Пазл

      Финансовый отдел «Riefhogel Corp» жужжал, кипел, горел, стенал, рыдал и сворачивался в змеиный узел, стоило кому-то постороннему приблизиться к их двери. Одним словом, делал всё, кроме своей работы.       Каталина больше боялась не успеть вовремя оплатить аренду студии, чем нарваться на раздраженных экономистов, у которых вечно не сходились итоговые таблицы, списки клиентов и зарплаты сотрудников. Причем последние невероятным, магическим образом всегда считались по одной схеме: минимальная оплата труда + надбавка за сверхурочные, количество которых делилось на ноль (вопреки всем правилам математики) + премия, умноженная на ноль. Выходила сумма плачевная. Причем плакали все: и сотрудники, получившие сумму, которую стыдно произнести, и экономисты, вынужденные пересчитывать все заново, и парни из отдела IT, сервера которых накрывались по несколько раз за сутки.       Не плакала только Каталина. Потому что спустя несколько месяцев работы в качестве помощника секретаря поняла, что толку от ее жалостливого личика мало. Она просто приходила в финансовый отдел, вставала напротив первого попавшегося на глаза клерка и выбивала из него приказ на пересчет зарплаты сотрудников, работавших под ее началом. Выходила из отдела Каталина с видом победителя Олимпийских игр, клятвой исправить ситуацию и заикающимся клерком.       Так и жили сотрудники головного офиса «Riefhogel Corp», не зная горя, покоя и достойной оплаты труда, пока владельца компании не похоронили. Финансовый отдел в тот год доедал документы из черной бухгалтерии, айтишники рубились в приставки, а администраторы тоскливо обхаживали пустые приемные, выискивая неприкаянный дух бывшего босса. Тогда-то на кости разваливающейся «Riefhogel Corp» пришел племянник почившего владельца. И всё в одночасье изменилось.       Эрих Рифхогель оказался человеком строгим, справедливым и любящим порядок. В общем, именно таким, каким не был предыдущий босс и в каком действительно нуждалась компания, чтобы подняться на ноги. Эрих меньше чем за месяц переориентировал компанию, вычистил ряды сотрудников, наняв новых специалистов из других стран, наладил коммуникацию между отделами и, конечно, разобрался с финансовым отделом.       В глазах большинства сотрудников он был божеством, хранившим их от увольнения, покровителем их кошельков. Для остальных — чуть меньше, просто идолом, к которому обращались с просьбами, не забыв принести дары. Но увольнение главного секретаря стало для Каталины ударом, ведь помимо всей работы, свалившейся на ее хрупкие, студенческие плечи, девушка была вынуждена напрямую общаться с Эрихом и часто сопровождать его на деловые встречи. Вот тут-то и выяснилось, что не таким уж святым оказался новый начальник.       Педантичный, придирчивый, вечно серьезные, даже угрюмый мужчина, не прощавший ошибок. Он требовал четких графиков и сроков, постоянной связи между отделами, за которыми должна следить его секретарь, раздражался, когда малейшая деталь шла не по его плану. За два месяца работы Каталина потеряла несколько тысяч нервных клеток, надежду на безбедную старость и веру в человечество. У нее было множество, несчетное множество возможностей накосячить, опозориться и показаться идиоткой в глазах начальника — и ни одну из этих возможностей Каталина не упустила.       — Это последний? — Ирвинг, один из самых младших сотрудников компьютерного отдела, подписал очередной документ о прохождении техники безопасности и протянул его девушке, отбрасывая ручку.       — К твоему счастью, да. А мне предстоит еще отсканировать полсотни страниц, распределить их в папки и выслать нашему Барону.       Каталина объединила листы металлической скрепкой и убрала их в черную кожаную папку. Ей предстояла долгая и кровопролитная борьба со сканеров, в которой она рассчитывала одержать хотя бы ничью. На победу надеяться не приходилось.       — Ха-ха, тогда удачи тебе, — Ирвинг пододвинул к себе клавиатуру и уставился в экран, — Пиши, если что-то понадобится.              В своем кабинете, распахнув окно, Каталина сверлила взглядом мигающую красным лампочку. Сканер честно перенес в электронный формат половину документов, но ровно на 26 завис и погас. Техник, заглянувший в кабинет, посмотрел на прибор, постучал по нему, словно в ответ ему должны были назвать причину поломки, а потом просто пожелал хорошего дня и ушел. Каталина написала Ирвингу, пожаловавшись на коллегу. Тот поставил на ее сообщение реакцию разбитого сердечка и прислал стикер с грустной собачкой. «Мужчины… Никакой помощи не дождешься» — подумала Каталина, временами пробуя перезагружать сканер или смотреть ролики, где люди объясняли, как починить этого монстра. Спустя час Каталина просто села в кресло и стала ждать возвращения техника или божественного вмешательства. Во второе, почему-то, верилось больше.       Она думала о дипломной работе, о скорой командировке в Будапешт и, конечно, об Эрихе. Последний месяц он молча и без стука врывался в ее мысли, задерживался там дольше положенного, а потом возвращался, только уже во сне. Каталина в какой-то момент осознала, что не способна правильно дышать рядом с Эрихом, не способна оставаться холодной и делать вид, будто не понимает, что за чувство зарождается в ее груди.       Чем сильнее она пыталась сводить к минимуму контакт с начальником, тем чаще и настойчивее сводила их судьба. Чем больше Каталина искала ужасных черт в его характере, тем внимательнее и осторожнее, почти нежнее, относился к ней Эрих. Чем дальше она убегала от правды, тем ближе оказывалась к обрыву. Земля рушилась прямо под ее ногами, а там внизу — неизвестность, неизвестность, неизвестность.       

