Сказать вслух

      Он снова смотрел. Не потому что хотел — просто не получалось иначе. Люди за столом смеялись, обсуждали что-то, перебивали друг друга, а Тэхён ловил каждое его движение, будто это было единственное, что имело значение. Смешно, наверное. Они ведь даже не друзья. Лишь члены одной компании из нескольких одногруппников в университете, которые порой собираются вместе, дабы отдохнуть от загруженности на учебе.        И в те дни, когда все собираются вместе, Тэхён не упускал возможности смотреть. Изучать каждую его яркую улыбку с едва заметными ямочками на щеках, тонкие длинные пальцы на руках, накаченную спортивную фигуру из-за длительных тренировок на баскетболе. Тэхён понимал, что он пропал. Только делать с этим ничего не собирался. Ведь первая любовь, даже не взаимная, — все равно опыт, с которым ему придется жить. Не станет встречаться с кем-то лишь бы заткнуть дыру в своем сердце. Лучше станет наполнять её взаимодействием с любимым человеком.        — Ты чего завис, Тэ? — Спрашивает Намджун, щелкая пальцами перед его лицом.        Несколько раз моргнув, Тэхён поворачивается к рядом сидящему брату и улыбается ему.        — Всё хорошо, Хён. Я задумался просто, — и опустил взгляд на свою тарелку, перемешивая заказанный салат.        В компании всего семь человек, однако в кафе смогли вырваться только четверо: Тэхён, Намджун, Юнги и… Чонгук. Другие были заняты на работе, не вышло отпроситься. Ребята расстроились, что собраться всем вместе не получилось, ведь в связи с последним курсом их обучения их занятость увеличилась. Однако не отчаивались, проводили каждый свободный миг тем составом, который был свободен.        — Ладно, давайте решим, как отпразднуем наш выпускной, — вернулся к теме Чонгук, отпив газировки со стеклянной бутылки.        — Мы же договорились, что поедем на море, разве нет? — Спрашивает Юнги, сложив руки на груди, с серьезным выражением лица. Он редко улыбался, но это не значило, что ему не нравилось находиться здесь. Являлся таким человеком сам по себе: сдержанным, суровым.        — Чимин, возможно, выбраться не сможет. Написал, что на работе завал, — зачитал пришедшие сообщения на телефоне Намджун, глядя на реакцию друзей и брата.        Последовал разочарованный вздох.       — Он же говорил, что смог договориться с начальством? — Спрашивает Тэхён, вспоминая недавний разговор с Чимином. Тот действительно упомянул, что начальник — друг отца — сможет освободить для него день.        — Видимо, не вышло, — констатировал факт Юнги.        Последовала тишина, в которой каждый участник раздумывал над тем, где же им предстоит отметить выпускной. Нельзя было в такой день собираться по раздельности, как сейчас. Выпускной — последний день их студенческой жизни. Дальше им предстоит разойтись, каждый пойдет своей дорогой, их встречи станут редкими. И где же им провести праздник, не выезжая из Сеула?        Дома у Тэхёна и Намджуна? Это вряд ли, Намджун не любит большое скопление людей в доме, который является его личной территорией, и щепетильно относится к внедрению в свое личное пространство. Так что этот вариант сразу отлетает.        — Может, в караоке? — Предлагает Чонгук, прикусив губу. Тэхён сглатывает и отстраняет взгляд к окну, смущенный данным действием.        — Даже не знаю. Многие в нашей компании поют? — Изогнул бровь Намджун, осматривая каждого, сидящего за столом.        — Ну я люблю петь, — пожал плечами Чонгук, смотря на Тэхёна. — Тэ, ты же тоже поешь, разве нет?        — А… Да, я пел, когда в школе учился… — едва не заикнувшись, ответил Тэхён, неловко улыбаясь в ответ. Удивительно, что Чонгук помнит эту информацию, ведь Тэхён упомянул это всего раз, и то на первом курсе.        — Ну вот, — повернулся Чонгук к Юнги и Намджуну, указывая ладонью на Тэхёна и на себя. — Мы оба поем, значит, будете слушать наше великолепное пение и наслаждаться. Другие подстроятся. А после выпивки каждый споет хотя бы раз, почему нет? Здорово время проведем!       — Я за, — тут же вызвался Тэхён, подняв руку. Честно говоря, он бы любую идею Чонгука поддержал. Даже если бы сам не хотел этим заниматься. Ему просто нравилось смотреть на его довольное лицо.        — Ты серьезно? — Удивился Намджун, глядя на брата. Получив утвердительный кивок, о чем-то раздумывает, явно сомневаясь из-за ответа брата, но всё же соглашается. — Ладно, я тоже не против.        — Я тоже, — отвечает Юнги.       — Значит, решено. Пишем в чат, обговорим время и место. И отказы не принимаются! — Радостно улыбнулся Чонгук.        А Тэхён был готов в лужу расплавиться от такой красивой улыбки с ямочками. 

