Простые радости слепых вояк

На самом деле, если бы пару лет назад Мэтту сказали, что он будет жить в одном доме с кровожадным Карателем, кошмарящим половину Нью-Йорка ( от ощущения присутствия которого, честно говоря, у Мердока наровили слететь с переносицы очки), он бы покрутил пальцем у виска. А когда говорящий упомянул их общую дочь, боюсь, ему бы пришлось набрать номер ближайшей экстренной психиатрической помощи. После попытки закончить свою адвокатско-супергеройскую карьеру порицаемым господом образом, его бездыханную тушу принес себе в логово Фрэнк Касл. Воспоминания о времени, когда Каратель изо дня в день его латал были довольно размыты, потому что слух не успел восстановится. Мэтта едва не похоронило заживо, вряд-ли его тело все еще готово было с радостью регенерировать как собачье. Оно скорее нехотя пыталось исправить неисправимое, ну а Фрэнк заставлял это.. работать? Однако, кое-что еще изменилось. Мэтт впервые за долгое время чувствовал себя безопасно. В ушах не отдавалось эхо криков раненных — убежище Касла находилось, по всей видимости, на окраине Нью-Йорка, если не за его пределами. Чувство, когда твое тело не готовится подорваться с постели в любую секунду, было блаженным. Бывшему адвокату даже на секунду показалось, что он попал в рай. До ушей доходили далекие щебетания птиц, и иногда Мэтт чувствовал, как лучи солнца согревали его лицо. Но размеренное и громкое сердцебиение большого тела в комнате напоминало ему, что происходящее реально. От мужчины в комнате пахло порохом, и занимал он внушительную площадь.. — Фрэнк? — донесся хриплый голос с потресканных губ. Мэттью попытался подняться, ощущая дискомфорт от недостаточной слышимости окружения. — А ну кидай дурное, красный. У тебя переломов будет больше, чем мозгов в твоей крысиной бошке,— Касл твердой рукой прижимает его обратно к постели. Хлопчатая простынь пахнет свежестью. Не зная Фрэнка, Мердок бы подумал, что тот отвез его к бабушке в деревню. — Ты знаешь, кто я? — Было бы странно не запомнить твою нахальную адвокатскую морду в суде. Мэтт дизоорентированно моргает, вспоминая. Ему часто сложно соединять кусочки двух своих жизней воедино. М-да, это тот самый клиент, из-за которого его фирма разлетелась в щепки. —..... вообще-то, мы бы выиграли твое дело, если бы ты.. — Господи, нашел че вспомнить. Не пизди мне под нос, мог бы и спасибо сказать. Мердок хотел было спросить что-то ещё, но силы покинули его быстрее, и Сорвиголова провалился в глубокий сон. На удивление глубокий. Чаще всего слепой постоянно просыпался от кошмаров, где неистово дрался до изнеможения с людьми Нобу или Фиска, или еще кем-то. А бывало, он даже и не помнил сон, просто по пробуждению хотелось срочно сбежать или спрятаться непойми от чего. В следующий раз он проснулся в постели с Фрэнком. Его хриплое дыхание ощущалось слишком близко, а горячее тело согревало. На его очевидный вопрос, какого хрена он тесниться на одной кровати с дьяволом Адской кухни, Каратель, глупо улыбнувшись, как обычно улыбаются странные родственники, когда говорят про то как ты вырос за время их пропажи, ответил: — Знаешь-ли, если кто-то найдет это место и застанет тебя полудохлого в полном одиночестве, то прибьет как назойливую муху быстрее, чем я услышу твой сдавленный крик. А так я пристрелю его быстрее, смекаешь? — Мы уже много раз говорили об этом, убийство это гре- — Ага, а оставлять людей с травмами, несовместимыми с жизнью — великодушное милосердие. С этими словами Фрэнк запустил ему пятерню в волосы, потрепав его по голове. От этого жеста и тепла, разнесшегося по коже, внутри что-то предательски треснуло. Мэттью ничего не сказал в ответ. На первый прием пищи после пробуждения Касл любезно поставил ему под нос теплую пахучую миску овсянки. Однако, когда неокрепшей рукой слепой нащупал пластиковую вилку , брови его нахмурились. — Почему не железная? Мы здесь ненадолго? Нам что-то угрожае- Мэтт не успел ощущить неловкость, после того как сказал "мы" вместо "ты", когда его перебили: — Ты пытался себя убить. Я не имею права вручать тебе что-то острее сосновой шишки следующие полгода, ублюдок. И вообще, ешь молча. —.... От