Барон (Босс)

Ты еще в офисе?

      «Легок на помине» — усмехнулась она мысленно, стуча длинными ногтями по экрану телефона. Вы Конечно. Еще почти четыре часа до конца рабочего дня: 0 Вам что-то нужно привезти?       Она пыталась вспомнить, где сейчас должен быть Эрих. Даже заглянула в его расписание, которое сама и составляла на прошлой неделе, однако ничего не нашла. Наверное, выходной. Счастливый.

Барон (Босс)

Нет.

      Спустя минуту пришло новое сообщение.

Барон (Босс)

Чем ты занята?

Вы Сегодня срок сдачи документов по технике безопасности у IT-отдела

Барон (Босс)

Кажется, мы сдаем их на первой неделе июня?

Вы Вы попросили сделать это до конца недели… До сегодняшнего дня парни были на выезде. Учебном Сегодня вернулись. Подписали после пары подзатыльников Но сканер перестал работать. А техники разводят руками Как обычно, в принципе, но все равно обидно: (((       Каталина перечитала собственные сообщения. Они вдруг показались ей детскими. Глупыми. Она уже собиралась удалить их и написать что-то более серьезное и сухое, как сделал бы взрослый и ответственный сотрудник, но Эрих зашел в сеть. Знак сменился на «прочитано», а рядом с именем появились три точки.       Поздно. Придется выслушивать в очередной раз о том, что она совсем не подходит для роли секретаря, что ей еще расти и расти, и вообще, как она будет общаться с клиентами. Или получить в ответ сухое «ясно».

Барон (Босс)

Можешь использовать сканер в моем кабинете.

Хотя нет.

Стой.

Оставь пока это. Разберемся в понедельник.

Каталина моргнула. Закрыла глаза, потерла их, не боясь размазать туш. Открыла и перечитала, надеясь, что галлюцинации пройдут. Не прошли.

Барон (Босс)

Спустись к главному входу.

Вы Сейчас?

Барон (Босс)

Да.

Мне нужно поговорить с тобой.