***

      — Ты и караоке? Тэхён, скажи мне, что я сплю и мне это мерещится, — говорит Намджун, когда они уже вернулись домой и сидели на кухне, выпивая газировку.        — Нет, не мерещится, — сделав глоток, продолжает. — Не спрашивай. Я сам не понимаю, во что ввязался, но просто не мог не согласиться.        Свет на кухне был приглушенным. Намджун не видел поблескивающие из-за набегающих слез глаза брата.        — Честно говоря, я тебя не узнаю, — говорит свои опасения брат, заставляя отвести взгляд куда угодно, но не прямо на родного человека. — Что бы ни предложил Чонгук, ты самый первый соглашаешься на его авантюру. Мы даже прыгали с парашютом, Тэ! Ты боишься высоты!        Тэхён не ответил на данную реплику Намджуна, припоминая то, о чем он говорил. Они действительно прыгали с парашютом после сданной сессии на втором курсе. Тяжело было вспоминать свои ощущения от прыжка, ведь большую часть он провел с закрытыми глазами от страха. Но ясно и красочно проявлялись картинки счастливой улыбки Чонгука, который говорил: «спасибо, Хён, что согласился, это была моя мечта».        — Хён, не начинай… — просит остановиться брата, хотя и понимал, что тот переживает. Только как найти в себе силы признаться вслух после двухлетнего молчания даже собственному брату?       — Тэ, ты извини, что лезу не в свое дело, — Тэхён не стал его просить остановиться. Молча намекал на продолжение, глядя тому в глаза. — Но я беспокоюсь о тебе. Мы же близкие друг другу люди, ты можешь мне доверять, помнишь?       — Помню, — прикрыл лицо руками, вздыхая, намереваясь спрятаться от чувства смущения и стыда. — Просто я уверен, что ты и так всё понимаешь, зачем спрашиваешь?       — Я хочу услышать это от тебя, чтобы не быть в сплошных догадках.        Тэхён закатывает глаза и цокает, убирая руки с лица. Однако отвечать не спешил, оттого Намджун продолжил.        — Ты не пел ни одной песни с девятого класса. Со средней школы, Тэ. Ты не спел ни одной ноты за восемь лет. И вдруг согласился на караоке…       — Всё, прекращай, я понял, — стукнул ладонью по столу Тэхён, поднимаясь с места и проходя до холодильника, чтобы достать ещё газировки.        Намджун больше не говорил. Ждал, когда брат осмелится сказать вслух, что беспокоит. Тогда он сможет дать понять, что Тэхён не один, не будет отвергнутым своей семьей. Единственной, которая осталась.        — Хён, я просто идиот, — грустно усмехается Тэ, решив больше не садиться и прислонившись на кухонный гарнитур, и сложил руки на груди. — Я жить нормально не могу уже два года. Веду себя как мямля, едва не заикаюсь рядом с ним, хотя я совсем не такой по натуре человек! Соглашаюсь на любую его идею, даже если мне это не нравится. Но мне радостно видеть его счастливым. И хочу быть рядом с ним в такие моменты, понимаешь? Даже если мне страшно, даже если я против какой-то задумки, я хочу согласиться. Потому что могу провести с ним время, — он отворачивается, набрав в легкие воздуха и выдохнув. Старается успокоиться и совладать с собственными эмоциями. Он не должен психовать, особенно на брата. Намджун этого не заслуживает.        — И в этом ничего плохо нет, Тэхён, — отвечает брат, сжав руки в замок и глядя на его напряженную спину. — Ты просто влюблён.        Влюблён… да… он влюблён. Толку-то?        — Я сам себя обманываю, — поворачивается обратно с потерянным выражением лица и говорит тихо, почти шепотом. — Думаю, что любить невзаимно — это нормально. Главное, что ты проводишь время вместе с тем, кого любишь, — усмехается грустно, затем продолжает. — Рядом с ним я действительно радуюсь каждой пройденной минуте. Но, оставаясь наедине с собой… Мне тошно, Хён. Это тяжело.        Они некоторое время молчат, думая о своем.        Чонгук… Он так прекрасен со своей детской наивностью, что осталась в нём даже в двадцать четыре года. Непростительно добр и ласков. Так отчаянно желающий принести мир во всем мире. И в него невозможно было не влюбиться. Рядом с ним не страшно вести себя как ребенок. Поддержит, развеселит, заставит забыть обо всех тревогах.        — Всё наладится, Тэхён. Просто знай, что твои чувства имеют место быть, — тихо и мягко проговорил брат.        — Спасибо, Хён, — улыбнулся Тэ и пошел в свою комнату.        Оказывается, высказаться хоть кому-то бывает порой так необходимо. 

