Записки от рептилойдов (или от одного конкретного?)

Всё началось в обычный вторник. Как всегда — школа, и как всегда — химия первым и, казалось бы, ничего не предвещало беды. Хотя, если говорить о Дане, то каждый обычный день с ним мог стать приключением, которое запомнится на всю жизнь.  Рыжий, наконец-то приготовившись к уроку, достает книгу. «Сыны рептилий», Даня перелистывает страницу за страницей, переваривая прочитанную информацию, пока между страницами не находит что-то совершенно неожиданное.  Записка. Аккуратная бумажка красного цвета, Самарский осторожно достает её и видит перед собой то, что пугает его до жути. «Я всегда буду рядом» — гласил текст на ней и у Дани, кажется, бегут мурашки по коже. Он быстро сминает бумажку, засовывая в карман штанов, и всю химию сидит, как на иголках. Ему не терпится поделится этим с Сережей, узнать его мнение, может, даже найти того, кто ее послал. Версии сами появляются в голове, всплывая одна хуже другой — ФБР, инопланетяне… Нет же, всё не то!  — Сережа! — кричит в коридоре Даня в своей привычной манере, когда всех выпускают из класса. — Сережа, ты не поверишь. Я нашел в книге послание от Них! Самарский особенно выделяет последнее слово, чем ставит Белова в неловкое положение. Не то, чтобы хоккеист ждал чего-то другого от человека, который верит во вред сотового излучения — хотя, быть честным, и сам Сережа после инцидента с психологом не считал это совсем уж глупостью — но, кажется, Даня совсем уже с ума посходил со своей паронармальщиной. Да и кто такие «они» вообще?  — От кого от них?  — От рептилойдов!  И протягивает эту красивую красную записочку, конечно, уже помятую, Сереже.  Тот, развернув бумагу, обнаруживает вполне обычное романтическое послание и глядит на Даню с выражением нескрываемого удивления.  — Дань, это же буквально… — он не успевает договорить.  — Сереж, тут всё понятно, даже не надо ничего говорить! Но они не смогут меня запугать, я не сдамся!  И, повернувшись на сто восемьдесят, чуть не врезавшись в стену, он удаляется, полный уверенности в собственных силах.  Сереже кажется, что переубеждать друга просто бесполезно.  *** На следующий день история повторилась.  Так же, как и вчера, он листал страницы книги про рептилойдов, и так же, как и вчера, обнаружил зажатую между страницами красную бумажку, но на этот раз — в виде сердца.  Уже без всякого страха он достал бумажку. «Я хочу, чтобы твое сердце принадлежало только мне.» — Самарский оглядывается испуганно, но никому, кажется, и дела нет до происходящего, и Даня точно так же, как и вчера, прячет записку в карман штанов, чтобы после показать Сереже.  Но как же, как эти рептилойды узнали, что ему всё известно? Самарский не боялся угроз, но неужели эти монстры следят за ним постоянно? Хотя неважно — Даня трясет головой, стараясь выкинуть ненужные мысли — он всё равно продолжит искать правду и снимет лучший репортаж!  Сережа, только замечая друга с красной бумажкой в руках, обреченно вздыхает и закатывает глаза.  — Что на этот раз?  — Они, они!.. — Даня, выдохшись, пытается отдышаться, при этом продолжая жестикулировать руками. — Они хотят вырезать мое сердце, Сереж. Это так нельзя оставлять! Белов чуть ли не вырывает красную бумажку из рук друга, просматривая содержание и, уставившись на друга, спрашивает:  — Дань, ты действительно не понимаешь, что это, или прикидываешься?  — Да всё я понимаю, Сережа, это уже откровенное объявление войны. Эти рептилойды думают, что самые крутые, но они еще не знают, с кем связались!  Белов вздыхает тяжело, думая, что Дане бесполезно объяснять, какой на самом деле смысл у написанной фразы. *** Третья записка, обнаруженная в той же книге (и как они там вообще появляются?), гласила: «Жду тебя в 17:00 около школы, приходи один.»  Да, конечно, один, еще желательно без оберегов и оружия, да-да, вперед и с песней!  — Сережа-а-а! — хоккеист только заметил этот нездоровый блеск в глазах друга, как уже всё понял, принял, простил и смирился. — Сегодня все решится! Они назначили встречу, мы обязаны прийти. Сереже кажется, что доказывать другу уже что-то просто бесполезно — он пока сам не убедится, что его на свидание приглашают, а не на битву с рептилодами, не поймет. И даже если придет и увидит там не ящера, а симпатичную девчулю, которая признается в любви, то подумает, что это ящер под прикрытием.  