьют тебя. — А если ты умрёшь, — тихо сказал Эллиот, — я убью тебя сам. И всех, кто хотел это сделать вместо меня. Усёк? Наступила тишина. А потом Шанс рассмеялся — тихо, надрывно, с нотками отчаяния. — Боже, Эллиот.. — Адрес. — ...Пирс номер семь. Старый склад «Сигма Индастриз». Но если ты поедешь, я никогда тебе этого не прощу. — Тебе и не придётся, — Эллиот уже натягивал куртку, судорожно проверяя, все ли карманы забиты «экстренными пиццами» — его коронным оружием. — Потому что мы оба вернёмся домой. Живыми. И ты мне ещё должен за тот пепперони, которым я спас твою задницу. Он бросил трубку и выбежал в ночь.***
Когда Эллиот ворвался на склад, он не знал, что его ждёт. Он ожидал увидеть толпу бандитов, стволы оружия, мрачные переговоры — словом, всё как в плохих боевиках, которые иногда показывали по телеку в зале пиццерии, который он смотрел в отбой от клиентов и нелюдное время без заказов. Вместо этого он увидел Шанса, стоящего посреди пустого ангара с монеткой в руке. Напротив него — трое здоровенных мужиков в дорогих костюмах. И пожилой итальянец в кресле, с тростью и усталым выражением лица. — ...А если орёл, вы отпускаете меня и забываете о долге, — закончил Шанс, подбрасывая монету. — Ты совсем идиот? — проворчал дон Соннеллино. — Мы не заключаем сделки на удачу. — А зря, — Шанс поймал монету и, не глядя, шлёпнул её на тыльную сторону ладони. — Потому что, видите ли, сэр... Я уже выиграл. Все замерли. — И что же ты выиграл? — прищурился мафиози. Шанс улыбнулся с хитрецой. Вот урод, всё рассчитал. — Достаточно времени, чтобы моему другу прийти на помощь, — и он указал куда-то за спины бандитов. Все обернулись. И в этот момент Эллиот сделал то, что умел лучше всего. — Ловите, голубчики! — заорал он, швыряя в толпу одну за другой увесистые коробки. — СУПЕР-ДЕЛЮКС-МЕГА-ПИЦЦА С ТРОЙНЫМ СЫРОМ! Коробки разлетались в разные стороны, и содержимое — горячее, липкое, пахнущее чеддером и моцареллой — приземлялось прямо на головы бандитам. Дон Соннеллино взвизгнул, когда здоровенный кусок колбасы пришлёпнулся на его идеально начищенные ботинки. — Взять его! — заорал мафиози, но его люди уже катались по полу, пытаясь отодрать от лиц расплавленный сыр. Шанс не стал ждать. Он рванул к Эллиоту, схватил его за руку, и они вылетели на улицу, под проливной дождь. — Ты... ты просто... — выдохнул Шанс, не в силах закончить фразу от смеха и адреналина. — Лучший напарник в мире, знаю, — усмехнулся Эллиот. Они бежали через парковку, перепрыгивая лужи, и холодные капли хлестали по лицам, смывая кровь, грязь и остатки томатного соуса. Его жёлтый хвостик летал от такой скорости по воздуху. — Нет, — Шанс резко остановился и развернул Эллиота к себе. Под дождём, с разводами сажи на щеках и диким блеском в глазах, он выглядел... прекрасно. — Ты мой Джекпот. — И шепнул. — Спасибо. Эллиот открыл рот, чтобы сказать что-то ехидное, но Шанс опередил его — он просто наклонился и поцеловал в губы крепко до жадности. А потом отстранился, достал из кармана ту самую монетку и вложил в ладонь опешившего пиццайоло. — Держи. Орёл. Я выиграл. Эллиот опустил взгляд. Он ещё не оправился от поцелуя, но немного уже очухался. На металлической поверхности, омываемой дождём, действительно красовался двуглавый орёл. — А если бы была решка? — Ну... — Шанс пожал плечами и снова улыбнулся. — Тогда я бы схитрил. У меня в запасе ещё три монеты. — Пх. В этом ты никогда не смиришься с поражением, — выдохнул Эллиот и потянул Шанса на себя, чтобы поцеловать снова — на этот раз сам.***
Через три месяца Шанс окончательно перебрался в пиццерию. Кролик Спейд оккупировал подсобку, грызя картонные коробки и нагло воровал оливки из открытых банок. На стене над кассой висела табличка: «Долги не принимаются. Исключение — Шанс, который задолжал мне уже полжизни, но я пока не выставляю счёт». А по вечерам, когда затихали последние клиенты, они сидели вдвоём за столиком у окна, пили остывший кофе и обсуждали свои безумные планы. — Слушай, — как-то сказал Шанс, жонглируя вилками. — А давай откроем казино? Ну, или ломбард. Или... нет, лучше казино. Ты будешь раздавать бесплатную пиццу проигравшим, чтобы они не расстраивались. Я буду крутить рулетку. Это будет гениально. — Это будет катастрофа, — вздохнул Эллиот, но в его глазах плясали смешинки. — Зато точно не скучно. — Это главное, — Шанс поймал взгляд Эллиота и вдруг стал серьёзным. — Эй. Спасибо ещё раз, что не сдался. В ту ночь. И вообще. — Всегда пожалуйста, — Эллиот накрыл его ладонь своей, теплой и надёжной. — Ты же мой самый любимый проблемный клиент. — О, — Шанс притворно обиделся. — А я думал, я больше чем клиент. — Ты больше. Ты — моя самая крупная ставка. — И ты выиграл, — Шанс улыбнулся, и эта улыбка была честнее любой монеты в мире. Снаружи моросил дождь. Внутри пахло пиццей, кофе и чем-то ещё — тем, что нельзя купить за деньги и невозможно проиграть в рулетку. Они сидели рядом, и весь мир мог катиться ко всем чертям, но этот джекпот они сорвали по-крупному.
