Freedom by agreement/Свобода по соглашению

Натаниэль ненавидел своего отца. Едва ему исполнилось семь, как он остался без защиты матери, прекрасно помня яростный взгляд ледяных глаз, которые снились ему в самых больших кошмарах. Мэри была единственной дочерью британского клана, с которым Морияма были во вражде уже долгое время, поэтому не было ничего лучше, чем заключить союз, который бы был крепче, чем любая сделка. Брак. Натан как правая рука покойного Кенго был идеальным кандидатом, если бы не одно но: он был сумасшедшим Балтиморским Мясником. Их брак был наполнен страхом, кровью и чувством собственности, но во всем этом безумии и тьме сумела зародиться жизнь, которая стала единственным смыслом существование его матери. Натаниэль. Веснински-младший. Будущий Мясник. И изначально Натан был рад тому, что у него есть прямое продолжение рода, однако с годами его стремление сделать из сына второго себя начало пресекаться недовольством жены, и так продолжалось долго. До того самого дня, который никто не забудет никогда.

***

Мэри бежала от своей смерти, прекрасно осознавая, что сегодня она умрет. Ее ноги болели, плечо ссадило, а тело уже шатало из стороны в сторону. Она петляла по коридорам, чувствуя, как тяжесть топора преследует её по пятам, а жёсткий оскал мужа пытается приостановить её от попытки остаться в живых. Натан шел, чувствуя тот самый страх, который испытывала она, он буквально ощущал, как скрипят половицы и как ее дыхание замедляется. Мэри бежала, чувствуя, как ноги стерлись до крови, но страх перед смертью был страшнее боли. Это была игра в догонялки, главным призом было одно - выжить. Натан весело преследовал свою жертву, пока она думала над тем, где спрятаться, куда бежать, где он её не найдет. Натаниэль слышал громкие удары ног матери, тяжесть топора отца и тихий прерывистый шепот, которым она умоляла оставить её в живых. Он дернул ручку, поддаваясь порыву выйти к ней и помочь, но дверь, как и всегда, оказалась закрыта: ключ давно был у Мэри в руках, так как она боялась, что он доберется и до него. - Мама! - кричал Натаниэль, тараня по двери. - Мама, открой! Мама не надо! Мама! Мама! Сложнее всего было не ринуться на крики, потому они были слышны по всему дому, где бы она не находилась. Голос сына преследовал её везде, а она уже перестала осознавать, где он, а где её муж, намеривающий расчленить её тело. Натаниэль тарабанил в дверь, не переставая, крича и крича, громко, надрывисто, до боли в горле. И Мэри не выдержала. Её тело развернулось в сторону комнаты, стараясь быть как можно тише, она присела, прислоняясь рукой к двери, слушая дрожащий от постоянного крика голос сына. - Тш! Абрам, тише! Я здесь, мой мальчик, мама здесь, - Мэри молила его быть тихим, надеясь, что Натан не услышит их. - Мама открой! Мама, пожалуйста, он убьет тебя! - Послушай меня, - изредка оборачиваясь, потребовала женщина, - пообещай мне, что ты не выйдешь отсюда, что бы ты не услышал! - Но... - Никогда, Натаниэль! - прошипела она, а мальчик замер. - Ты сделаешь то, что я тебе сказала, иначе он убьет те... Мягкость голоса сменилась на крик, а мальчик прикрыл рот руками, стараясь быть тише, но все еще сидя возле той самой двери. Он слышал, как что-то с силой и тяжестью спивается в неё, слышал, как скулит мать, слышал тяжёлые удары от кулаков отца. Вся дверь была в крови, голова Мэри разбита, изо рта шла кровь, потому что от боли она прикусила язык, и, когда в руках Натана появился топор, она взмолила: - Натан, - еле выговорила она, - умоляю... Только ни при нем! Пожалуйста... Она ощущала, как слезы беспомощности стекают по её лицу, а Натаниэль прижался ближе, чувствуя все еще тепло тела матери за дверью. - Ты породила грех, - хрипло прошипел он, приподняв топор так, что его лезвие блеснуло, - и должна искупить его. И когда он замахнулся, послышался один скользкий звук рубленой кожи и связок, а также хруст костей. Натаниэль лишь на мгновение отпрянул, но лишь для того, чтобы понять, что его ноги и часть рук были в крови, которая густой лужицей вытекала из-под двери. Кровь