***

      — И зачем ты позвал меня по магазинам? — Спрашивает Тэхён, сложив руки в карманы своей толстовки.        — Нужно купить подарок сестре на день рождения. И мне нужна твоя помощь, — сказал Чонгук, взяв в руки корзину.        — А сколько твоей сестре исполняется?        — Девятнадцать, — усмехается Чонгук. — Так что я понятия не имею, что ей дарить.        — Как будто я осведомлен, — усмехается в ответ, но продолжает идти за ним и высматривает витрины в поисках подходящего варианта, называя первые попавшиеся вещи. — Косметика, украшения, одежда?        — Ей родители подарят такой набор, а мне сказали думать самому, — ответил Чонгук, не отвлекаясь от разглядывания приблуд для ванны.        — Странно, вы ведь могли сделать общий подарок, — высказал свое предположение и пошел искать в разделе парфюмерии. — Может, духи?        — Мама сказала, что, раз я близок со своей сестрой, сам в состоянии сделать отдельный подарок, — усмехнулся тот. — Духи, кстати, хороший вариант, — добавил он и подошел, задевая своим плечом его.       Пока Чонгук подбирал подходящий аромат, Тэхён старался совладать с собственными телом, чтобы успокоить дрожь и дыхание. Даже мимолетное касание заставляло его сердце биться чаще.        — О, этот подойдет. И цена неплохая, — открыв крышку и понюхав, Чонгук подносит флакон к лицу Тэхёна, чтобы тот оценил его выбор. — Что скажешь?        Тэ вдыхает запах цветов и фруктов и закашливается. Чонгук с усмешкой убирает духи и закрывает их крышкой.        — Тебе, видимо, очень понравилось, — посмеивается он.       — Очень, — последний раз кашлянув, отвечает сиплым голосом. — Слишком приторно, как по мне.        — Значит, поищем другие, — ставит флакон обратно на полку и выискивает следующий вариант.        Тэхён тем временем улыбнулся, надеясь, что не выглядит как идиот. Ему приятна мысль, что Чонгуку важно именно мнение Тэ, несмотря на то, что ему понравился собственный выбор. Это греет душу.

