Пропажа

Споёт мне песню новую и позовёт с собою Ты постучишься в дверь мою, и я тебе открою... ***       Проводя кончиком пальца по прохладному стеклу, Томас поджимает губы и, переворачивая фотографию в рамке, кладёт её на стол, отворачивается, устремляя взор, переполненный тоской по одному-единственному человеку на свете, в сторону окна. Громкие капли безжалостно бьются, как навязчивые мысли о стенки сознания. Примерно также изливался солёными слезами молодой парень полгода назад, когда утратившие веру друзья, знакомые убеждали признать, что его возлюбленный мёртв. Они встречались с Ньютом четыре года. Всё завертелось довольно быстро. Импульсивный и порой чересчур эмоциональный Томас, если честно признаться, даже не помнил их первой встречи. В отличии от Ньюта, который всегда припоминал ему первое неловкое касание и взгляды в продуктовом магазине, где Томми выдали пакет с огромной дыркой. Бархатистые персики разлетелись в разные стороны. Тогда Томас подумал о забавном сходстве светло-рыжих прядей и цвета сладких плодов. Таким же сладким оказался их первый поцелуй три месяца спустя на балконе квартиры Томаса. После первой ночи Ньют трогательно заявил о том, что не хочет разлучаться с ним ни на секунду, и брюнет в тот же день сделал ему дубликат ключей. Душа в душу они прожили практически пять лет. К юбилею отношений Томас готовился заранее. Нашёл новый цветочный, где продают гипсофилы разных цветов, заказал букет из белых и жёлтых цветочков, что веяли солнцем, как и его улыбчивый парень, даже попросил подобрать ленточку цвета шоколада – под глаза любимого человека. Он закупился ароматическими свечами с ванилью, которую так любит Ньют, планируя в домашней обстановке приготовить тому романтический ужин. Купил подарок в виде позолоченного кольца, на внутренней стороне которого была гравировка с его именем. С любимой формой имени Ньюта. «Томми» было выведено аккуратным почерком, такое же «Ньют» было на его собственном колечке. Они не думали о свадьбе, по крайней мере, не обсуждали, нужен ли им весь этот фарс и гости или достаточно тихо и счастливо просто жить. Томас, глядя на украшения, подумал о том, что брак – отличный способ узаконить отношения, как минимум, чтобы иметь друг к другу доступ всегда, например, если кто-то из них однажды попадёт в больницу или что-то вроде того. Мучаясь с маниакальной идеей встать на колено перед своим мальчиком-солнце, Томас прождал его весь вечер. Он просто не пришёл. Ушёл с утра на работу, кратко обменявшись поздравлениями, пообещал всецело принадлежать, когда освободится, и ушёл. Больше входная дверь не открывалась, Томас не слышал мурлычащего голоса, обозначающего, что его обладатель вернулся домой после тяжёлого рабочего дня.       Прямо в день их годовщины. Поначалу Томас обижался, слыша в трубке автоответчик, звонил его друзьям, с первых секунд отчитывая их за то, что задержали где-то в их главный праздник.. но все, как один, твердили о том, что не видели Ньюта, и понятия не имеют, где он. Тогда брюнет начал паниковать. Наведался на место его работы, самостоятельно опросил коллег, начальника, побежал в ближайшее отделение полиции, оставив заявление о пропаже «друга». Руки тряслись так сильно, что он еле-как смог вывести аккуратно собственную подпись. Его активно искали пять дней. Потом – только повторно расклеивали листовки. Томас понял, что ожидать от правоохранителей нечего, поскольку найдено не было ни единой зацепки. Лишь видеозапись с камеры в их подъезде. Знают, когда ушёл из дома – на этом всё. Томас, отчаявшись, искал ночами на различных форумах действующие поисковые движения, писал всем с просьбой разыскать. Два раза ездил лично на поиски любимого, в те злополучные места, которые они посещали вместе: городской парк, набережная вдали от города, леса в окрестностях. Вновь ничего. Парниша вымотанный приходил домой, заставлял себя стянуть грязную, пыльную куртку, такие же убитые ботинки, и сходить в ванную. Отмакиваясь долго, он тихо-тихо плакал, кусая кулаки. Куда он деться мог? За что судьба так издевается над ними? Жив ли любимый или.. Стук во входную дверь. Брюнет даже духом несколько воспрял. Наспех обернулся полотенцем, ступил босой ногой на плитку и полетел в прихожую, раз поскользнувшись. Открывая дверь, он видит перед собою друга. Он тоже искал, тоже собирал людей для поисков их близкого человека, отчитывался каждые полчаса в чате с Томасом, но тратить ресурсы, силы, время бесконечно невозможно. Прошло два месяца. Ньюта так и не нашли.. – И уже вряд ли найдут. - хмуря чёрные брови, говорит Минхо. – Мне тоже не хочется верить, но.. пойми, так долго он один не продержится. А, если бы кто-то ему помог, он бы пришёл или позвонил. Но у нас ничего, Томас. Просто ничего, он на работу в тот день не пришёл, а где иначе мог быть? Даже ты не знаешь, о чём тут говорить?!       