Признайся ему

На следующий день Вэй Усянь с Цзян Чэном сидели в уютной кафешке недалеко от офиса в обеденный перерыв, обсуждая стоит ли пытаться вернуть загубленное письменное признание или перейти к разработке новой стратегии по покорению сердца прекрасного Лань Сичэня. - Конечно, есть риск, что скоро ты засыпишь любовными записками всех в агентстве, но с твоим косноязычием я не вижу изящного решения с вербальным исполнением. Давай смотреть на этот момент позитивно. Среди трех десятков сотрудников должен найтись тот, кто согласится, не глядя, стать твоей парой. - Да пошел ты. Откуда вообще мысль, что мне лишь бы обзавестись партнером? Мне, может, и со своей неразделенной любовью хорошо живется. Я вообще не просил тебя вмешиваться. - Прости, я просто пошутил. На самом деле, я уверен, что у тебя есть реальный шанс замутить с Лань Сичэнем. Несмотря на то, что за ним постоянно бегают толпы девиц, в любовных связях он не замечен. А это значит, все эти красавицы не входят в его целевую аудиторию. Но не зная о твоих чувствах, интерес в его душе тоже вряд ли разгорится. И это возвращает нас к проблеме с твоим неумением выражаться не матом. Я собрал первичные данные, твой Лань из богатой династии врачей, на самом деле у них целая клиника на балансе, и для семьи стало шоком, что наследник выбрал хлеб вольного художника. Но тебе же лучше, эти прислушиваются не к доводам логики, а любят красивые жесты. Не нужно пафосного признания, твоим преимуществом станет искренность, твоя сильная сторона. Хотя, обязательно отвесь пару комплиментов. Давай представим, что я это он. И так, чем я тебе приглянулся? Цзян Чэн смотрел исподлобья на кривляющегося друга, что принял жеманную позу, хлопая глазками. - Ну так что, мордашка красивая? - Твоя морда совсем нет. А вот лицо Лань Сичэня не может не нравится. И это не мое субъективное мнение, это общеизвестный факт. Но дело же не только во внешности. - Это ты правильно. Подчеркни достоинства объекта, пусть осознает, что ты ценишь его как личность. - Серьезно, прекращай рассматривать Лань Сичэня как товар, иначе я тебя стукну. Вэй Усянь выждал с полминуты, но так как Цзян Чэн не спешил с дифирамбами, надавил. - Я жду. - Ладно. Хорошо. Во-первых, его характер. В отличии от тебя-полудурка, он упорный, надежный, и умеет видеть красоту даже в обыденных вещах. В проекте «Ваза династии Цин», на презентации Лань Сичэнь расписывал ее так, словно сам принимал участие если не в создании, то в реставрации. Каждое несовершенство превращал в отличительную черту, подчеркивающую уникальность и значимость. Без лести и уловок. Его тогда многие хвалили, как он ухватил саму суть идеи. Как легко из-под его руки вышли удивительные эскизы, что каждому из присутствующих уже и вовсе не хотелось расставаться с чертовой вазой, захотелось иметь по копии в собственном доме. - Да, помню тот продакшн. Я еще тогда отметил, как дизайнер профессионально толкал ущербный хлам. Так плавно и без запинок вещал, что все заслушались. - А то, что у него глаза от недосыпа покраснели, ты не заметил? Как он нервничал, вертя ручку? А на запястье, когда задрался рукав, было видно охлаждающий компресс. Сколько же набросков Сичэнь сделал, прежде чем его устроил результат?  Такому как ты, в чьей голове идеи взрываются непрерывным фейерверком, таких сложностей не понять. От него не ожидаешь сумасбродных выходок, чтобы выпендриться, но только идиот назовет Лань Сичэня скучным или недалеким. Вэй Усянь моргнул, казалось обдумывая внезапный выпад в свою сторону, но как выяснилось, зацепило его другое. Расплывшись в улыбке, он похлопал Цзян Чэна по спине. - Ну вот, можешь же, когда постараешься. Веди себя уверенно, и перескажи ему сколько отличительных мелочей в нем заметил. Только меня в разговоре можно и не упоминать. Будь обходительным, и искренним как сейчас. Не так и трудно, да? - А для надежности, прогони пару раз речь перед зеркалом, посмотришь на себя со стороны и отрепетируешь улыбку. Товар должен быть прекрасен и изнутри, и снаружи, - поддержал Не Хуайсан, потягивая через трубочку коктейль за соседним столиком. - А ты откуда здесь взялся? – дернулся Цзян Чэн, не ожидавший свидетелей. – Это ты ему рассказал? - Не кричи на Вэй-сюна, я сам догадался. После того, как увидел среди бумаг брата твою записку. - Так начальник Не в курсе? – побледнел Цзян Чэн. А затем весь побагровел, уточнив: - Или… он же не думает, что я постебался над ним? - Ну, как сказать. Брат действительно решил, что письмо адресовано ему. Только воспринял его как вызов. - Почему это? – удивился Вэй Усянь. В его представлении, там был прозрачный намек на романтическую встречу. - «Приходи один на крышу к шести часам. Нам нужно поговорить по-мужски». Вот он и подумал, что ему драку навязывают. Братик со школы таких записок не получал, так обрадовался, что заранее поднялся на крышу, чтобы размяться, и прождал полчаса. Был очень разочарован, что так никто и не явился. Ну а я еще на совещании заметил, как ты в папку Лань Сичэня белый конверт вложил. - Ты зачем написал про мужицкий разговор? Я же дал тебе образец. Цзян Чэн нахмурился, скрестив руки на груди, прежде чем ответить. - А если бы он подумал, что пишет одна из тех девок, что по нему сохнут? А так, я сразу дал понять, что ему признаваться будет парень. - В таком случае, мог бы и подписаться. - А если бы он не пришел и начал меня избегать? - Честно скажу, я бы так и сделал. Ты похож на типа, который заловит да прижмет к стене, не понятно с какими намерениями, - согласился Вэй Усянь. – Поди разберись, хочешь поцеловать или ограбить. - Цзян Чэну лучше сразу объясняться лицом к лицу, переписки не в его стиле. Только сделай свое лицо попроще, не с конкурентами же переговоры собираешься вести. Яви нам свою лучшую улыбку, - наставлял Не Хуайсан. - Ой, лучше без нее. Может выразишь свою любовь через зрительный контакт? Ох, ты меня намеренно пугаешь? Добавь кокетства. Вэй-сюн, изобрази. Вэй Усянь томно прикрыл глаза, и выдал одну из своих улыбочек, от которых все девчонки на их этаже покрывались румянцем. Цзян Чэн попробовал повторить, отчего оба приятеля синхронно отсели подальше. - Чувак, что у тебя с глазами? Таким взглядом только приводить приговор о смертной казни в исполнение. Цзян Чэн послал их нахрен и ушел, так и не закончив обед. - Потренируйся перед зеркалом, - успел еще услышать, прежде чем двери кафе за ним захлопнулись.