***

      — Нет, я не стану ему признаваться на выпускном, ты с ума сошел, Хён? — Нервно воскликнул Тэхён от предложения брата. — В чем смысл, если я и так знаю, что чувства не взаимны?        — Но тебе самому станет легче, — уговаривал Намджун, ставя на журнальный столик две кружки горячего шоколада. Они собирались посмотреть телевизор после долгой работы над курсовыми. — Ты уже два года молчишь, рассказал только мне. Стало же легче после этого?        — Это другое, Хён, — отказывается от предложения Намджуна, взяв кружку горячего напитка. — Одно дело говорить тебе, своему брату. А другое — ему! Мы же можем общение прекратить. Или неловкость между нами будет отвратительная. А мне это не нужно, лишние траты нервов, — отпивает, чувствуя, как приятно обжигается язык.        — Тэхён… — начал было подбирать слова брат, но тот его остановил.        — Нет и точка. И больше к этой теме мы не вернемся. Давай лучше смотреть телевизор.        Намджун послушался и включил Железного Человека, которого они собирались посмотреть уже долгое время. Они не разбирались во франшизе, но, судя по отзывам, фильм действительно хорош. И братьям стало интересно.        Вдруг в дверь раздался стук. Тэхён, изогнув бровь, поднимается с кресла и идёт всматриваться в глазок. Заметив знакомое лицо, он сглатывает и отходит на полшага, стараясь совладать с собой.        Время показывало час ночи. Почему он пришел?       Выдыхает и, прочистив горло, открывает дверь, впуская мокрого после дождя Чонгука.       — Доброй ночи, не помешал? — Усмехнулся пришедший, не решаясь заходить.        — Проходи быстрее, а то заболеешь, — отмер Тэхён и за руку затащил его в дом. — Хён, принеси полотенце, пожалуйста. И мою чистую одежду, — попросил он, не смотря на брата и помогая снять промокшую кожаную куртку.        — Хорошо, — послышалось в ответ, а дальше последовали шаги до второго этажа.        Тэхён посадил Чонгука на свое место и всучил ему в руки ещё горячий шоколад.        — Решил закосплеить водяного? — Спрашивает Тэхён, идя в гостевую комнату, что находится рядом с кухней, чтобы повешать куртку сушиться.        — Да нет, просто… Дома кое-что произошло, а я не хотел этого слушать. Вот и сбежал, — сделав глоток горячего напитка, отвечает Чонгук, чувствуя, как начинает согреваться.        Тэхён прикусил губу, но спрашивать на эту тему ничего не стал. Раз он сбежал сюда, значит, хочет отвлечься, не думать обо всем плохом. И Тэ постарается выполнить намеченный уже план.        — Значит, раз завтра у нас выходной, а другие на работе, ты вместе с нами будешь смотреть Железного Человека, — усмехнулся Тэхён, слыша, как брат спускается по лестнице.        — Железного Человека? — Глаза Чонгука стали больше от приятного удивления, и он улыбнулся. — Я обожаю вселенную Марвел. Я с радостью с вами посмотрю, если вы не против!        — Конечно, не против, — подошел Намджун и всучил полотенце с одеждой гостю. — Только прими теплый душ, а я пока сделаю новую порцию шоколада нам всем, — улыбнулся он и пошел на кухню. Тэхён сдержал улыбку и незаметно выдохнул, успокаивая быстро бьющееся сердце.        — Слушаюсь, — смешно подскочил Чонгук и отдал честь как в армии. Затем пошел по указанному направлению, где находилась душевая комната.        Тэхён приземлился на диван, прикрыв руками лицо. Будет тяжелый вечер. 