его матери. Натан рубил, дробя женское тело, заставляя части тела отлететь в сторону, а ее кишки развалиться по полу вместе с волосами и остатками белой сорочки, которая теперь была пропитана алым. И Натаниэль слышал, как его отец убивал мать, рубя её на кусочки, механично извлекая части органов, сжимая их в руках, издавая отвратительный склизкий звук давки, а после застыл, когда один резкий удар топора заставил лезвие остаться в двери, разрубая её наполовину, пока не послышалось какое-то шуршание и она не открылась с тихим скрипом. Мальчик испуганно попятился назад, прячась под одеяло, как учила его мать, когда говорила, что страхи любят смотреть в лицо. Натаниэль дрожал, кусая губы и жмуря глаза до боли, когда в комнату вошли, а тяжёлые шаги рассеяли воздух, а он буквально чувствовал, как кровь стекает вниз, капая и пачкая пол его комнаты. Натаниэль перестал дышать. Он прислушивался к каждому шороху, понимая, что на мгновение стало слишком тихо, и хотел уже проверить, ушел ли Натан, когда одеяло резко стянули, а мальчик едва сдержал испуг на своём лице, потому что перед ним был дьявол. Весь в крови, с пылающим взглядом и отрубленной головой матери. Глаза забегали произвольно, замечая, как из надрубленной шеи торчит кусок шейного позвонка, как раньше мягкие волосы превратились в клочок непроизвольного комка с запекшейся кровью. Это было не лицо его матери, и Натаниэль бы не узнал её, если бы с ушей все еще не свисали золотые сережки - подарок брата, который она не снимала никогда. - Ты боишься, Натаниэль?- неожиданно спросил его отец, а он дрожал, все еще цепляясь за силуэт головы взглядом, думая, что сейчас мама откроет глаза. Но она не открыла, она не могла. - Я задал вопрос! - грубо повторил Натан, а у Натаниэля хватило сил поднять голову и тихо просипеть: - Зачем ты убил её? - Потому что твоя мать была слабой, - выплюнул он, - а слабые умирают. Не будь, как своя мать, иначе умрешь! Голова тяжестью упала мальчику на колени, отчего его чуть не стошнило, а грозная фигура прошла к двери, где торчат ноги и разбросанные кишки у порога. - Будь тихим, завтра нам предстоит тяжёлый день. Спи. И только, когда шаги исчезли и растворились в тишине, Натаниэль смог пошевелиться, стараясь не смотреть на остатки тела матери на пороге, всматриваясь в то лицо, которое еще совсем недавно было живым. Он закрыл глаза и наклонился, оставляя короткий поцелуй на губах, как всегда делала Мэри перед сном, а после тихо просил: - Мама... Мама, очнись, пожалуйста! Мама, мне страшно. Мама... Но на сей раз она ему не ответила.

***

У неё не было гроба. Лишь аккуратная урна, которая хранила в себе ничтожное количество пепла - все, что удалось извлечь из остатков её тела. Везде висели траурные ленты и располагались вазы с белыми лилиями - с этого дня, которые Натаниэль ненавидел всей душой. Он стоял рядом с отцом, когда тому в очередной раз выражали глубочайшие соболезнования по поводу утраты, боясь прикасаться к его коже слишком долго, думая, что после этого, рука онемеет и отсохнет. Он видел, какие взгляды бросают в его сторону, какую жалость испытывают к семилетнему ребенку, потерявшего мать, но ему было плевать, он смотрел лишь на урну, думая над тем, а было ли ей больно. Стюарт Хэтфорд - единственный брат Мэри, глава британской мафии не приехал. Оно было и понятно, потому как с того самого момента, как Мэри перестала существовать, между кланами вновь разразилась война, которая не стихнет еще долгое время. Где-то пару дней назад Великобританские группировщики разгромили запасы наркотиков, а также убили всех, кто на тот момент перевозил поставку, а в качестве подарка, Стюарт отправил Кенго Морияма расфасованное тело ведущего секретаря поставок, прилагая коротенькое письмо: "У вас еще осталось то, что по праву принадлежит мне. Настанет день, и я заберу его обратно" И с того момента, Натан не спускал с него глаз. - Мои соболезнования, - раздался серьезный тон, а Натаниэлю даже не пришлось поднимать головы, чтобы понять, что перед ним Кенго. - Этот союз повлек за собой множество