Беспокойство о мелочах

Что ж, пусть Марк обожал не спать ночами, а потом догоняться дешёвыми энергетиками — это теряло смысл, если подле него не сидел Эдуардо. Конечно, не в том смысле, что это растрёпанное нечто помогало ему функционировать или вдохновляло — скорее он выполнял роль якоря. Напоминал о существовании реального мира, что есть время. люди вокруг и что его тело уже ноет и распадается на части. Эдуардо ерошил его волосы (потому что это всегда сбивало его с толку) или пинал в голень (потому что так было больнее) и Марк волей неволей, а возвращался в реальность. Так что нет, Эдуардо не был причиной его работоспособности — он был причиной, почему он всё ещё не сдох. Именно поэтому отсутствие Эдуардо ощущается лишь через время — когда Марк сам откидывается назад на кресле и понимает что прошло почти 22 часа с его последнего приёма пищи. Саверина не было поблизости, и что-то в груди Цукерберга сжалось. Не поймите превратно, он не питал тёплых чувств к этому человеку, просто… на самом деле это сложно объяснить. Забавно, как он мог написать высокотехнологичную программу, но совсем не мог объяснить свои чувства. Хотя, скорее всего это можно списать на его недосып и голод. Его позвонки хрустнули, когда он попытался поднять руки в жалком подобии разминки. Вот же чёрт, он совсем разваливается, не так ли? И почему это Эдуардо нет рядом? Может, у него встреча, которую Марк благополучно вычеркнул из памяти? Или он учиться? Который сейчас час? Ночь или день? Судя по сумеркам за окном был вечер, но где тогда Эдуардо? Мысли крутились в безудержном, сбивчивом потоке. Когда он уже хотел вставать, дверь в его комнату отворилась, и Северин как ни в чём ни бывало вошёл внутрь, даже не глядя в сторону Марка. Его лицо было спокойным и уставшим, и если Марк не ошибся с определением эмоций — был в приподнятом настроении. — О, ты решил отвлечься от работы сам? Как по-взрослому Марк, — это даже нельзя было назвать издёвкой, в голосе Саверина звучало столько искреннего удивления, что Марк невольно фыркнул. Это забавно, видеть как Эдуардо «впечатлён» чем-то настолько обыденным, если это касалось его. — Очень забавно, хочешь перекусить? — он запустил руки в карманы, следя за Эдуардо исподлобья. На самом деле в этом нет ничего зазорного — у Саверина приятные черты лица, он выглядит милым и собранным, особенно когда улыбается как сейчас. О, он правда улыбается? Марк приписывает себе очки за то, что смог заставить Вардо улыбнуться. Это дорогого стоит, потому что в такие моменты у него светятся глаза, а волосы сами собой становятся растрёпанными. Наверное, Марк просто перетрудился и ему кажутся всякие глупости, но Саверин даже в его лучшие дни выглядит таким. Что ж, наверное это что-то значит, но он не хочет думать об этом. — Да, хорошая идея, — Эдуардо усмехается, следя за тем как Марк покачивается с пятки на пятку. Он бросает свою сумку рядом с рабочим местом Марка и направляется к двери, услужливо пропуская его вперёд. — Как мило с твоей стороны, — Марк кивает головой, заставляя Вардо усмехнуться. Похоже, сегодня он в ударе, либо у Саверина хорошее настроение и он одаривает его этими улыбками просто так. Но эй, главное результат — не так ли? — Я само обаяние, Марк, пора выучить, — ладонь парня ложится на плечо Марку, и тот не дёргается. Пожалуй, Вардо — единственный человек в мире, который может позволить себе этот трюк. По словам Дастина и Криса — он позволяет ему слишком много. Может это и так, но разве его вина, что только Вардо знает как правильно к нему прикасаться? Не задерживает касание? Не делает это слишком резко? Дело ведь не в том, что Вардо особенный, он просто… знает подход. — Знаешь, как-то в код не укладывается, так бы может и запомнил бы, — Марк позволяет себе эту маленькую шалость — Вардо одаривает его своей улыбкой в стиле ты-такой-придурок-почему-мы-чёрт-возьми-ещё-друзья, но в хорошем смысле. А может и нет. По крайней мере его рука всё ещё на его плече и они идут в удобном темпе. Так что не важно. Когда они уже заняли места в одной из местных забегаловок, Марк на свою же голову спросил как у Вардо дела. И даже если это просто