***

      — Обадайя предатель! — Восклинул Тэхён, чуть не против шоколад на себя.        — Не то слово. А ведь Тони воспринимал его как своего отца, — усмехнулся Чонгук, умиляясь подобной реакцией.        — Ты без ножа режешь, Чон, — драматично проговорил Намджун, положив руку на грудь.        — И все же, мне жаль Тони, — продолжил Чонгук, пока фильм стоял на паузе, чтобы они смогли поделиться своими мыслями. — Его родители погибли, у него был Обадайя, который в итоге оказался мудаком.        — Зато у него есть Пеппер, — поразмыслил вслух Тэхён, после чего на него уставился Чонгук в ожидании продолжения его мыслей. — Он не воспринимал её как партнера, но в итоге она всегда была рядом, поддерживала его как могла. И стала одной из немногих, кому он доверял.        — Ты прав, — улыбнулся в ответ Чонгук. — Несмотря на то, что Тони не вступает с ней в отношения, она остается близким для него человеком. И боится потерять, — без улыбки проговорил свои мысли, глядя на монитор.        Намджун снова включил фильм, а Тэхён застрял в собственных мыслях, не зная, что думать о сказанном. Был ли это намек на его мысли по отношению к нему? Или его фантазии смешиваются с реальностью? Черт возьми, как ему реагировать? Или просто оставить все как есть и сделать вид, что ничего не было? Тэ совсем растерялся и не знал, что делать.        Опомнился, когда на экране заиграли финальные титры. А в голове по-прежнему была пустота. 

***

      Близился их выпускной. Оставалась всего неделя, а Тэхён был на нервах.        Он много думал над тем, что предложил Намджун. Признаться на выпускном. В гребаном караоке. Эти мысли не давали ему покоя. Если до последних событий он был готов принять, что останется один на один со своей невзаимной любовью, то после них… в нем поселилась надежда, которую старался к себе не подпускать. Чтобы не страдать от любви. Но вышло то, что вышло, и он совершенно не понимал, что ему делать.        С одной стороны — признаваться точно нельзя. Это же невзаимно, верно? Это то, к чему Тэхён пришёл спустя два года. Так зачем нарушать собственные устои? Но с другой… Тэ позволил себе увидеть то, что не видел раньше. Чонгук стал звать его гулять вместе чаще, вне компании. Они веселились до поздней ночи. Даже начали вести переписку в личном чате, а не в групповом. И это заставляло смущаться. И радоваться.        Тэхён проговорил свои мысли с Намджуном. Он посоветовал признаться. В целом, его советы не поменялись, что было не удивительно, но в нём появилась решимость. Сделать этот страшный шаг, над которым он старался не думать на протяжении двух лет.        С волнением стал ожидать выпускного. Он точно признается в своих чувствах. 

