Собственный вес

В следующие дни Ван Ибо не приближался. Не садился рядом, не заговаривал. Он просто был — на треке, в боксах, иногда в зоне видимости. Ижань чувствовал его взгляд даже спиной. Не оборачивался. Но внутри что-то замирало, и это его раздражало. Он не собирался ждать. Но каждый раз, входя в боксы, первым делом искал глазами — здесь ли Ван Ибо. Когда его не было, воздух казался легче. Когда он был — внутри что-то сжималось.

***

— Ты сегодня задумчивый, — сказал Юнь Ци вечером, когда они лежали в постели. — Просто устал. Юнь Ци посмотрел на него. Долго. Ижань чувствовал этот взгляд — другой, не тяжёлый, не давящий. Вопросительный. — Ты что-то не договариваешь, — сказал Юнь Ци. — Нет. — Ижань. — Всё нормально. Юнь Ци не стал настаивать. Отвернулся к стене. Через минуту задышал ровно — заснул или притворялся. Ижань лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок.

***

Через два дня Ван Ибо снова подошёл. Юнь Ци был на трассе, с машиной возились с настройками. Ижань сидел в боксах, пил чай — просто чтобы занять руки. Ван Ибо опустился на стул напротив не спрашивая разрешения. Свет от лампы падал на его лицо, выхватывал скулы, оставляя глаза в тени. — Ты сегодня не гулял с собакой, — сказал он. Ижань поднял глаза. — Следишь? — Замечаю. Пауза. — Она у ветеринара, — ответил Ижань. — Прививки. Ван Ибо кивнул, не отводя взгляда. — Ты всегда отвечаешь на вопросы, даже когда не надо? Ижань вопросительно поднял глаза и провёл пальцем по краю термоса. Металл был горячим, но он не отнимал руку. — Обычно говорят «это не твоё дело» — пояснил Ибо. — Ты не спросил ничего личного. — А если спрошу? Ижань промолчал. Он допил чай, закрыл термос. — Я пойду, — сказал он и встал. Ван Ибо не остановил. Не сказал ничего. Ижань отошёл на несколько шагов и вдруг замер: уйти, когда он никуда не собирался? Он постоял секунду, потом медленно вернулся, сел. Ван Ибо смотрел на него. В его взгляде не было торжества, только внимание. — Тебе не по себе рядом со мной — полувопросительно сказал он. Ижань помолчал. — Нет. — Тогда почему уходишь? Ижань не ответил. Они сидели молча. В боксах было тихо — только далёкий звук мотора с трассы.

***

Юнь Ци вернулся через полчаса. Снял шлем, вытер лицо. — Ты где был? — спросил он, увидев Ижаня. — Здесь, — ответил тот. Юнь Ци перевёл взгляд на Ван Ибо. Тот сидел с планшетом в руках — не отрываясь, будто и не замечал никого вокруг. — Разговаривали? — спросил Юнь Ци. — Нет, — сказал Ижань. Юнь Ци посмотрел на него долгим взглядом. — Ладно, — сказал он. — Поехали.

***

Ночью, в номере, Ижань не спал. Юнь Ци лежал рядом, обнимал его, дышал ровно. Свет от уличного фонаря падал на потолок, рисуя тени. Ижань смотрел в окно на далёкие огни города и думал о том, что сегодня он ушёл — и вернулся. Сам. Без принуждения, без уговоров. Он не ждал. Но он и не ушёл. Это тревожило.

***

— Ты видел вчера, — сказал он утром, когда Юнь Ци проснулся. — Что? — Вчера. Он сидел рядом. Ты видел. Юнь Ци помолчал. — Видел. — И ничего не сказал. — Ты сам вернулся. Ижань замолчал. Юнь Ци сел на кровати, посмотрел на него. — Я не буду за тебя решать, — сказал он. — Ты взрослый мужчина. — Я не хочу, чтобы он… — Знаю. Юнь Ци встал, прошёл на кухню. Ижань слышал, как зашумел чайник. Свет из окна падал на пол, и в воздухе танцевали пылинки. Юнь Ци вернулся с двумя кружками. — Я доверяю тебе, — сказал он. — Не ему. Тебе. Ижань взял кружку. Чай был горячим, пальцы обжигало. — А если я себе не доверяю? — спросил он. Юнь Ци долго смотрел на него. — Тогда научимся вместе.