неприятностей, Натан, надеюсь, ты осознаешь это. - Разумеется, мой Лорд, - Веснински учтиво склонил голову, что делал не так часто, - я осознаю всю серьезность ситуации и готов взять ответственность. - Мне не нужна твоя ответственность, Веснински, - голос японца прозвучал тихо, угрожающе, - мне нужно, чтобы моим делам никто не мешал. Особенно, когда есть проблема, - его взгляд застыл на мальчике, от чего тот застыл, нервно пожар пальцы ног, едва дыша. - И следи за сыном. Последнее наставление больше звучало как угроза, а Натан склонился в почтительном поклоне, за ним последовал и Натаниэль. Сыновья Кенго - Ичиро и Рико лишь коротко кивнули и ушли вслед за отцом, а Натаниэль заметил, что младший из них задержал на нём взгляд, пока не принял то же безразличие, что и его старший брат. Уже тогда было понятно, что Натаниэль будет вынужден страдать. Похоронная процессия закончилась ближе к обеду, все гости прибыли в особняк семьи Веснински шумно переговариваясь друг с другом, обсуждая малейшие нюансы в проведении приёма. Натаниэль ощутил, как его начинает мутить от того, как противно и лицемерно ведут себя все те, с кем он находится в одной комнате. Его мать умерла, её прах захоронили меньше часа назад, а эти нелюди обсуждали внутреннее оформление их дома, а также сорт вина, которое подали чуть позже. Он хотел закричать, скинуть все со стола, показать своё недовольство и приказать им убираться, но вместо этого лишь напряг лицо, оттянул край идеально выглаженного пиджака и спрятал дрогнувший уголок губы за краем стакана. Ему нельзя было показывать слабость, не тогда, когда рядом ему в спину дышал отец. Натан переговаривался с очередным партнёром по бизнесу, иногда кидая взгляд на сына, чтобы удостовериться, что тот рядом с ним. Да и куда бы он вообще делся? Видимо, у него самого началась паранойя. - Почему ты такой хмурый? - задали Натаниэлю вопрос со сторону, а ему так хотелось врезать тому, кто это сказал, но перед ним стоял сам Рико Морияма. - У меня умерла мать, - будто бы констатируя факт, произнёс рыжий. - И что? И что? И что?! Люди и вправду настолько бесчувственные или им просто плевать? - Это горе, - еле сдерживая себя, прошипел мальчик, - для меня. У него язык не повернулся добавить "и для моего отца", потому что Натан ещё два дня запрещал убирать остатки тела жены с комнаты сына и менять ему белье, чтобы комната окончательно пропиталась запахом, от которого Натаниэля со временем начало тошнить. - Когда умерла моя мать, я не плакал, - пояснил Рико, а Натаниэль промолчал, - это было обыденностью. Как сказал мой дядя, жизнь. Мы все когда-либо умрем. - Ваша мать, - старался как можно учтивее выразиться Веснински, - умерла, не страдая, она была счастливой женщиной. - В любом случае я уже давно забыл, как она выглядит, даже ее голос. Со временем ты тоже забудешь. - Никогда, - резко прошипел мальчик, а после спохватился, улавливая взгляд отца, и ответил более спокойно, - моя мать была важным человеком, её забыть невозможно. - Все так говорят, по итогу потом даже имени не вспомнят. Натаниэль промолчал, надеясь, что навязчивость продлиться недолго и он уйдет доканывать кого-то другого, но, как назло, не отходил ещё долго. Натан не останавливал его, позволяя сыну говорить, однако удерживая напряжение, чтобы дать понять, что он все еще контролировал его. - Ты бывал когда-нибудь у моего отца? - Нет. - Я попрошу, и тебя отпустят, тебе понравится, - Рико ухмыльнулся, а после уверенно обратился к Натану Веснински, от чего самого его сына передернуло. - Господин Веснински, а вы приведете Натаниэля к нам? - Если ваш отец дозволит, - лишь сухо обозначил мужчина, а у Натаниэля все замерло. - Мой сын любит создавать неудобства, надеюсь, он не проявил неуважения. - Неуважение? - усмехнулся Морияма. - Натаниэль куда более интересная персона, чем все те, кого я встречал раньше, мне хочется видеть его подле себя чаще. - Я учту это. Рико обернулся, а его ухмылка сменилась оскалом, от которого у парня внутри все похолодело. Ему никогда не хотелось сталкиваться с Рико Морияма. Никогда.