непозволительно властного тона мужчины слова застряли в горле. Каша напоминала Мердоку годы в приюте. Сомнительная на вкус рыба, хлеб, пресная овсянка и гречка была основной едой там. Но каша от Фрэнка оказалась довольно вкусной. Раз в ней есть масло, то в доме, в котором они сейчас живут есть электричество, потому что без холодильника его было бы негде хранить, значит, Касл уверен в месте, где их спрятал, значит... — Мэтт, — Фрэнк впервые обратился к нему по имени, но в дальнейшем он станет делать так куда чаще, — Ты слишком много думаешь. — Как ты- — Ты заебал вертеть головой из стороны в сторону и дышать як усраушысь. Успокойся. Мы в нужном месте в нужное время. Я позабочусь о нас обоих. Мердок удивленно поднимает голову на звук чужого размеренного голоса: —.. Для чего тебе это? —.. Ну, у тебя слишком большая задница для человека, который переспал со всеми женщинами Адской кухни, такой ответ устроит? И вообще, прекращай, блять, пялиться на меня этим взглядом. — Фрэнк, я слепой, каким.. — Этим. После этого разговора Мэтт не поднимал тему мотивов Касла. Все же, Бог бы не простит ему еще один грех. Вопросы собственной ориентации можно было отложить, пока он даже ходить толком не мог. Через две недели Мердок смог довольно устойчиво стоять. Фрэнк по-детски захлопал в ладоши, язвительно приговаривая: — Браво, Сорвинога. — У морпехов юмор в качестве залога забирают?, — устало бурчал ему Мэтт. Тогда же Каратель каким-то неведомым образом притащил ему книжку. На брайле. "Одиссея" Гомера (к сожалению, только ее кусок, ибо книги для слепых приходиться делить на огромное количество частей из-за ширины шрифта, а Фрэнк об этом в курсе не был). Приятно разбавить свою голову мыслями о чем-то, кроме Карен и Фогги, с которыми сейчас непойми что происходит. Читая о Пенелопе, исправно ткачущей саван в ожидании мужа, Мэтт поперхнулся смехом. По сути, они сейчас мало чем отличаются. Слепой почти весь день находится в одиночестве, пока Фрэнк обеспечивал им безопасность непойми где, или чем он там занимался. Честно говоря, иногда Мердок задумывался, что было бы, если бы Касл однажды не вернулся. Он бы остался один в незнакомом себе месте, оглохший на одно ухо, без понятия что делать дальше, в пугающей тишине и пустоте окружающего мира.. В такие моменты хотелось перестать думать вовсе. Услышав звон входной двери, Мердок захлопнул книгу с громким хлопком, от которого у него самого дрогнули веки, тут же спросив: — Ты вкурсе, что сейчас в городе? И, словно читая его мысли, Касл невозмутимо начал перечислять то, что интересует их обоих: — Карен и Фогги в безопасности, Фиска убил какой-то чокнутый фбровец, а твоя рука — пропала як трусы с плоту. — Эле-ектра.., — устало стонет Мэтт, хватаясь за голову, — стой, а остальное? Наверняка после устранения Фиска с половины Адской кухни слетели поводки, ты уверен что.. — Да, блять, уверен. Фрэнк вплотную подхожит к нему, положив ладонь на плечо слепого. От хриплого дыхания над слышащим ухом у Мэтью идут мурашки по коже. С какого перепугу он решил, что так будет звучать убедтельнее? — Я лично позаботился о Карен, а за Фогги стоят какие-то буржуи с фирмы его бабы. А за городом.. Там какой-то шкед появился, ну я с ним побазарил по мужски, нормальный тип. — И как твой несовершеннолетний может следить за адской кух- — Паутиной?.. Ну, или бля.. Как там оно.. —... Слепой молча вылез из под фигуры Фрэнка, вновь открывая книгу. Что за бред вообще? Когда Мэтт начал ходить, Касл вечно до смерти ухахатывался, когда тот спотыкался о пороги между комнатами. А потом хватал его за шкирку, чтобы голову себе не расшиб. Когда он наконец разобрался, в каком пространстве они находятся, Мердок ещё раз убедился в том, как здесь просторно. Только окна часто продувает, зимой наверняка будет холодно. В тот день Фрэнк никуда не уходил, отчего напряжение между ними ощущалось гуще и сильнее. Мэттью с первой их встречи чувствовал себя странно рядом с Карателем, хоть тогда его мысли и занимало только спасение своей шкуры. Забавно думать, как все дошло до того , когда из привязанного к столбу Сорвиголова превратился в его личную домохозяйку. Или, скорее содержантку, потому