Не по крови. Между змеёй и фениксом

Зима в Хогвартсе была особенно снежной. За окнами башни Слизерина кружились хлопья, а в подземельях стало ещё холоднее — приходилось согревать пальцы заклинанием. Драко нашёл меня в библиотеке, склонившуюся над картой Хогвартса. Я пыталась найти тайный ход к теплицам — хотела собрать морозник для зелья, которое, по слухам, помогало контролировать метаморфомагию. — Опять прячешься? — он присел рядом, и его дыхание чуть запотело на пергаменте. — Не прячусь, — я свернула карту. — Изучаю. — А я думал, ты изучаешь меня, — он улыбнулся, и впервые за долгое время эта улыбка не была насмешливой. Мы вышли во двор. Снег скрипел под ногами, а воздух пах дымом из труб Хогвартса. Драко показал мне тропинку вдоль озера — там, за скалой, было укромное место, скрытое от глаз плющом. — Здесь никто не ходит зимой, — сказал он. — Только мы. Он взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми, несмотря на мороз. Я почувствовала, как мои щёки краснеют — и не только от холода. — Настария, — его голос стал тише. — Ты не такая, как они. Ты… другая. Я подняла глаза. Он смотрел на меня так, будто видел впервые — не дочь Волан-де-Морта, не наследницу тьмы, а просто меня. И тогда он поцеловал меня. Губы были холодными, но поцелуй обжёг, как пламя. Я закрыла глаза, и на мгновение весь мир перестал существовать — остались только снег, его дыхание и это странное, новое чувство, будто я наконец-то дома. Когда мы вернулись в замок, я поймала себя на мысли: «Может, я действительно могу быть счастливой?» Но в кармане мантии лежало письмо от отца — с печатью в виде черепа. Оно ждало своего часа.