***

Цзян Чэн мыл руки в туалете, собираясь с мыслями, чтобы вернуться к работе. Время, отведенное на обед, почти истекло. Закрутил воду и опершись о раковину, уставился на себя в большом зеркале, подсвеченном холодным светом. Отражение выдало напряженную гримасу. Он попытался улыбнуться, получилось не очень. В голове роились обрывки мыслей на подобии «я просто это скажу… люблю тебя… наверное… ну в смысле… не так… то есть так… да блять». Выдохнув, Цзян Чэн приосанился, проведя по волосам мокрыми руками, зачесал челку назад. Выпрямившись, он, подражая героям боевиков, выдал с киношной ухмылкой: - Эй, детка, ты достоин стать моей парой. Пойдешь со мной на свиданку? Прозвучало как-то… глупо. Запрокинув голову, Цзян Чэн безнадежно уставился в потолок. Потолок не упал на голову, но немного полегчало. Из дальней кабинки раздался смыв воды и замерший Цзян Чэн с ужасом следил как оттуда вышел Лань Сичэнь. Цзян Чэн молча пронаблюдал, когда, поравнявшись с ним, тот вежливо кивнул, сполоснул руки, в молчании вытер их бумажным полотенцем. Все это время Цзян Чэн продолжал стоять столбом, не делая попыток заговорить. Лань Сичэнь вышел из туалета первым. Задержавшись в дверях, развернулся к нему, бросил с улыбкой в голосе: - Удачного свидания. Она обязательно согласится. Как только дверь за ним с тихим щелчком закрылась, Цзян Чэн, уронил лицо в ладони, простонав. - Теперь он считает, что я самодовольный кретин. В Отдел Маркетинга он вернулся, старательно игнорируя Вэй Усяня и его гениальные идеи.