что готовил Мэтт отвратительно. Влечение к, прости Господи, Фрэнку отличалось от всех его предыдущих интрижек и влюбленностей. С женщинами Мердока душила потребность защитить, обезопасить от всего мира. Даже Электра не была исключением, хоть и могла надавать по щам даже самому Мэтту. Это было странно, но привычно. А сейчас все было по другому. Касл был огромным слоном в комнате, пах порохом, громко дышал и смешно морщил нос от католических нотаций Мердока. И с ним Мэттью наконец чувствовал себя.. спокойно. Фрэнк мог снести горы и без него, он в конце концов выжил на подорванном корабле в тот раз, и сейчас в куда более уязвимом положении находился сам Сорвиголова, оглохший на одно ухо. И на удивление ему не хотелось в панике метаться по комнате, противясь своей беспомощности. Может, именно присутствие Карателя делало это место таким спокойным? Прерывая его рассуждения, Фрэнк сел на простынь, чуть поодаль от него. От него опять пахло чем-то тяжелым, маслянистым. — Надо поговорить. От интонации мужчины внутри Мэтью что-то задрожало. Его сожитель словно мурчал, как когда своим басом окутывал комнату очередным армейским анекдотом. Мужчина открыл окно, как раз то, из которого Мердок до этого слышал пения птиц на распашку, и в воздухе запахло табаком. Значит, Касл достал сигары. В воздухе звякнула зажигалка, и слепой на мгновение почувствовал ее тепло, которое переняла сигарета в руках Фрэнка. — Знаешь, красный, я долго думал об этом, — Каратель сделал затяжку, распространив дым по воздуху при выдохе, — Сколько бы блядей я не перестрелял, скольким бы поганцам не поотрывал головы.. На их место всегда приходили новые. И моей семье легче от этого уже не станет. Так что.. — Касл по товарищески прижимает Мэтта к себе, держась за плечо, не вынимая сигареты изо рта, —Нахуй это все. Давай просто.. поживем для себя? Или, как там эти напыщеные бабы-тунеядки говорят.. Мердок теряется, не зная, что и ответить. Он почти всю осознанную жизнь считал, что обязан спасать нуждающихся , раз имел дар слышать куда больше других. А сейчас Фрэнк так просто предлагал забыть об этом. — Но Нью-Йорк.. — Пошел нахуй наш город. Ты вообще слышал последние новости? Этих сверхлюдей-сверхблядей развелось как тараканов, скоро за рабочие места драться начнут, — Касл, неожиданно для слепого, утыкается своим орлиным носом ему в ключицу, опаляя горячим дыханием. Этот мужчина вообще был как огромная печка, — Так что, пора старикам как мы уступить им место, смекаешь? Мэтью хмурит брови. — И все же, я не понимаю твои.. мотивы. Почему для своей пенсии в качестве напарника ты выбрал меня? Фрэнк хрипло кашляет. — Вообще-то, ты сам решил себя убить, красный. Ну, всмысле, спасать твой слепой зад не входило в мои планы, а потом я подумал.. Хорошо, что так совпало. Одному было бы пиздец тоскливо, знаешь-ли. — Это.. Странный выбор. Всё считают меня занудным патологическим лжецом, который в своих амбициях спустился на дно быстрее, чем успел достичь хоть какой-то цели, — Мердок оттягивает отросшие каштановые волосы, отгоняя мысли. —Ай, прекращай нудить. Ты единственный из тех мудаков, кто считал меня за человека, а не бесчувственного убийцу-психопата, — мужчина переходит на шепот, — И вообще, поделом этим ирландцам, нехуй было.. Слепой перебивает: — Просто, понимаешь, Фрэнк.. Мое место- — Твое место — у параши блять, Мердок,— перебивает его в ответ Каратель, тут же положив большую горячую ладонь на шею Мэттью. Взгляд суровых карих глаз встречается с пустым стеклянным взором слепого, прежде чем Касл прижимается к обветренным губам в поцелуе. Мердок теряется, ощущая шок и вкус табака во рту. Щетина Фрэнка колиться о лицо, подтверждая, что это наяву. Когда бывший военный собирается отстраниться, Мэтт остервенело прижимается к губам плотнее, наконец очухавшись. Он словно пытается съесть мужчину, будто стоит этому моменту оборваться, как весь мир взлетит на воздух. Касл хлопает его по спине, намекая, что пора-бы прекратить, но Мердок целует только сильнее, закидывая руки ему на плечи. В итоге, Фрэнку приходится приложив немалую силу оторвать Мэтта от себя, из-за чего он едва не летит в стену. —.. Блять.