***

      Громкая музыка и алкоголь наконец позволили ему расслабиться. Он был не слишком пьян, чтобы не понимать происходящее. Но достаточно, чтобы не контролировать поток своих слов и избавиться от нервозности.        Тэ сидел в окружении всех шестерых людей, которые стали близки его сердцу. Без которых он жизни теперь не представлял. И, глядя на танцующих Чимина с Хосоком, не попадающих по нотам Намджуна, Джина и Юнги, он почувствовал себя умиротворенно. И затем он поймал взгляд Чонгука, что смотрел прямо на него. Их разделяло два метра. Сглотнув, Тэхён глазами указал на дверь и вышел на свежий воздух.        Царила ночь, яркие звезды горели в небе, и Тэхён прикрыл глаза, пока его волосы развевал прохладный ветер. Освежал после духоты.        — Веселая ночка, да? — С улыбкой проговорил Чонгук, встав рядом.        Затем принялся что-то искать в карманах и достал сигареты, что вызвало удивление у Тэхёна.        — Не знал, что ты куришь, — не стал скрывать шока в голосе, вызвав усмешку на чужих устах.        — Давно уже, — пожал плечами Чон, зажег огонь спичек и затянулся табаком, стараясь выдыхать так, чтобы не попало на стоящего рядом собеседника. — Да и ты не куришь, явно бы не одобрил.        — А зачем тебе моё одобрение? — Усмехнулся Тэхён.        — Уел, — сделал ещё несколько затяжек, потушил сигарету и выбросил её в урну. Затем полез вновь по карманам в поисках мятной жвачки.        Они некоторое время молчали, а Тэхён всё никак не мог собраться с мыслями. Его удивил факт о курении Чонгука, но он не сказал бы, что его это разочаровало. Просто стало неожиданностью.        — Я теперь тебе противен? — Вдруг тихо спрашивает Чонгук, держа руки в карманах кожаной куртки.        — Нет, — честно ответил Тэхён, глядя в даль. Вроде пребывая в своих мыслях, а вроде и поддерживая беседу.        — Я рад.        Они снова помолчали. И вдруг Тэхёна настигло — пора. Сейчас или никогда. Больше нет смысла скрывать.        — Чонгук, я…        Вдруг начал он, но слова вдруг его покинули. Как только он взглянул на объект своего обожания, то завис. Понятия не имел, что ему сказать. Как выразить то, что чувствует.        — Что ты? — Спрашивает мягко Чонгук в надежде, что тот продолжит.        — Не знаю, как сказать, — признается Тэхён, отворачивая голову и чувствуя, как к щекам приливается кровь.        — Ты заинтриговал. Теперь ты просто обязан произнести это вслух.        — Это не так просто, как ты думаешь, — закрыл руками лицо Тэ.        Давай, Тэхён. Ты не мужчина что ли? Неужели так тяжело произнести эти три гребаных слова?        — Да ладно тебе, Тэхён. Просто ска…       — Я люблю тебя.        Вырвалось изо рта быстрее, чем он смог передумать. Прозвучал резко и тихо, но достаточно слышно.        Только Чонгук с ответом не спешил. Раздумывал, переминался с ноги на ногу, но молчал. Это заставляло Тэхёна нервничать ещё больше, сглатывая вязкий ком в горле.        Сколько прошло? Пять минут? Десять? Он потерял счет времени, глядя вдаль ночного города.        — Как давно? — Послышался тихий голос Чонгука, заставив сглотнуть.        — Два года.        — Боже, Тэ… — Он взглянул на него растеряно… Что значит этот взгляд?        — Если не взаимно, просто скажи… — Ему не дал договорить Чонгук, прижавший его к себе крепкими объятиями.        Тэ уткнулся головой ему в плечо и улыбнулся, прижавшись крепче.        — Взаимно. Ты не представляешь насколько. 

