Лето, 17-ый

Май 2017 года. Самое прекрасное время: тёплый ветерок, запах сирени, музыка с колонок во дворах, что порой очень бесила сидящих на лавочках возле подъезда бабушек...Короче, круто было. Близился сезон выпускных, а значит, последние школьные деньки выпускники проводили либо за пробниками и дополнительными, либо на улице с друзьями, провожая розовые закаты, охваченные жёлтой дымкой. Честно, выглядели эти закаты так, словно произошёл какой-то химический выброс с ближайшего завода и все токсичные газы застыли в белоснежных облаках. От этих фантазий представляешь себя героем сериала, где произошла какая-то катастрофа и вымерло всё человечество кроме тебя и твоей компании. 11-ый "Б" был полон мечтателей и романистов, поэтому, в один прекрасный вечер, когда уже было по летнему тепло, но весенний ветерок не отпускал, компания ребят тусовалась на стадионе прямо напротив школы (облюбленное ими место, оттуда открывался шикарный обзор на небо и дальнее новостройки). Кто-то сидел на тёплом асфальте, устремив взгляд в заполняющееся облаками небо, а кто-то носился как бешеный, наслаждаясь воздухом приближающийся свободы. Да, впрочем, свобода для них уже наступила просто не все это ощущали. К них не было никаких обязательств кроме школы и бытовых дел, они молоды и счастливы разве это не свобода? Музыка с колонки, хруст сухариков и запах дешёвого лимонада (обычно дюшес или тархун, но если деньги позволяли, то могла быть и колла) - это было их молодостю. Серёжа Муравьёв - Апостол весь вечер, впрочем, как и всегда, был каким-то задумчивым. Он в принципе был одним из "тревожников" данной компании: трёмся насчёт экзаменов, поступления, работы и... Семьи? Ну да, как же взрослая жизнь без любимого человека-то? Может, поэтому он всё время глядел на смеющуюся Аню Бельскую,его одноклассницу и очень хорошую подругу. Аня наоборот же не парилась насчёт будущего , она для себя всё решила : поступит куда-нибудь на журналиста, устроиться в новостное агентство , желательно конечно во что-то связанное с музыкой , но как пойдёт. Аня нравилась Серёже своей непосредственностью и решительностью, плюсом, она была очень красивой, с интересным стилем. Но пройдёмся по всем членам этой шайки - лейки. Рылеев лежал на траве, бубня себе рифмы под нос. Что-то про сирень, любовь и май...Кондратий воспринимал окончание школы как начало чего-то более интересного. Ему хотелось поскорее поступить на интересную ему специальность (в театральный) и просто раствориться в этом обществе и месте, казалось, там он чувствовал себя в нужном месте, когда он был на вступительных , он испытывал огромное удовольствие , хоть и слетал со многих вузов,а пока... А что пока? Пока он просто ждал скорейшего наступления экзаменов и лета. Трубецкой обсуждал что-то с Колей Романовым, вроде , экзамены, они оба сдавали физику. Про этих и говорить-то нечего, Серёжа в Политех, а Коля - на юриста. Самые скучные ребята без особых амбиций. Серж хотел стабильности, а Коля... А Коля ничего не хотел, просто он должен был поступить на юриста, вся семья там училась и он будет. Увы, такова реальность потомственных адвокатов. Пестель гонялся с Бестужевым-Рюминым по полю, играя в недо-футбол. Пашка хотел просто кайфовать, поступить на механика, отучиться, найти работу и жить как все. Конечно, была у него одна мечта - стать военным,даже в кадетке учился, но как-то не клеилось у него... Мишель учился в 10-ом и ему пока рано было задумываться об экзаменах, да он и не хотел. Он хотел как и Пестель - просто кайфовать. Все были спокойны, а главное-счастливы.