***

Пол года спустя Мэтт не оставлял попыток преуспеть в кулинарии. Сегодня он пытался приготовить карбонару. За это время он успел рассыпать соль, разлить и сжечь сливки для соуса на скороводе, порезать пальцы о терку для сыра.. И это только то, что он услышал. Хорошо, что он не может видеть во что превратил плиту. Фрэнк сегодня был занят, так что слепой был дома один. Нажав на его "говорящие" часы, которые Касл каким-то чудом вывез из его квартиры, Мэттью понял, что забыл покормить пса. — Кто здесь у нас хороший мальчик? Мердок насыпал гранулы в керамическую миску на полу, слегка поморщив нос от их специфичного запаха. После того, как питбуль довольно похрустел своим ужином, бывший адвокат потрепал его за ухом, а затем с тяжелым вздохом продолжил пытаться приготовить пасту, или то, что от нее осталось. Послышался знакомый звон ключей, и Мэтт поспешил встретить Касла. Было неловко и странно, что он сейчас по сути был едва ли не содержанткой, но Фрэнк не придумал ему дело, помимо слежки за их домом и безопасностью. Хорошо, что когда слепой промыл себе нос, чувствительность вернулась в норму. Ох, это было не особо лицеприятное зрелище: Касл рассказывал, что его чуть не стошнило, когда их слизистой Мэтта вышел сгусток крови. Теперь он вновь следил за окружением, и однажды даже предупредил о людях около их жилища , чье тепло и сердцебиение учуял заранее. В остальном.. Ну, Мэтт помогал Фрэнку стрелять зайцев. Слава богу , что готовил их потом Касл, а не он. Однако.. кое-что смущало Мердока. За дверью было слышно не одно сердцебиение, а два. *** Вообще-то, Фрэнк собирался закупиться едой на ближайшие недели три, если красный опять не возомнит себя шеф поваром всея Адской кухни, и у Касла не то чтобы есть оправдания, почему он прямо сейчас сидел в том самом парке. Карусель была точно такой же, как он ее запомнил. Разве что краска в некоторых местах потерлась. Грязно-серый цвет на этих стертых местах контрастировал с светлой, радостной и блестящей на свету краской лошадей. Словно счастливая молодость навсегда осквернена воспоминаниями, от которых некуда деться.. Ладно, философствования это по части Мердока. Темнело, и Фрэнк понимал, что ему пора уходить. Он и так слишком задержался, предаваясь воспоминаниям о любимой жене и детях. Но прошлое не изменить. А сейчас его ждет уже другой любимый, как бы это слово не резало ему язык. Но кое-что все это время смущало Касла. Он чувствовал чей-то взгляд, а примерно 20 минут назад в паре метров от него засветился грузовик. Без номеров. В закрытом в этот день парке. Мужчина, конечно, пытался забить на это бельмо на глазу: он уже давно растерял свою былую тягу к справедливости и насилию, потому что ощущение кайфа прошло. Может, стоит просто вслушаться в звуки природы, чтобы успокоиться, как делает Мэтт? Но до ушей дошел послышался тихий, едва слышный стук. Словно.. Изнутри машины. Тук тук, тук тук, тук-тук-тук. Затем он повторится. Тук тук, тук тук, тук.... И оборвался, словно ненамеренно. "Мэтти расстроиться, что я нарушаю нашу же пенсионную идилию" — пронеслось у Карателя в голове, прежде чем он строевым шагом направился навстречу сомнительным приключениям. — Бля, да за такой товар нам должны отвалить так, шоб внукам осталось. Стоило грузовику с мерзким грохотом тронуться с места, послышался странный звук, будто что-то падает. Что-то куда больше чем брекеты наркоты или мешки с другим дерьмом. Хлюп, с которым что-то упало.. О-о, Касл знал этот звук. Лучше всех знал. Звук, с которым валятся человеческие тела. Не думая и секунды, Фрэнк в одно мгновение тянется за стволом, а в другое уже подстреливает гадам шины. Когда двое подонков вылезают из машины, Касл стреляет в них