***

      Чонгук никогда не был идеальным парнем. Не считал себя достаточно привлекательными или добрым человеком. Имел вредные привычки, не особо любящую семью и проблемы с агрессией.        В школьные времена он дрался с одноклассниками, которые вздумали издеваться над теми, кто был значительно слабее их. Заступался за них, а позже получал выговор от родителей и наказание, хотя совсем не понимал, от чего получал наказание именно он, а не те, кто возвышался за чужой счет.        И так он жил до тех пор, пока не поступил в университет.        Познакомился с некоторыми ребятами, которые оказались самыми добрыми и отзывчивыми за всю его жизнь. Хосок — настоящий ураган радости и желания жить, поднимал настроение, просто находясь рядом. Чимин — искренне желающий помочь всем вокруг, был настоящим примером для подражания. Намджун — ответственный, но способный к веселью человек. Юнги — наверное, самый серьезный в их компании, но не менее ценный. Джин — такой же сумасшедший и веселый, как Хосок. И в окружении таких потрясающих людей Чонгук хотел стать лучшей версией себя. Брать пример не с родителей, а именно с таких людей, которые всегда будут на твоей стороне, либо подтолкнут на правильный путь.        Также в их компании был Тэхён. Наверное, Чонгук не встречал людей красивее, чем он: выделенные скулы, бархатный голос, смех, доводящий до коликов в животе, и до безумия красивые глаза. Чон был готов поклясться, что никогда раньше не испытывал желания в них утонуть.        Тэхён был изящным. Выглядел словно принц из диснеевских сказок. Будто не может существовать настолько идеального человека, сошедшего с обложек журналов и имеющий мягкий характер.        В него невозможно было не влюбиться, Чонгук повторял это себе из раза в раз.        Понял свои чувства ближе к концу первого курса. Но не мог признаться ему. Им было по девятнадцать и двадцать лет, о какой любви могла идти речь?        Именно этими доводами он заставлял себя молчать. Только с каждым годом чувства становились крепче, ревностнее. Не исчезали, чего Чонгук пытался добиться, избегая контактов с ним. Правда, не вышло. Он попал под чары великолепного человека, о котором не думать не получалось.        Первый человек, кто заметил в нём перемены, — это СоХи. Младшая сестра.        Они всегда были близки. Родители были строгими, не излучающими любовь. Оттого брат с сестрой сосредоточились друг на друге, не пытаясь достучаться до отца и матери.        СоХи поняла, что Чонгук к кому-то неравнодушен, когда ей было пятнадцать. И как-то вечером, за несколько часов до приезда родителей, она зашла к нему в комнату, когда тот пролистывал фотографии объекта своего воздыхания.        — Ты чем там занят? — Раздался резко голос, отчего Чонгук от неожиданности выронил телефон на пол.        — СоХи, тебя стучаться не учили? — Грубо спрашивает он, потянувшись к телефону, но не успел его поднять. Сестра его опередила. — Эй, верни телефон! Это внедрение в мою личную жизнь!        Сестра бегала по всему дому от брата и просматривала фотографии, которые были на не заблокированном устройстве.        Позже Чонгук смог догнать СоХи и пытался восстановить дыхание. Всё же, стоило бросать курить, а то выносливость совсем страдала. Да и Тэхён как-то обмолвился, что к сигаретам относится с пренебрежением.        — Скажи мне, чего ты добиваешься? — Спрашивает сестра спокойно, будто и не бежала совсем. И ведь так и было — СоХи занимается гимнастикой, спортсменка в отличие от него.        — Что ты имеешь в виду? — Присев на диван в гостиной и держа в руках уже потухший телефон, спрашивает он. Все же, действительно стоит бросить курить.        — Ты влюблен, это факт. Но так и планируешь просто чахнуть над его фотографиями и ничего не делать?        Слова сестры заставили его задуматься. Ведь в них была доля правды. Раз он влюблён, то почему даже не попытается? Какая разница, сколько им лет? Они уже учатся в университете. Могут себе позволить романтические отношения, не так ли?       — Я подумаю, — ответил он тогда сестре.        И начал продумывать план по соблазнению Тэхёна.       Только он понял, что ничего не выйдет, как только взглянул в зеркало. И, честно говоря, внешний вид его огорчал. Обычная белая рубашка и джинсы, совсем не спортивная фигура. Тощий, с плохой осанкой и странной прической. И вряд ли такой тип может понравиться Тэхёну. А вдруг ему вовсе не нравятся парни?        