Сережа читает записку и ее содержание именно такое, каким Белов его и представлял — приглашение на встречу, даже сердечко пририсовали. Интересно, от кого она? Хотя это, кажется, не так важно — может, Даню отношения хоть как-то уберегут от тех неприятностей, в которые рыжий обычно влипает. А что, если Настя? Хотя нет, она, наверно…  — Сереж, ты слушаешь вообще? — Белов промаргивается, возвращаясь в реальность из собственных мыслей. — Нам надо подготовиться к этой битве, я уверен, что они приведут самого опасного из рептилоидов.  «Да, подготовиться стоило бы… Хоть причесать его что-ли, — думает Сережа, оглядывая друга. — Может, не помешало бы и переодеть?» Собственно, как настоящий супер нянь и надежный друг, Белов пытается подготовить друга к этой встрече. Как умеет — Дане, конечно, непонятны все эти действия, но Сережа быстро выкручивается, говоря о том, что на встрече с другой расой они должны выглядеть презентабельно, и Самарскому этого объяснения вполне хватает.  Когда они подходят к школе, солнце только-только начинает садиться, и все здания в округе сияют золотом заката. «Атмосфера вполне подходящая.» — проскальзывает в голове у Сереги, надеющегося, что всё пройдет хорошо. Возможно, он бы помолился лесным духам, только в случае с Даней они мало бы чем помогли.  — Я думаю, нам надо разделиться. — Белов старается оставить Даню одного, чтобы он встретился с пассией один на один.  — Точно! Так мы быстрее сможем осмотреть территорию. Если вдруг увидишь что-то интересное, то сразу зови меня, хорошо?  — Ага.  Обходя здание, он слышит за спиной знакомый голос. «Блять, только не он, только не сейчас!» — А ты что, Белов, без Дани уже никуда не ходишь? — желание Кирилла отсюда сейчас за волосы утащить, лишь бы он не помешал Самарскому, было очень большим, но Сережа всё-таки сдержался.  — Пф, помолчал бы лучше. Ты тут что вообще делаешь? У нас тут встреча назначена, так что будь добр… — он не успевает договорить, насмешливый голос перебивает.  — А ты уверен, что «у вас», а не у Дани?  Сережа глядит Кириллу в глаза пару секунд и до него, кажется, начинает доходить. Резкое осознание отражается на лице — брови поднимаются так высоко, как позволяет мимика, он смотрит удивленно на блондина, вызывая у последнего смешок.  — Да ну не... — все так же ошарашено произносит Сережа, не зная, что сказать.  — Прямо так, кэп. — и, улыбаясь довольно, словно Чеширский кот, продолжает. — Так может порадуешь наконец меня своим отсутствием?  «Уж лучше бы рептилойды…» — думает Белов, но всё-таки уходит.  Может, Кирилл привык подкрадываться к людям, а может, он просто любил эффект неожиданности от собственного появления — этого мы не узнаем. Зато нам известно, как на такое неожиданное появление отреагировал Даня — когда Кирилл из-за спины обращается к Самарскому, последний чуть ли не подпрыгивает от неожиданности.  — Ну привет, Данюш. — рыжий оборачивается, видя в паре шагов от себя улыбающегося блондина. — Кирилл… Так это был ты?  — Неожиданно, да?  Данил ожидал увидеть здесь кого угодно, но только не Кирилла. Неужели рептилойды на самом деле были так близко, а он и не подозревал? Самарский не представлял, что делать дальше — он был так удивлен, так шокирован, что выдал первую возникшую в голове мысль:  — Ты всё время был так близко, я не ожидал, я не знал… — Даня как-то испуган даже, у него совсем нет плана действий, у него столько вопросов и лишь одна возможность получить ответы. — Что ты от меня хочешь? — А ты так и не понял? — Кирилл приближается почти вплотную, нагибаясь, шепчет на ухо. — Тебя хочу.  Данил отскакивает от блондина — реакция почти мгновенная, парень глядит испуганно, а позвать Сережу не хватает сил, кажется, что крик застынет в горле. Вот, сейчас его возьмут в плен, будут его пытать, устроят опыты. Он не знал, что делать, как спастись от них.  — Нет-нет, я рептилоидам живым в руки не дамся! — он почти на писк переходит.  Кирилл глядит удивленно — не понимает, к чему это, смотрит на испуганного Даню в нескольких шагах от него, и, кажется, до него начинает доходить. Он сначала хмыкает, потом симметричное лицо озаряет широкая такая улыбка — настоящая, живая, что было так не свойственно блондину.  — Погоди, Дань, а-ха-ха, ты что?… — он не может продолжить из-за нового приступа смеха. Самарский в замешательстве, пытается понять, что это значит. Кирилл снимает очки — видны собравшиеся на нижних ресницах от смеха слезинки и, вытерев их, он наконец может продолжить. — Я тебе в любви признаться хотел, но твоя теория-а-ха-ха, боже, она гениально просто.  Так и вышло, что Даня в ступоре, Кириллу весело, а Сережа? Сережа всё-таки думает, что рептилоиды лучше, чем этот высокомерный блонди.