быстрее, чем на их лицах успевает расцвесть гримасса ужаса от вида того самого Карателя, или быстрее, чем они могли бы закричать что-то вроде "ты, вообще-то, мертвый". Стреляет не на поражение, как бы не хотелось, потому что сказать пару-ласковых и порасспрашивать о том, что здесь вообще блять творится. Возможно, Мэтт был прав, когда пытался доказать ему, что без них дела не делаются. Разобравшись с "проблемой", Фрэнк пошел отпирать кузов. Стоило ржавой двери скрипнуть, как Касл побледнел от увиденного и со всей силы сжал кулаки от распирающей злости. Везде в разнабой лежали исхудавшие детские тела, которые наверняка и шатались, когда эти бляди водили как слепые куры.. Ладно, это оскорбление в сторону слепых. Отвратительный запах и неподвижность говорил, что все из них мертвы. Скорее всего, из-за того что кузов был цельным, и воздуха оказалось недостаточно для такого количества детей. Не выдерживая ни секунды, Касл со всей дури стукнул по открытой дверце кузова, пытаясь обуздать закипающий гнев. На этот звук тело девочки, которое лежало на самом краю дрогнуло. Живая. Это она стучала? *** Мэтт стоит в ступоре, не зная, что и сказать. В любом случае, Мердок не пытается спросить обстоятельства происходящего, потому что утекающая жизнь в руках Фрэнка важнее. — Она ранена, но я не слышу запах крови.. — Она без сил. Недостаток кислорода, или как там оно блять.. Касл всегда с особой мягкостью относился к детям. Слышать его обескуражанность было физически больно. — Тише, давай положим ее в гостиной, там много окон.. Мэттью забирает ребенка из чужих рук удивляясь тому, как же мало весит девочка. Она, скорее всего, ужасно голодна. — Фрэнк, пожалуйста, поставь воду на куриный бульон. Принеси холодной воды, полотенце, нашатырный спирт и аптечку,— тут же командирским тоном сказал слепой. Мердок укладывает слабодышащее тело на диван, накрывая мягким пледом. Он хмурит брови, когда кладет ладонь на лоб девочке. Кожа ужасно сухая, а еще у нее жар. — Парацетамол еще. Когда Касл приносит ему обещанное, то тихо садиться рядом с Мэттом, скрывая свое беспокойство. Он очень смешно шмыгает носом, когда волнуется. Мэттью аккуратно мочит полотенце водой, отливая из бутылки еще и в пластиковый стаканчик. Все же, лучше не давать ребенку пить из их кружек. Они не могут быть уверенны в ее здоровье. Полотенце ложиться на лоб девочке, и она слегка колышиться. Мердок тяжело вздыхает, когда мочит вату нашатырным спиртом. — Стой. — Что? — Поворачивает слепой голову на звук. —Все, что я смог узнать об этой крохе, это то, что она из Камбоджи, и, скорее всего не имела документов еще при рождении. И, я даже не знаю как она будет себя вести и знает ли вообще англи- — Заткнись, Фрэнк. Помощь ей сейчас важнее. Касл неловко хмурит брови, словно отчитаный щенок. Мердок этого не видит, но слышит перемены в сердцебиении возлюбленного. Момент истины. Мэтт аккуратно подносит вату к тиходышащему носу девочки. Она фыркает, и через какое-то время очухивается, открывая свои большие детские глаза на распашку. Мердок тут же чувствует в ней напряжение и ужасающий страх, но из-за угасающих сил ребенок даже отпрянуть не может. — Тише, тише, все хорошо.. Он подставляет ей стаканчик с водой, и девочка настороженно, но пьет. Она начинает пить куда быстрее из-за длительной жажды, но Мэттью нежным прикосновением призывает быть аккуратнее: — Медленнее, тебе нельзя сразу и много. Касл тихо отходит, чтобы помешать куриный бульон. Хорошо, что сейчас он переоделся в домашнее, девочка бы испугалась обычных "нарядов" Фрэнка. Когда малышка справляется с водой, слепой старается мило улыбнуться, чтобы ребенок ощутил себя безопаснее. — Сейчас ты сможешь поесть, но очень