***

Рико любил играть в прятки. Каждый раз, когда отец брал его с собой, он оставался наедине с младшим сыном Морияма, который следил за ним, как одержимый, вытряхивая последнюю душу, заставляя делать все, что бы он не просил. И каждый раз Натаниэль прятался, убегая от него. Мальчик старался быть как можно тише, он почему-то сравнивал эту игру с тем, как обычно отец преследовал его и мать, намереваясь наказать за проступок, именно тогда он научился прятаться так, чтобы его никто не нашёл. И это до безумия нравилось Рико, потому что из раза в раз он обещал, что в следующий раз обязательно найдет его. Но годы шли, а Морияма так и не мог понять, где от него прячется Веснински. Натаниэль свисал с края крыши, болтая ногами, чувствуя, как холодный воздух остужает тело. Этот проход он нашел еще год назад и с периодичностью прятался тут, когда не хотел торчать в укромных уголках дома, и именно здесь Рико никогда не додумывался найти его. Он наблюдал за всеми, впервые чувствуя, что весь мир был у него на ладони, а он сам управлял чужими жизнями. Но он всегда был лишь марионеткой, потому что кукловод тянул за ниточки только тогда, когда Веснински начал чувствовать волю, напоминая об узлах. Парень выбивал удары пальцами по черепице, отсчитывая ровно полчаса, как провёл здесь, понимая, что осталось еще десять минут, прежде чем он сможет слезть и засмеяться Рико в лицо. Он устало уложил голову на ноги, прикрывая глаза, а после сквозь шум ветра услышал, как заглохла чья-то машина, думая, что это отец вернулся за ним, но внимательно проследил за тем, как два одинаковых человека заходят внутрь, с ног до головы одетые во все чёрное. "Близнецы",- пронеслось у Натаниэля в голове. Он не стал дожидаться оставшихся минут и аккуратно пролез сквозь вход, спускаясь с крыши. Скорее всего, у Кенго гости, а это значило, что Рико будет занят тем, чтобы быть рядом с отцом, нежели продолжать кошмарить его. Веснински прислушивался к шорохам, не желая натыкаться на прислугу по дороге, а после проскальзывал мимо, стараясь остаться незаметным, но в какой-то момент его громко окликнули, а Натаниэль понял, что попался. Рико ринулся за ним следом, а парень бежал, боясь быть загнанным. Их игра переросла в догонялки, которые не были безобидными. Натаниэль знал, что будет, если его догонят. Он петлял по коридорам, иногда отрывался от Рико, но тот настигал его с каждым новым шагом. Страх бил по ушам, шумом подавляя все возможные звуки, а Натаниэль мог понять, что врезался во что-то, только когда пошатнулся и остановился. Вернее в кого-то. Тонкие бледные пальцы сжали его плечо, а взгляд тёмных глаз гипнотизировал, заставляя остаться на месте. Блондин был одного роста с Веснински, хотя выглядел на лет пять его старше, не больше восемнадцати, но эта холодность и отстраненность в лице заставила задуматься над тем, а стоило ли вообще смотреть ему прямо в глаза. Натаниэль двинулся, собираясь пройти мимо и убежать, но его удержали, не отводя взгляд. Голос Рико приближался, паника накрывала с головой, а парень напротив не давал ни единого шанса на отступление. - Нати! - игриво пропел Морияма. - Я тебя почти нашел. И тут, казалось, когда он уже был так близко, пальцы ослабли, отпуская, а Натаниэль в последний раз посмотрел в это лицо и убежал, понимая, что остался в выигрыше и на этот раз. Отец приехал спустя час, не проронив ни единого слова, хотя излучал такое напряжение, что Натаниэлю самому не хотелось что-то говорить. У самого порога, когда дверь за ними захлопнулась, Натан обернулся, тихо осведомляя: - Нужно с тобой поговорить, зайди ко мне. И тут он начал перебирать всевозможные косяки, которые мог сделать, потому что в