Признание

Отношения между сёстрами Дюмариас всегда были далеки от идеала. Но если Мелисса откровенно воротила нос при любом возникновении Ванессы в своём поле зрения, то старшая сестра лишь колола в уязвимости вместо того, чтобы бездумно кусаться. Выпускала жало Несса редко: всё-таки чувство любви и снисходительности к младшей сестрёнке превалировало над желанием поглумиться над этой не до конца сформировавшейся семнадцатилетней девочкой. Пусть и не своим образом жизни, но опекунскими переживаниями Ванесса создавала впечатление примерной старшей сестры. Мелисса же не скрывала свои закатывающиеся глаза, стоило Нессе начать учить её жизни и делиться своим опытом. То, кем являлась её чрезмерно общительная старшая сестра, вертелось у Мелиссы на языке, однако она никогда не могла позволить себе произнести это оскорбительное слово и множество синонимичных вариантов, применимых к нему. Судя по всему, всё же нечто внутри неё — вероятно, этим нечто являлось её желание не опускаться ниже плинтуса — сдерживало порывы броситься без лишних раздумий в словесную перепалку. В конце концов судьба решила сыграть с младшей из Дюмариас злую шутку, подослав к ней долговязого черноволосого гитариста, в которого Мелисса безнадёжно влюбилась. Ощущение подступающей краски к её лицу при виде него превратилось из неловкой неожиданности в естественную привычку, даже несмотря на прошедшие вместе с ним месяцы. Мелисса всё никак не могла сделать шаг вперёд и наконец признаться ему: она попросту не имела представления как. Именно поэтому все дороги вели к одному — к проглатыванию своей гордости и прошению совета уж точно опытной старшей сестры. Подниматься к её комнате никогда не казалось таким невыносимо тяжким испытанием, ведь обычно Мелисса сторонилась её комнаты ввиду подозрительных звуков, раздававшихся оттуда вечерами. Мелисса глубоко вздохнула, как будто шла не просить жизненного совета, а на эшафот, и гулко постучала в дверь. Через считанные секунды дверь распахнулась. В противовес усталому выражению лица Мелиссы из комнаты показались лучезарная улыбка и смеющиеся глаза Ванессы. Она словно знала, по какой причине и с какой целью младшая сестра в кои-то веки навестила её. — Нужна помочь с чем-то, сестрёнка? — демонстрируя своё нетерпение, спросила Несса. От количества энтузиазма и радости, выделяемого Нессой в атмосферу двадцать четыре часа в сутки, Мелиссу обычно подташнивало, однако в этот момент её извечный позитив даже действовал на пользу, успокаивая внутреннее волнение младшей. — Это довольно личное, поэтому давай пройдём в комнату, — Мелисса стыдливо опустила взгляд в пол, пока её ладони нервно теребили рукав свитера. Производительность счастья Нессы удвоилась, если не утроилась. — Ни слова больше, дорогая! Устраивайся поудобнее и готовься излагать свои мысли, а я пока поставлю чай, — обрадовалась старшая, стремительно таща сестру за руку внутрь комнаты. Признаться совсем честно и без лести, Мелисса нечасто бывала в комнате старшей сестры. Сейчас, освежив помещение в памяти, младшая могла бы подумать, что сёстры проживают в совершенно разных домах, если не мирах. Мелисса слишком привыкла к своим жёлто-оранжевым стенам, потому салатовый цвет резал ей глаза. Шкаф Нессы выделялся значительно большим объёмом. Тот был полностью забит одеждой, в то время как половина шкафа Мелиссы использовалась под книги. Комната младшей Дюмариас вполне обходилась без туалетного столика, огромного зеркала, кучи разбросанной косметики и коллекции парфюмов — зато в комнате старшей это были одни из наиважнейших атрибутов. Комната Нессы пахла свободой и той самой жизнью без тревог по пустякам — той самой жизнью, о которой Мелисса втайне грезила, хотя об этом вслух никогда бы не призналась. Мелисса вспомнила слова Ванессы, и её привычка закатывать глаза вновь напомнила о себе. — Несса, я пришла к тебе за советом, а не девичник устраивать, — твёрдо ответила младшая из сестёр, пытаясь сохранить свою маску вредности, но в итоге Мелисса смиренно опустилась на ближайший стул. Останавливать Ванессу было уже бесполезно: каким-то необъяснимым образом она успела спуститься вниз и теперь поднималась обратно с двумя дымящимися кружками чая. — Твой любимый, — прокомментировала брюнетка, ставя фиолетовую кружку с котятами возле Мелиссы. Несса не обманула, заварив для младшей сестры ромашку. Та почувствовала знакомый до жути аромат из кружки, и почему-то ей стало грустно, даже совестно. Поток переосмысления прервала Несса, которая не могла дождаться, когда же её загадочная и молчаливая сестра наконец поделится личным. — Ну, что у тебя на повестке дня? Мелисса проглотила ком в горле, уже заранее представляя степень внеземной радости сестры, и пробормотала: — Я не знаю, как признаться в чувствах парню, который мне нравится. Ожидаемо, что