медленно, хорошо? Девочка пытается сказать что-то в ответ, но вместо слов из горла срывается хрип. — Тшш, не отвечай, — успокаивает ее Мердок. Когда бульон готов, Мэтт кормит ребенка с ложечки, обращая внимание на то, как же ее кожа пахнет пылью. Сосредоточившись, слепой в полной мере ощущает, насколько истощено детское тело. Он чувствует, что девочка прошла огромный путь, и то, что запах смерти от нее ощущается громче всего. Тогда, за дверью, Мэттью на мгновение впал в ступор, потому что подумал, что Касл принес труп, но ведь сердце все еще билось. Девочка едва не проваливается в сон, когда съедает всего лишь половину миски, но слепой вовремя едва ощутимо хлопает ее по плечу, чтобы не уснула. Он крошит таблетку парацетамола, потому что девочка выглядит совсем крошечной для своего возраста ( Касл упомянул, что ей должно быть в районе 4-5 лет) — Проглоти и запей, так? Мэтт наконец позволяет девочке уснуть, когда слышит глотательный звук. — Сладких снов, — Мердок шепчет молитву после сказанного, складывая ладони к друг другу. Затем поправляет плед, и только после этого тихо выходит из комнаты. — И так.. У меня много вопросов, ты сам понимаешь, Фрэнк. Будет проще, если ты ответишь на них сейчас. Они сидели на кухне, Касл заварил им ромашковый чай, и Мэтт сейчас сербал его из кружки. — Так вот, Камбоджа.. Знаешь, в этой стране все довольно дерьмово. Есть много людей, живущих в домах из говна и палок на озере Тонлесапа. В прямом смысле на озере, их дома дрейфуют по течению. Почти все живут за чертой бедности, поэтому продажа детей там —распространённая хрень. У них нет никаких документов, из-за того что местоположение постоянно меняется, и налоги они не платят.. Скорее всего, мы даже имя ее не узнаем. Фрэнк говорит очень хмуро и хрипло. Его всегда заботили дети. Мердок внимательно слушает, не перебивая. — Вообще-то, я хотел отпраздновать окончание твоего суицидального мониторинга, и ну, оно само, — слепого всегда удивляло, как серьезно Касл к этому относился. Мэттью всегда было сложно вовремя проявить эмпатию в нужный момент, обычно.. становилось слишком поздно. Ладно, не будем об этом. — Я поехал в парк, чтобы.. Вспомнить. Ну, знаешь. А потом, короче..

***

— Как-то так. Потом я выстрелил в ублюдков пару раз, ну и расспросил про весь этот пиздец конечно. Эти пиздаболы были обычными доходягами, которые хотели срубить бабла : их наниматель впервые вез детей через Нью-Йорк, и в последний раз потому что.. Больше некому. — Фрэнк, мы же обсуждали это, убийства недо- — Заткнись, красный , — Касл быстро целует Мэтта в губы, а затем продолжает: — Она единственная оказалась жива. Это.. Блять. Фрэнк оттягивает себе голову рукой за волосы, пытаясь обуздать все эмоции сразу. Мердок нежно укладывает голову на плечо мужчине, стремясь его заземлиться. Он долго думает, прежде чем отвечает: — Сейчас оставить ее с нами — единственное верное решение. Приют при костеле.. Они не смогут взять под крыло ребенка без каких либо записей, а еще я не хочу чтобы они знали, что я жив. Но при этом, мы все равно должны что-то придумать, потому что ребенку срочно нужно к врачу, и она не может просто.. Жить с двумя мужчинами-преступниками, объявленными мёртвыми? — Вообще-то, сейчас в обществе куда лояльнее к этому относятся!! И у тебя разве не было доверенной медсестрички? —.. Честно говоря, боюсь я больше не могу доверять людям из своего прошлого, прости боже.. — Ну, между прочим, многие из них славные ребята. Карен, например.. —... Только не она. Фрэнк грубо рассмеялся, а затем положил крупную ладонь Мэтту на плечо. — Какая бы хуйня не произошла, мы спраыимся с этим вместе. И с ней все будет в порядке. — С Карен что-ли? — А у тебя мозги отшибло?