последний раз отец звал его к себе, когда он невольно посмел осадить Рико именно в тот момент, когда Натан вышел из кабинета Кенго. В это день вся спина была исполосана, а Натаниэль не мог ходить еще неделю. Он задержался у двери, пытаясь отсрочить момент его гибели, однако собрался с духом и постучал, прежде чем войти. Напряжение никуда не исчезло, Натан сидел в кресле, сжимая костяшки пальцев, смотря прямо на сына этими же пронзительными голубыми глазами, которые он видел каждый день в собственном отражении. Глаза монстра. - Проходи, Натаниэль, - позвал его он, а Натаниэль встал посередине. - Как дела с Рико? Ты не делаешь ничего недопустимого? - Ничего, - выверено ответил рыжий, чувствуя предательскую дрожь, которая судорогой отдавала в ногу. - Это хорошо, - довольно кивнул Веснински, а после пристально посмотрел на сына. - Ты же помнишь Стюарда Хэтфорда? Этот вопрос выбил последний воздух из его груди, заставляя всплыть старые картинки, в которых сначала мать нежно обнимала его, а после молила никогда не выходить из комнаты. Он слишком хорошо помнил. - Помню. - Уже несколько месяцев мы ведем с ним переговоры. Из-за... скажем так, глупых обстоятельств, между нашими кланами началась сильная вражда. Глупые обстоятельства. Именно так он называет тот факт, что он убил свою жену. - Поэтому мы приняли решение, - Натан привстал, подходя ближе, - что тебе следует отправиться в Великобританию. - Что? - онемел от удивления Натаниэль. - Ты услышал меня, не заставляй повторять. - Он буквально ненавидит нас всех и желает смерти, а ты хочешь отправить меня в самое пепелище?! - Рот! - грубо приказал Натан, а его сын осекся. - Стюарт уже давно хочет увидеть тебя, именно поэтому я так тщательно следил за тобой все эти пять лет. - И что же изменилось? - Он предложил частичное перемирие с выгодными условиями в обмен на тебя. - Что значит "в обмен на меня"? - с каждым разом ему было все труднее и труднее задавать вопросы. - Ты отправишься в Великобританию и будешь жить там, пока Лорд не скажет тебе вернуться. - А если он убьет меня? - Не убьет, - уверил его мужчина, - это одна из гарантий того, что между нашими кланами будет мир. Ты наше общее условие, Натаниэль. Сильная ярость охватила его, но единственное, что он мог сделать, это сжать зубы, стараясь не выглядеть слишком озлобленным, пока у отца было хорошее расположение духа. - В Балтиморе сейчас неспокойно, поэтому я полностью поддерживаю идею, отправить тебя подальше. - А не боишься, что он не вернет меня, а еще лучше сделает своим преемником? - Такого не будет, - категорично отозвался Натан, нависая над сыном грозной тенью. – Ты никуда не денешься, Натаниэль, Морияма не отпустит тебя, так что выкини все свои сопливые мечты о свободе из головы и готовься к отъезду. - Я могу увидеть мать? – задал вопрос он, а Натан скривился. - Прошло пять лет, а ты до сих пор ведешь себя как сопляк! - Я хочу почтить память своей матери, - четко процедил Веснински, а после добавил более холодно, - отец. Не лишай меня такой возможности, неизвестно, когда я еще смогу увидеть ее. - По достижении твоего совершеннолетия ты должен быть здесь, это бескомпромиссное условие. - Значит, шесть лет? – подметил про себя Натаниэль. – Немного, но и немало. - Завтра тебя отвезут к ней, но не трать свое время, лучше подготовь вещи и встреться с Рико до своего отъезда, - лицо парня перекосилось, когда Натан упомянул Морияма. – Младший сын к тебе привязан. - Думаю, ему будет очень жаль, - с усмешкой подметил он. – Я могу идти? - Иди, - прошипел Натан, а едва сын открыл дверь, как он остановил его. – И не делай глупостей, Натаниэль, я слежу за тобой! Дверь с грохотом захлопнулась в ответ.