Ванесса поперхнулась своим чаем, а её глаза округлились в изумлении. Шок быстро сменился счастьем. Она захотела закричать от радости, если бы только не мысленное напоминание о присутствии в доме родителей. — Поверить не могу, что у моей сестрёнки наконец-то кто-то появился! — Несса тут же полезла крепко обнимать Мелиссу и ерошить ей волосы. — Ну, и какой он? — Разве это так важно? — раздражённо спросила в ответ Мелисса, отпрянув от горячих прикосновений сестры. И снова Ванесса не стала держать обиды на младшую, а лишь игриво посмотрела наверх. — Ой, ладно, ладно! Что ж, Мисси, ты обратилась по адресу, вот здесь я тебя и проконсультирую! Старшая мгновенно нацепила на себя очки, которые носила разве что только в университете, и приняла сосредоточенную позу. Вдруг она точно забыла о своей громкости и неудержимой энергии, её голос стал мягче и тише. — Ты боишься, что он тебя отвергнет, да? Именно такая манера речи заставила Мелиссу искренне прислушаться. Она активно закивала головой, чувствуя впервые за долгое время, что сестра слышит и понимает её. Немного погодя, Несса молча встала со стула, обошла место младшей и аккуратно опустила ладони на её ссутуленные плечи. Брюнетка продолжила говорить, придерживаясь установленной интонации: — Знаешь, может, мне стоит говорить это почаще, но ты у себя одна такая. Парни… они идиоты, особенно в твоём возрасте, — вот эту фразу Мелисса уж точно не ожидала услышать. — Если он тебя отвергнет, значит, он не оценил тебя по достоинству. Но раз уж ты подпускаешь к себе не каждого встречного, я уверена, что ты не ошиблась в своём выборе. Привычная, ободряющая улыбка Нессы озарила Мелиссу, которая усердно переваривала такие мудрые мысли. — Ты точно учишься на юридическом, а не на философском? Старшая сестра только похихикала и ещё раз ласково потрепала Мелиссу по голове. — Дорогая моя, это не философия, это базис любой уважающей себя девушки. Храни в себе достоинство. Слова Нессы повторялись в мыслях Мелиссы, словно преочень важная установка в её сознании. Чай на столе остался забытым, точно так же, как и прежний страх младшей Дюмариас. * * * Глубокой ночью, когда Мелисса, до сих пор обдумывая совет Ванессы, отвлекала себя чтением книги, к приоткрытому окну девушки прилетела чёрная ворона. Мелисса не обращала внимания на прибывшую птицу; стоило пернатой постучать клювом по стеклу, она вздрогнула от неожиданности. Поначалу девушка не сообразила, что ей требуется предпринять, но таинственный конверт в её клюве вынудил её вскочить с постели, открыть окно пошире и принять его. Мелисса спустила взгляд с вороны лишь на секунду, внимательно рассматривая конверт, и она уже улетела, будучи довольной, что выполнила свою задачу. Это оказался бежевый конверт, запечатанный красным сургучом, с выдавленным на нём гербом семьи Силаффов, который Мелисса немедленно узнала. Сердце Мелиссы забилось сильнее от осознания самого вероятного поворота событий, а руки, обычно аккуратно обращавшиеся с вещами, принялись судорожно рвать конверт, дабы поскорее прочитать, что написал ей он. «Пожалуй, обойдусь без долгих вступлений. Лишь скажу, что свои первые потуги на писательском поприще я захотел посвятить тебе, и потому выражу на бумаге всё то, что мне порой тяжело сказать вслух. Я люблю тебя. Всегда, везде и всю тебя. Когда ты счастливо хихикаешь, играя с Миносом; когда во время наших совместных пикников по вечерам задумчивым взглядом провожаешь солнце, закатывающееся за горизонт; когда посреди ночи строчишь мне гневные сообщения, проклиная свою распутную старшую сестрёнку, которая так и норовит притащить к себе в комнату очередного хахаля, не думая о том, что стены в вашем доме сделаны из чего-то едва ли более плотного, чем картон; и когда тихонько всхлипываешь мне в плечо, потому что твой рассказ отказались публиковать в газете, в которую ты его прислала. Пожалуйста, помни об этом. Р.Ѕ. Не скажу, что непременно жду от тебя ответа... Но я был бы рад получить его. Р.S.Ѕ. Если Несса снова будет мешать тебе спать, помни, что я всегда буду рад приютить тебя на ночь у себя и ещё раз показать тебе, как я люблю каждый сантиметр твоего тела». К завершению прочтения Мелисса уже витала где-то среди облаков седьмого неба. Если и существовали внеземные силы и в них была замешана Ванесса, то она была им до безумия благодарна. Мелисса перечитывала письмо снова и снова, словно одновременно не могла поверить в правдивость этих строк и пыталась упиться ими вдоволь. Она немедленно вырвала страничку из ближайшего блокнота, который она только смогла найти посреди ночи, и принялась писать ему свой ответ, на миг ощутив себя главной героиней средневекового романа. На этот раз всё было по-другому: никаких сомнений, никакого страха и никаких нелестных комментариев в сторону своей старшей сестры.