обыденный вопрос, Саверин обожал отвечать на него со всеми подробностями. Теперь Марку ничего не нужно было делать — даже слушать всё что рассказывал ему Эдуардо. Вместо этого ему было разрешено бесконтрольно пялиться на говорящего, прикрываясь заинтересованность. Вот у Вардо нос немного сдвинулся влево, вот его глаза опустились вниз — значит что-то вспоминает, теперь вот щёлкает пальцами, нервничая. Это его любимое телешоу если позволите. У него даже нет необходимости переключать каналы или бояться, что ему вдруг надоест — Вардо просто не может надоесть, верно? Это так же очевидно как и то, что у него невероятно добрые глаза и немного печальное выражение лица, когда он думает, что никто за ним не наблюдает. Вардо просто такой человек, верно? — Ты снова не слушаешь, — Эдуардо не спрашивает, но выглядит так, будто надеется, что ему ответят. Марк наклоняется вперёд, так что волосы падают ему на лицо. — Ну, я понял основное: Джесси мудак, у Кэсси ничего нового, а наши преподаватели не меняются — это я и без тебя выдумал бы, — Вардо выглядит недовольным, но Марк знает, что это ненадолго. Точнее, надеется. — Тогда почему не остановил? Раз тебе не интересно? — в голосе Эдуардо слышатся инфантильные нотки, и Марк не совсем понимает вопрос. Зачем ему просить его замолчать? Это же глупо, ему нравится, когда Вардо говорит, просто ему не всегда интересно, вот и всё. — Зачем? Мне нельзя просто смотреть на тебя? Как-то глупо, — Марк допивает остатки газировки и думает о том, чтобы забежать в круглосуточный и купить кофе и энергетики. Это помогло бы продержаться ему около семи часов или больше, пока его организм ещё достаточно молод.чтобы нормально функционировать при недостатке сна. Да, он живёт на полную катушку, не так ли? Когда он поднимает глаза на Эдуардо, тот молча смотрит на него, Марк вскидывает бровь: — Что? У меня что-то на лице? — проводит ладонью по губам, но Саверин всё так же молчит. — Наблюдать за мной? Странно звучит, не думаешь? — Марк поморщился. Наверное он забыл что-то из области этикета, или ненароком выразился некорректно, но почему Вардо так серьёзен? — Что в этом такого, мне нельзя на тебя смотреть? Это теперь вне закона? Я так давно не отходил от компьютера, что ввели новые санкции на то, чтобы смотреть на тебя? — эта ситуация вызвала у самого Марка улыбку. Вардо его слова мало позабавили: его губы лишь чуть дрогнули, но даже не превратились в смешку. — Это звучит так, будто тебе нравится на пялиться, — он повертел рукой в воздухе, пытаясь оформить мысль в слова. Марк всё ещё глядел на него с улыбкой — Вардо часто додумывает за него. Ему даже не нужно было пытаться как-то себя оправдывать, Эдуардо прекрасно справился бы с объяснением сам. — Ну, это так, у тебя так забавно губа дёргается, когда ты шутишь про мистера Брюса, это даже смешнее самой шутки, — Марк провёл ладонью по волосам, чувствуя какие они грязные. Как же он не заинтересован в своём здоровье, хорошо, что есть Эдуардо. Когда он заметит, в каком состоянии его волосы за уши мыться потащит. — Марк, ты порой невыносим, знаешь об этом? Нельзя говорить, что просто любишь пялиться на лица людей, — на лбу у Вардо появились морщинки, и Марка захватила сумасбродное желание разгладить их. Наверное, Эдуардо не оценил бы. Как же чёрт возьми хотелось энергетиков, а они тут о красивом личике Вардо болтают. — Что, прости? — о, он сказал это вслух? Мило. — Нет, ну правда, какая разница в том, что твоё лицо привлекательное? Это объективный факт, у тебя приятные черты, ты милый — разве это не повод наблюдать? Ну какая мне разница до твоих друзей и до преподавателей, они же, ну… не ты? Очевидно ты интереснее них, — Марк с удивление следил за тем как лицо Эдуардо вытягивается. — Ооо, я понял Марк, — его голос звучал хрипло, но Марк подумал что это отличный момент, чтобы начать собираться. Им ведь и правда нужно было в магазин. — Вот и замечательно, теперь пойдём, — не успел он встать, как рука Саверина обхватила его кисть и он как по команде сел на место. — Ты меня разыгрываешь. Сколько тебе заплатили Крис и Дастин? Эти подонки, я пришибу их, когда увижу, это ведь… ну не смешно