Чонгук принял для себя решение, что ему необходимо записаться в спортзал, бросить курение и поменять имидж. Ясное дело, что за месяц он не поменяется кардинально. Ему предстоит долгий и упорный труд. Но Тэхён того стоил.        Спустя два долгих года тренировок он наконец стал довольным собственным отражением. Записался на баскетбол, бросил курение, выбросил все старые шмотки, сменив на подходящие облегающие штаны, водолазки, а также брюки и более презентабельные рубашки.        Только тогда он начал оказывать знаки внимания. Два года он не давал ни малейшего намека на свои чувства. И на втором курсе стал чаще проводить время с компанией, хотя раньше не мог себе позволить частых посиделок из-за долгих тренировок в спортзале и баскетбола. И изредка бросал взгляды на Тэхёна, который совсем не показывал заинтересованности в нём, что совсем огорчало Чонгука, но он не терял надежды.        И только спустя ещё два года он постепенно остывал. Тэ всё больше отстранялся, избегал, и Чон не мог так больше. Четыре года безответной любви сводили с ума. Он ни разу за двадцать четыре года не вступил в отношения из-за любви к одному человеку, который не имел и малейшей части чувств, что были у Чонгука.        Он устал. СоХи поддерживала его, давала пинки под зад, нравоучения давала, чтобы он осмелился признаться. И решил, что признается на выпускном, получит отказ и заживет дальше без Тэхёна.        Но по-прежнему рядом с ним вел себя как дурак. Как ребенок, желающий видеть улыбку на чужом лице. И Чонгук не представлял, как ему зажить дальше без этого человека. За долгие годы невзаимности он раздумывал, точно ли это любовь или обычное привыкание? Зависимость от этих чувств? Но понимал из раза в раз — это не второе и не третье. Как ему предстоит жить после выпуска? Чон не знал и, избивая боксерскую грушу в спортзале, советовался с сестрой, разговаривая с ней через наушник.        — Просто предприми последнюю попытку. Ты изменил свою жизнь на сто восемьдесят градусов ради него и всё бросишь?        И Чон вздохнул, утыкаясь головой о несчастную грушу.        И действительно не бросил попыток. На следующий же день, сидя в кафе с компанией, предложил это несчастное караоке, помня, как на первом курсе Тэ рассказывал, что в школе занимался вокалом. Позже позвал его выбрать подарок сестре, хотя у него и так были приготовлены для неё покупки. Чаще звал его на прогулки, писал ему, видя, как тот охотно идет на контакт, и Чон вновь загорелся надеждой, что была такой хрупкой.       В какой-то момент в его жизни произошел плохой исход. Родители поссорились до такой степени, что посуда летала в разные стороны, а он с сестрой решили уйти из дома, чтобы не слушать этого кошмара. Та сбежала к своему парню, а Чон… Решил побежать домой к Тэхёну и Намджуну. Под дождем. Без зонта. В час ночи.        Бежал на протяжении десяти минут и радовался своей выносливости — он смог добежать быстро и почти не устать.        Находиться рядом с Тэхёном было тепло. Он сразу принялся его согревать, менять тему, обсуждать с ним его любимую франшизу, в которой он сам не смыслил. И Чон чувствовал себя самым счастливым человеком.        Во время размышлений Тэхёна бросил очевидный намек на свои чувства к нему. Надеясь, что его поймут. И, заметив погрязшего в размышления Тэ, он не смог сдержать улыбки. Его поняли.        И вот наступил выпускной. Тот самый день, когда их взаимоотношения нужно разложить по полочкам. Где им следует обсудить всё, что накипело, и понять, что им делать.        Когда Тэхён указал ему на дверь, его сердце едва не выпало из груди. Так сильно он переживал, о чем тот собирался поговорить. И, едва совладая с собственными чувствами, достает сигареты, которых не брал в руки два года. Чтобы успокоиться.        А позже его уста произнесли три заветных слова, которых он ждал четыре года.        — Я люблю тебя.        Боже! Остановите планету, он сойдет. Неужели спустя четыре гребаных года он слышит эти слова из любимых уст? Чонгук действительно не верит, что слышит эти слова. Что ему это не снится, его не обманывают. Что это взаправду.        Не сдерживает своих чувств и крепко прижимает к себе. Так, как давно мечтал. Обнимает и клянется себе, что больше никогда не посмеет усомниться, отступить и отпустить.        Они вместе будут бороться. Чувства Чона наконец-то взаимны. Теперь всё хорошо.