Всё выбрал правильно

До завтра превратилось в череду «до завтра». Каждый день Влад просыпался с мыслью об Олеге и засыпал с ней же. Они виделись почти каждый вечер — то гуляли по набережной, то сидели в кофейнях, то Олег приезжал к Владу смотреть кино, которое они так и не досматривали. На четвёртую неделю их знакомства Влад понял, что влюбился окончательно и бесповоротно. Это случилось в среду, в дождливый вечер, когда Олег пришёл к нему промокший до нитки — зонт сломался по дороге, кудри слиплись в тёмные сосульки, футболка прилипла к телу так, что Влад видел каждую линию. Олег стоял на пороге, стучал зубами и улыбался: — Привет. Я, кажется, не рассчитал погоду. Влад затащил его в квартиру, стянул мокрую одежду, закутал в плед и сунул в руки кружку с горячим чаем. Сам сел рядом, не касаясь, боясь, что его альфа-жар покажется навязчивым. Олег пил чай, смотрел на него из-под намокшей чёлки и вдруг сказал: — Ты хороший, Влад. Правда. Я не встречала таких. — Таких — каких? — спросил Влад, стараясь не смотреть на то, как плед сползает с плеча Олега, открывая ключицу. — Которым не всё равно. Олег поставил кружку, потянулся и поцеловал Влада сам — нежно, с каким-то отчаянным доверием. И в этот момент Влад понял: всё. Он пропал. Не просто хотел сцепку, не просто влекся. Он любил этого омегу с его серыми глазами, с его упрямством, с его тёмными кудрями, которые вечно лезли в лицо. *** В конце мая Олег впервые остался у Влада на ночь. Не для секса — просто уснули на диване во время третьего «Властелина колец», а когда проснулись, за окном уже светало. Влад лежал на спине, Олег — на его груди, свернувшись клубком, как кот. Плед сполз на пол, футболка Влада задралась, и он чувствовал тепло омеги сквозь тонкую ткань. Олег спал. Дышал ровно, с лёгким присвистом. Кудри рассыпались по груди Влада, и он осторожно, боясь разбудить, перебирал их пальцами. Я хочу просыпаться так всегда, — подумал он. Олег заворочался, открыл глаза — заспанные, серые, с крошечными искрами в глубине. — Ты не спишь? — голос хриплый, сонный. — Не могу, — честно ответил Влад. — На тебя смотрю. Олег улыбнулся, потёрся щекой о его грудь. — Ты ненормальный. — Знаю. Они пролежали так до десяти утра. Никита написал в общий чат: «Ты где? Пары прогулял?» Влад ответил: «Занят». Сеймур поставил смайлик и написал: «Наконец-то». *** Июнь выдался жарким. Они с Олегом гуляли по паркам, ели мороженое, которое текло по пальцам, прятались от солнца в тени старых лип. Влад загорел, стал ещё темнее, а Олег, наоборот, обгорел на плечах — и Влад мазал его пантенолом, стараясь не задерживать руки дольше необходимого. Но Олег сам брал его ладони и прижимал к своей коже. — Ты можешь трогать, — сказал он однажды. — Я не стеклянный. Влад трогал. Осторожно, боясь сломать. Но внутри кипело. В середине июня они впервые по-настоящему поссорились. Олег увидел в телефоне Влада переписку с бывшим — тот написал, что скучает и хочет попробовать снова. Влад не ответил, даже не открыл сообщение. Но Олег увидел само имя — и взбесился. — Ты его не удалил? — спросил он ледяным тоном. — Зачем? — искренне удивился Влад. — Он в прошлом. Я на него не смотрю. — Но номер хранишь. — Олег, у меня в телефоне пятьсот контактов. Я не помню, кто там есть. Олег отвернулся, закусил губу. Влад видел, как дрожат его плечи. — Олег. — Влад подошёл, развернул его к себе. — Смотри на меня. Омега поднял глаза. В них блестели слёзы — непролитые, но готовые. — Я боюсь, — сказал он тихо. — Боюсь, что ты уйдёшь. Что найдутся лучше. Что я недостаточно хорош для тебя. Влад обхватил его лицо ладонями — широкими, грубыми, сбитыми на костяшках. — Слушай меня. Ты — лучший, что со мной случалось. Я ушёл из Твери, потому что там было всё серо. А с тобой — цветно. Я не смотрю на других омег. Я смотрю только на тебя. Ты понял? Олег всхлипнул, уткнулся носом ему в грудь. — Прости, — прошептал он. — Я дурак. — Мой дурак, — поправил Влад. В тот вечер они впервые говорили о будущем. Сидели на балконе, пили вино, смотрели на московские огни. Олег спросил: — Ты хочешь детей? Влад чуть не поперхнулся. — Прямо сейчас? — Не сейчас. Вообще. Влад задумался. Альфы редко задумываются о детях в двадцать один, но вопрос застал врасплох. — Наверное, да, — сказал он осторожно. — Но не скоро. Сначала хочу закончить учёбу, встать на ноги. И найти того, с кем. Олег посмотрел на него долгим взглядом. — А если я скажу, что хочу? — Тогда мы обсудим, — ответил Влад. — Когда придёт время. Олег кивнул и больше не спрашивал. *** В