же, как они тебя уговорили только не пойму, — сбивчивая речь Вардо не имела смысла. Марк недовольно нахмурился. — Крис и Дастин тут причём? На что они должны были меня уговорить? — Марку хотелось выйти из помещения. Стены, казалось, давили на него. Вардо выглядел совсем поникшим. — Как они могли, я же просил, а они… да чёрт с тобой, просто не думал, что тебе нужно будет поступать со мной так, — глаза Вардо снова стали печальными. В них больше не было и частицы того света, что была ещё несколько минут назад. Марк почувствовал неожиданный укол вины. — Вардо, о чём мне должны были рассказать Крис и Дастин? Чтоб ты знал, я не общался с ними… наверное два дня? Может больше, я плохо помню, даже если они и говорили мне что-то, то я не слышал, — Марк дёрнул плечом, будто смахивая с себя даже мысль о том, чтобы говорить с Крисом и Дастином во время работы. Они отвлекают. Глаза Вардо недоверчиво уставились на него. — Ничего не говорили? — Клянусь всем что знаю — понятия не имею о чём ты, — от его слов с плеч Вардо будто упал огромный камень. Он усмехнулся. — Это хорошо, но и плохо — значит мне придётся как-то самому, — Вардо усмехнулся, а Марк цокнул языком. Ей-богу. этому парню вечно не нравится любая ситуация, в которой он бы ни оказался. — Скажи и мы пойдём, нам нужно вернуться вовремя, ты же знаешь, — он нервно задёргал ногой. Надеясь таким образом выбесить Эдуардо и заставить его идти вместе с ним. — Ну это почти так же нелепо как и твои слова о моём лице, — с неожиданной хрипотцой выдавил он из себя. Марк не считал что то, что он сказал о лице Вардо было «нелепым». — Стреляй, — он взмахнул рукой, надеясь что это расшевелит Эдуардо. Тот сжал руки в замок и опустил глаза. Что-то действительно серьёзное. — Ты мне нравишься, — кажется после целой вечности молчания пробубнил Эдуардо. Марк глубоко вздохнул и ничего не говоря поднялся со стула и направился к двери. Саверин тут же последовал за ним. — И ты поэтому так беспокоился, из-за того что я тебе нравлюсь? Ну, очевидно друзья нравятся друг другу, и пялиться на лица друг друга и любят находиться рядом — разве не так? — Марк чувствовал что Вардо просто сам потешается над ним. Было бы странно, если б он ему не нравился. Зачем же он тогда с ним общался? — Марк, ты мне нравишься не так, — рука Вардо во второй раз за вечер на его запястье. В следующее мгновение Марк чувствовал как губы Эдуардо впиваются в его собственные, как это красивое лицо так близко к его собственному. Это было быстро и мягко, почти сразу же Саверин отступил на шаг, но их руки всё ещё были сцеплены. — Ты мне вот так нравишься, — глухо прошептал Эдуардо, а в его глазах стояли слёзы. Что он думал о Марке? Что он сможет отказаться от такого человека? От этого добродушного существа, заботящегося о нём так нежно? Или что ему не понравится поцелуй? Почему Эдуардо вечно беспокоиться о мелочах? Марк быстро подходит к нему, и на этот раз сам целует эти просто невероятно мягкие губы. На самом деле он не совсем профи в поцелуях и он не понимает и половины того, почему это может быть приятно, но в этот момент ему было важно кого именно он целовал. Вардо сбивчиво отвечал на его поцелуй. Такой же короткий, но не такой нервный. — Ну, теперь когда мы определились, что мы друг другу нравимся, мы должны идти в магазин, иначе нас не пустят в общежитие и будем ночевать на улице, или того уже — в магазине не будет ред булла, так что пошли, — Марку нравилось видеть лицо Эдуардо таким раскрасневшимся и счастливым. Улыбка на этом лице стоила того, чтобы пропустить комендантский час или пить что-то помимо хороших газировок. Когда Эдуардо ему не ответил, Марк просто потянул его за собой с идиотской улыбкой на лице. Его не особо волновало, что их руки сцеплены, то как они выглядят или что могли подумать люди. Эдуардо шёл в привычном для них темпе, они только что поняли что симпатичны друг другу и оба не так уж хорошо целуются — чем это не счастье? Марк старается ухватиться за момент и то и дело бросает взгляд на Эдуардо, а Саверин смотрит на него в ответ. Обычно им не нужно говорить, чтобы понять о чём они думают, и сейчас один из этих моментов.