      Спускаясь на лифте в компании малознакомых охранников, болтавших о прошедшем футбольном матче, Каталина пыталась проснуться. Происходящее казалось сном или затянувшимся бредом упавшей от усталости сотрудницы «Riefhogel Corp». Но ни в главном холле, ни на улице, ни на пассажирском сиденье личной машины Эриха ситуация не прояснилась. Они выезжали из офисного района, собирая каждый светофор, Каталина на автомате рассказывала результаты обучения, которое проходили айтишники, не понимая сути слов, которые произносила.       Эрих кивал, порой задавая вопросы, но те будто были сказаны для поддержания разговора, а не из его личного интереса. Каталина замолчала, поймав в зеркале заднего вида взгляд начальника.       — Не голодна?       «Сыта по горло руганью с отделом всезнающих и всемогущих техников» — хотелось ответить девушке, но она прикусила язык и покачала головой, отведя взгляд. Лицо почему-то горело. Наверное, из-за солнца, бившего прямо в ее окно.       Ехать в личной машине босса посреди рабочего дня было странно. И волнительно. Каталина думала о цветах, которые ей прислали несколько недель назад. Без подписи. Просто цветы. Думала о командировке в Будапешт, в которую Эрих попросил захватить пару вечерних нарядов для светских мероприятий. Мысли роились в голове, мешая слушать голос разума.       — Так что?       Каталина резко повернулась к мужчине, ощутив боль в шее, и переспросила:       — Что?       Остановившись на очередном светофоре, Эрих взглянул на нее как-то обреченно. Так смотрят на людей после того, как они сообщают о неизлечимой болезни или своем умственном отклонении.       — Каталина, — голос Эриха, спокойный и мягкий, заставил девушку втянуть воздух, чтобы не вздрогнуть, — Ты из принципа игнорируешь любую мою попытку поднять серьезную тему или это так удачно складываются обстоятельства?       Она не поняла, о чем он, но все равно поспешила замахать руками:       — Простите, просто из-за всех этих проверок голова кругом. А еще и вы внезапно…       «…увозите меня куда-то посреди рабочего дня»       Эрих вздохнул и, глянув на все еще красный сигнал светофора, вернул все внимание Каталине.       — Я говорил о том, что чувствую себя несколько… неловко, оказывая знаки внимания своей прямой подчиненной и при этом не получая от нее никакого ответа. Ситуация и без того не самая этичная, но из-за молчания все выглядит еще хуже.       Каталина слышала каждое слово, понимала их смысл по отдельности, однако звуки, сложенные в эти предложения, просто растворялись в дребезжании ее собственных мыслей.       Эрих оказывал знаки внимания какой-то сотруднике? Но какой? Неужели Каталина могла это проглядеть? Нет, не могла. Она же следила… нет, конечно, не следила, а просто со стороны наблюдала (излишне внимательно) и никаких женщин на горизонте не было. Или Одетта… Да ну, бред, она партнер Эриха по бизнесу, а не подчиненная. Или все-таки?..       Ее молчание, вероятно, затянулось, потому что Эрих прикрыл глаза, развернулся обратно к дороге и тронулся с места, пропуская вперед какого-то байкера.       — Слушай, если тебя всё это не нравится, то просто скажи. Не беспокойся из-за работы, твой отказ никак не повлияет на нее.       Думалось медленно. Будто в голове крутилось заржавевшее колесо. Причем пятое.       Каталина снова вспоминала цветы. И случайно брошенные Эрихом комплименты ее нарядам или способностям (что случалось катастрофически редко). Вспоминался вечер на каком-то собрании крутых бизнесменов, на котором Эрих отдал ей пиджак, чтобы снег, выпавший посреди мая, не превратил девушку в ледяную статую.       — Знаешь, — Эрих вдруг усмехнулся. Как-то искренне и так, будто они давние друзья. — Меня действительно начинает пугать отсутствие у тебя реакции.       Он надавил на висок, сворачивая в сторону парковой зоны.       — Может, я сказал что-то не то или, не знаю, за столько лет разучился разговаривать с девушками, но ты не собираешься ответить? Хоть что-то.       Машина остановилась на парковке. Непривычно пустой.       — Мне кажется… — слова не находились, не подбирались, — Не уверена, что правильно понимаю…       — Каталина, — Эрих развернулся к ней всем корпусом, смотря спокойно и открыто, — Я сказал, что ты мне нравишься. Не просто как достойный сотрудник, а как девушка. И что я старался оказывать знаки внимания в рамках допустимого, но вышло не совсем удачно. Поэтому я хочу услышать от тебя, должен ли я продолжить или тебя подобная перспектива не устраивает?       Каталина снова подумала про цветы. И про улыбку Эриха. Она медленно складывала воспоминания, как складывают кусочки из разных пазлов. Картинка получалась. Может, не та, которую задумывали, но ее Каталина составляла сама. Это был ее узор. Подвластный ей одной.       — Вот так просто? — все, что смогла она выдать. Не хотелось думать ни об их положении на работе, ни о разнице в возрасте, ни о сложностях, которые непременно возникнут. Каталина просто не верила, что можно так прямо сказать кому-то о любви. Нет, не любви. Заинтересованности?       — Вот так просто, — он пожал плечами, — Мне казалось, ты тоже что-то чувствуешь, так почему не попытаться?       — Неужели было так заметно?..       Верить не хотелось. Но приходилось.       Эрих неопределенно качнул головой:       — Ну как тебе сказать… Не об этом речь. Там, — он указал куда-то в сторону парка, — есть уличное кафе с видом на набережную и живой музыкой. Если согласна, мы можем пойти туда, и, возможно, я расскажу, почему в букете не было записки. А если нет — я отвезу тебя обратно в офис. Или домой. Куда сама попросишь.       Каталина молчала, казалось, вечность, глядя в глаза Эриха. Пазл вдруг сложился, причем настолько точно, будто кто-то намеренно вырезал детали так, чтобы собрать их сразу не получилось. Но стоило последнему кусочку встать на место, как в голове прояснилось, а на душе стало легче.       Каталина улыбнулась:       — Возможно?       — Должна же во мне остаться хоть какая-то загадка.       Он вышел их машины, обошел ее, открыл дверь и помог Каталине встать. Осторожно держа ее за руку, Эрих повел их куда-то по извилистой дорожке, сокрытой среди густых ветвей.       — Вы и есть одна сплошная загадка.       — Уверен, тебе под силу с ней справиться. Все-таки, раскрыть тайну исчезнувшей жалобы на директора финансового отдела удалось именно тебе.       — Ловкость рук и немного мошенничества.       Эрих коротко рассмеялся. От звука его голоса по телу Каталины пробежали мурашки.       — Я в тебе не ошибся.       — Неужели были сомнения? — девушка прищурилась, хитро глядя на него из-под полуопущенных ресниц.       — Никаких. И никогда не будет. — Каталина, услышав это, заметно расслабилась и повернулась к колючему кустарнику, на ветвях которого были повязаны ленты с именами, — Разве что в твоих навыках общения с техникой.             — Мы с ней поладим, когда я найду молоток.