конце июня они впервые оказались в постели — не просто обнимаясь, а по-настоящему. Это случилось спонтанно. Возвращались с концерта — какой-то джазовый коллектив, Олег был в восторге, Влад смотрел на него больше, чем на сцену. Дома Олег, возбуждённый музыкой и вином, сам потянул Влада за руку в спальню. — Я хочу, — сказал он прямо. — Не откладывай больше. Влад сглотнул. Узел отозвался внизу живота тянущей болью. — Ты уверен? — Да. Он раздевал Олега медленно, как слепой, изучая каждую линию пальцами. Омега дрожал — то ли от холода, то ли от нетерпения. Кожа у него оказалась бледной, почти прозрачной на изгибах, с родинками на лопатках, которые Влад пересчитал губами. Они целовались долго, до головокружения. Влад чувствовал запах Олега — острее, слаще, чем обычно. Омега был готов. Тело поддавалось, выгибалось, принимало. Когда Влад вошёл в него — медленно, почти болезненно осторожно — Олег вскрикнул и вцепился ногтями в его спину. — Тише, — прошептал Влад. — Я здесь. Я рядом. Он двигался плавно, сдерживая себя, хотя внутри всё горело и требовало взять жёстче, быстрее, глубже. Но он боялся. Не Олега — себя. Своей альфа-природы, которая в любой момент могла вырваться наружу. — Влад, — выдохнул Олег, запрокидывая голову, открывая шею. — Влад, не сдерживайся. Я хочу чувствовать тебя. — Я могу сделать больно. — Мне плевать. Влад рыкнул — низко, из груди — и ускорился. Олег стонал, царапал спину, обхватывал ногами его талию. Внутри Влада росло, набухало, требовало выхода. Узел. Он чувствовал, как основание члена расширяется, как организм готовится к сцепке. Олег, почувствовав это, замер, потом выгнулся всем телом. — Да, — прошептал он. — Давай. Я хочу. — Если я сейчас... — голос Влада сел. — Если я завяжусь, мы не сможем разъединиться минут десять-пятнадцать. Ты готов? Олег посмотрел ему в глаза. Серые — в чёрные. — Я готов, — сказал он твёрдо. — Давно готов. Влад перестал сдерживаться. Узел набух, расширился, вошёл до конца — и застрял. Олег вскрикнул — от боли, от наслаждения, от полноты, которая распирала его изнутри. Влад замер, чувствуя, как мышцы омеги сжимаются вокруг узла, не отпускают, держат. — Олег, — выдохнул он, утыкаясь лбом в его плечо. Они лежали так, переплетённые, потные, соединённые так тесно, что невозможно было понять, где кончается один и начинается другой. Влад чувствовал, как Олег дрожит — мелкой, судорожной дрожью. Как его сердце бьётся где-то рядом, как дыхание сбивается. — Это то, что ты хотел? — спросил Олег тихо. — Это больше, чем я хотел, — ответил Влад. — Ты — больше. Они пролежали так почти двадцать минут. Влад гладил Олега по спине, целовал в мокрые виски, шептал что-то бессвязное. Олег молчал, только иногда вздыхал и сильнее прижимался. Когда узел спал, Влад осторожно вышел. Олег поморщился, но не отстранился. — Больно? — Терпимо, — улыбнулся омега. — Но в следующий раз, может, смазку? Влад рассмеялся — облегчённо, счастливо, почти истерично. — В следующий раз — всё, что захочешь. Они уснули под утро, сплетясь в клубок, как два зверя, нашедших наконец своё логово. На следующий день Влад проснулся от того, что Олег щекотал ему нос своей кудрявой макушкой. — Доброе утро, — прошептал омега. — Доброе, — хрипло ответил Влад. Они лежали, смотрели друг на друга, и Влад вдруг понял: он не хочет никуда уходить. Ни на пары, ни в спортзал, ни в бар с пацанами. Он хочет лежать здесь, чувствовать тепло омеги, вдыхать его запах и знать, что это — навсегда. — Олег, — сказал он. — М? — Я тебя люблю. Олег замер. Потом медленно поднял голову, посмотрел в глаза. В его серых глазах плескалось что-то огромное, почти испуганное. — Правда? — Никогда не был так уверен, — ответил Влад. Олег всхлипнул, уткнулся носом ему в шею и прошептал: — И я тебя люблю. Дурака. С первого взгляда на картинге, когда ты стоял и пялился, как баран. — Я не пялился. — Ещё как пялился, — хмыкнул Олег. — Я думала, ты сейчас слюной захлебнёшься. Влад зарычал, перевернул омегу на спину и принялся целовать — лицо, шею, плечи, грудь. Олег смеялся, извивался, но не отталкивал. — Ты ненормальный, — сказал он между поцелуями. — Твой ненормальный, — поправил Влад. А вечером он написал в общий чат с Никитой и Сеймуром: «Всё. Я выхожу из игры. Мы с Олегом вместе». Никита ответил: «Ну наконец-то, а то уже тошно было смотреть, как ты страдаешь». Сеймур написал: «Счастья вам, брат. Береги его». Влад посмотрел на Олега, который мирно спал на его плече, и улыбнулся. — Обязательно, — сказал он вслух. — Обязательно.