От усталости срываясь на товарища, Минхо убеждает Томаса, что нужно просто-напросто смириться. Парень кивает, не смотря тому в глаза, бурчит «спасибо» за оказанную помощь и закрывает дверь. Зажмуривая глаза, скатывается по стене, садясь на пол. Блуждает пальцами во влажных волосах, тянет в разные стороны, кричит от боли – не физической совсем. Даже спустя полгода нет никаких вестей. Пропал – и всё тут. Практически никаких следов, тем более улик. Томас мало спит, борясь с кошмарами, в которых, словно по одному сюжету, он наблюдает смерть любимого: то не успев подать руки, когда сорвался Ньют с обрыва, то не защитив от нападения бандитов, всадившим в грудь рыжика свинцовую пулю.. Томас плохо ест, порою забывая, когда вообще на кухню заходил. Уволился с работы, банально не имея сил с утра вставать, готовить себе завтрак, из шкафчика доставая одну лишь кружку, одну тарелку, есть в полной тишине, делать водные процедуры без мелодичного пения за спиной, выбирать парфюм, стоя напротив зеркала, больше не чувствуя на шее влажных поцелуев. Невыносимо жить. Он перестал ходить в гости к друзьям и звать кого-либо к себе. Жил на отложенные деньги, ведь всё равно сильно не тратился. Единственная необходимость вода и изредка – лапша быстрого приготовления. Томас давно перестал баловать себя изысками. Да и к чему они, если он не сможет больше шутливо ударить по худой ладони, тянущейся к моркови, не сможет дать на пробу ничего по новому рецепту. Не встретит больше блеск в глазах красивейших напротив, что до одури бесстыже смотрели на него в постели. Также уныло прошла зима. Чтобы от голода не умереть и не залезть в долги, Томас устраивается на фриланс в какую-то компанию. Особо не имеет значения, ему всё равно некому рассказать об этом.       Март. Промозглый, местами с осадками в виде крупных снежных хлопьев. Тоскливый и одинокий. Как и все месяцы до. Томас, работающий на удалёнке, по обычаю сидит на кухне, тыкая клавиши. Жуёт от скуки крекеры, больше не глядя на них враждебно из-за того, что кто-то их всегда любил. Делает глоток чёрного чая, в который ранее добавил пару листочков ярко-зелёной мелиссы, чуть напрягает зрение. Оно упало, кажется, впоследствии объективно хренового образа жизни, сопровождаемого длительным стрессом и постоянно уткнувшейся физиономии в экран. Именно поэтому Томас уже месяц носит очки. Недавно, правда, пришлось заменить стекло из-за сна, в котором был он. Размыто помня начало сновидения, Томас отчётливо понимал, что он дома. Приглушён свет, горит только одна настенная лампа. Он лежит на диване в гостиной, согнув одну ногу в колене. Кто-то гладит его своей тёплой ладонью, тихонько напевая колыбельную. Повернув голову, Томас видит его. Чёрные глазки любовно смотрят на него, считая родинки. Рыжие волосы несколько отросли – таким Томас не видел его в жизни. Парень мило улыбается, оставляя мимолётный поцелуй на тыльной стороне ладони брюнета, смеётся. – Тебе идут очки. - говорит он, и Томас чувствует, как тает от акцента и голоса кота, которого он не слышал даже во снах уже много времени. – Мы скоро встретимся. Проснувшись однажды утром, Томас случайно скинул очки с тумбочки и, поднявшись от испуга, наступил на них. Оправа выдержала, а вот одна линза треснула пополам, напоминая парню о собственном сердце, претерпевшем самую жестокую из его потерь. Стук в дверь. Томас дёрнулся. Последний раз к нему внезапно наведывались лишь полицейские, прося осмотреть вещи Ньюта. Думали, что смогут найти зацепку или причину, по которой Ньют мог бы покончить с собой. Хлопнув крышкой, Томас закрыл ноутбук. Потёр устало переносицу и взял в руку кружку, отпивая травяной напиток. Довольно расслабленной походкой пройдя в прихожую, молодой человек даже не смотрит в глазок и не спрашивает, кто пришёл. Ожидая увидеть на пороге Минхо, брюнет снова делает глоток. Только давний друг мог прийти без предупреждения. Поворачивая замок, Томас налегает на заедающую ручку и внезапно роняет кружку на пол. Та разбивается вдребезги, пока ошарашенный Томас, не веря собственным глазам, смотрит на, возникшешо перед собой, рыжика. Пропажа слегка испуганно смотрит на молодого человека, нервно покусывает губы. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, чему прямо сейчас бы Томас даже не стал сопротивляться. Он хватает Ньюта за грудки и, впечатывая в себя, крепко-накрепко обнимает. Невозможно поверить, что парнишка, находящийся теперь в его объятиях, реален, что он не сон, не галлюцинация, не плод его воображения. – Я тебя никуда больше не отпущу. - тихо выдыхает в шею, где сдавленный всхлип мурашками отражается на бледной коже.       Робко приобнимая брюнета, кареглазый пытается подобрать наиболее подходящие слова. Он потом расскажет Томасу о том, как очнулся с жуткой болью в затылке в больничной палате без денег и документов, избитый и раненый и абсолютно ничего не помнящий. Врачи ему несколько недель твердили о том, что память будет возвращаться постепенно, однако единственное, вспыхнувшее как спичка, воспоминание явилось во сне вместе с чудным темноволосым брюнетом, который за руку тянет его в квартиру; в конце своего сновидения он отчётливо увидел номер, висевший на двери, который заставил проснуться и понять, что ему необходимо найти этого человека. Человека, которого он не помнил разумом, но сердце подсказало, что он самый родной на всём белом свете.