***

Через некоторое время Муравьёв решительно поднялся с асфальта , оставляя присоединившегося к нему Трубецкого, подошёл к Бельской, осторожно наклонился к её уху и прошептал : - Можно тебя? Он подал ей руку, чтобы та встала и отвёл Аню с собой, к забору стадиона,подальше от остальных. - Что случилось, Серёж? -смеясь спросила девушка. Аня догадывалась, что нравится Сергею, но решила построить из себя этакую дурочку. - Ань.. Тут такое дело... Мы давно дружим... - Тут Серж замялся, он не был стеснительным, но кто не волнуется в такой момент? Особенно в таком возрасте. Аня решила ему помочь - И тааак?..-протянула она - Я хотел сказать... Предложить.. Ты..Щас, погоди. - Серёжа полез в карман джинс, хотел достать браслет, который недавно купил на барахолке. То ли Фенечка, что ли ещё что, но ему показалось, что Анечке это подойдёт, тем более, что оранжевый прекрасно сочетался с её кроссовками, цвета апельсина. Серёжа прокашлялся и хотел было заговорить, но тут к ним подбежал Миша - Там Паша с Колей дерутся ! -Твою ж мать... Не закончив своей речи парочка бросилась к ребятам. - Зажравшийся чмошник! - взревел Пестель , нависая над Романовым, пытающимся удержать Пашины руки на безопасном расстоянии от своего и так покалеченного лица. - Успокойся, гарила ты неандертальская! - Коля сплюнул кровь на траву, что сочилась у него из губы. Кажется, Паша уже успел хорошенько приложить Романову. Возле них кружился обеспокоенный Кондратий: - Серёж, помоги мне, они же убьют друг друга! -Окликнул он Сергея. Трубецкой лишь испуганно стоял в стороне. -Да что я сделать - то могу?! - он попытался оттащить Пестеля, но лишь получил локтём в живот, согнулся в двое да и послал всё это к чёрту, отходя подальше. Тут вдруг Пестель замахнулся на лежащего, но Бельская тут же крикнула - Мужики вашу мать! Успокоились все! Совсем ахринели что ли? Паша вздрогнул и медленно повернул голову на Аню. Рука повисла в воздухе, прямо над опухшей щекой улыбающегося Коли. - Я бы и сам справился, но спасибо.

***

Через минут двадцать они уже грустные и уставшие мирились. Точнее, прибывали в молчании, смотря то в траву, то друг на друга украдкой. Паша протянул бутылку холодного пива Коле, не смотря на него. - К синяку приложи.- Паша ухмыльнулся- Или выпей. - Пасиб...- Коля принял бутылку из рук Паши и айкнув приладил её к заплывшему глазу. - Ты это... Извини, что губу разбил... И по носу заехал..-Пестель поднял глаза на Романова и неуверенно улыбнулся , слишком редко он извинялся, что аж самому смешно стало. - Ты меня тоже...Ну, за то, что обозвал. Мир? - Коля протянул свободную руку Пашке. - Мир.-без колебаний ответил тот. Когда "петушиные бои" окончательно сошли на нет, на стадион опустились синие сумерки. Жару сменила приятная прохлада. Ребята снова стянулись в круг на прогретом бетоне трибун. Коля сидел, прижимая запотевшую бутылку к опухшему носу, а Паша, тяжело дыша, разглядывал свои сбитые костяшки. — Ну и дураки же вы, — тихо сказала Аня, присаживаясь рядом с Серёжей. Она всё ещё немного дрожала от пережитого испуга. — Такой вечер был кайфовый, а вы как первоклашки. — Зато хоть какое-то разнообразие- сказал Рылеев - а то каждый день одно и тоже. Серёжа почувствовал, что момент, который прервал Миша, вернулся — но теперь он был другим. Более хрупким. Он осторожно накрыл ладонь Ани своей. Она не отстранилась, лишь чуть крепче сжала его пальцы. — Ань, — прошептал он так, чтобы слышала только она. — Я ведь тогда не договорил. Он осторожно извлёк маленькую коробочку с браслетом и показал Бельской.- Это тебе, мне кажется, что он подходит твоим глазам...-Тут Муравьёв-Апостол покраснел, понимая, что жутко палится в своих чувствах. Аня повернула к нему голову. В наступающей темноте её глаза казались огромными и глубокими, как ночное небо. - Ого... Он такой... Суперский! Спасибо огромное - Аня обняла Сержа, не как обычно, за плечо, а обвила его шею руками, прижимаясь ближе. Аня не чувствовала стыда, в отличии от Сержа, который боялся шевелиться, чтобы не спугнуть девушку, покившуюся на его плечах. - Я буду хранить его всю жизнь. Тихо прошептала Аня. - А если мы после школы... Потеряемся?-засомневался парень. — Мы не потеряемся, Серёж, — она улыбнулась, и эта улыбка была дороже любого аттестата. — Слишком много всего произошло между нами, чтобы просто так разойтись по разным вузам. Тем временем Миша Бестужев-Рюмин, решив окончательно разрядить обстановку, вскочил на ноги и включил на колонке какую-то старую, до боли знакомую песню, которую они все пели в лагере после девятого класса. — Эй, физики и лирики! — крикнул он. — Хватит киснуть! Через две недели мы разлетимся кто куда. Коля, Паша — харе дуться, идите сюда! Пестель первым поднялся, протянув руку Романову, помогая тому встать. Коля поморщился, но руку принял. Трубецкой облегченно выдохнул, обменавшись взглядом с Рылеевым, мол, слава Богу, что не переубевали друг друга. Они стояли посреди пустого стадиона под первыми звёздами — будущие инженеры, поэты, врачи и политики. Впереди были бессонные ночи над учебниками, нервные срывы в коридорах пунктов сдачи экзаменов и выпускной бал, который станет финальной точкой. Но сейчас, в этом майском воздухе 2017-го, они были просто детьми, которые только что подрались, помирились и впервые по-настоящему осознали, как сильно они любят друг друга. А двое из них, не только как друзья.