***

Он принес лилии… Натаниэль ненавидел эти цветы всей душой, но покойная мать сильно любила их, а в день ее похорон все было украшено именно ими, поэтому он не мог не почтить ее память и не принести их. Легкий ветер теребил его слегка кудрявые волосы, заставляя Натаниэля отмахнуть их рукой, чтобы иметь возможность видеть надгробный камень матери. В воздухе повеяло сыростью, цветами и чем-то отстраненно напоминающим табак, который, на удивление, не раздражал, наоборот, успокаивал, возвращая к мыслям. Парень прикрыл глаза, чувствуя возникшее облегчение, думая над тем, хотела ли Мэри, чтобы все обернулось именно так. Пять лет. Это был срок в длиною в жизнь, потому что именно столько прошло, чтобы Натаниэль стал ощущать одиночество. - Абрам, - неожиданно донеслось до него позади. Он распахнул глаза, резко оборачиваясь, думая, что, по привычке, увидит рядом с собой мать, но вместо этого перед ним предстал статный силуэт среднего возраста с хмурыми чертами, не внушающие доверия, а также строгим стилем в одежде, что давало понять, что перед ним человек важный. - Ты не похож на мать, - заключил мужчина спустя минуту молчания, а Натаниэль привстал, понимая, что охрана магическим образом куда-то испарилась. - Я копия отца, - ответил ему в подтверждение парень. – Не очень-то рад вас видеть, господин Хэтфорд. - Просто Стюарт, - Стюарт сделал шаг к нему, а только сейчас он заметил, что тот хромал на правую ногу, но не носил трости, - и прошу на «ты», я не слишком уж стар для тебя, Абрам. - Мое имя Натаниэль, - грубо пресек его он. – Абрамом меня звала только мать. - Я знаю, она всегда хотела, чтобы ты не пыл похож на него. - Я никогда не буду как он, - еле сдерживая себя, ответил Натаниэль. – До Балтиморского мясника мне не дотянуть. - Можешь не пытаться, у тебя уже не слишком выходит, - усмехнулся Хэтфорд, а после перевел взгляд на могилу, меняясь в лице. – Мэри… Он подошел, едва не спотыкаясь, однако присел рядом, едва касаясь пальцами урны с прахом, нервно сжимая губы. - Ты ведь видел, верно? – устало спросил мужчина, потирая лицо шершавой рукой. - Видел, - подтвердил его слова Натаниэль, - и слышал. - Бедный ребенок, - лишь прошептал он, а после посмотрел на племянника. – Она очень тебя любила и всегда желала лишь одного – твоей безопасности, поэтому я здесь. - Вы приехали мстить или читать нравственные поучения, дядя? – это «дядя» прозвучало так ехидно, что Натаниэль привычно осекся, ожидая удара, но расслабился, когда понял, что Стюарт не злится. - Мстить я буду твоему отцу, - честно ответил Стюарт, - и всему клану Морияма. Ты здесь ни при чем. - Я Веснински, будущее того самого клана. - Ты мой племянник, и это неизменно. Я не злюсь на тебя, я здесь, чтобы исполнить последнюю волю твоей матери. - А где вы были, когда все это случилось? – зло прошипел Натаниэль. – Продумывали план мести? Думали, как бы подсолить отцу или Кенго? Об этом вы мечтали? Или вы все-таки иногда, но вспоминали о том, что у вас есть маленький племянник, потерявший мать и спавший в ее крови, запомнивший каждый ее вздох или мольбу? Вы когда-нибудь вспоминали? - Я никогда этого не забывал. - Тогда, где вы были? - Натан не отдавал тебя. Кенго закрыл мне доступ к Северной Каролине. - Это не оправдание. - Я хотел вернуть тебя! - Вы наплевали на меня! – не выдержав, прикрикнул на него рыжий, тяжело дыша. – Вы не думали обо мне, потому что я не был никому нужен, а теперь вспомнили, когда вам стало выгодно. Знайте лишь одно: в ваших грязных играх я не намерен участвовать! Он развернулся, на автомате выискивая глазами охрану отца, но только потом понял, что остался совершенно один, а напротив него стоит Стюарт, ожидающе выжидая. - Я не хочу ссориться с тобой, Натаниэль, - честно признался он. – Ты имеешь право злиться, но я прошу тебя проявить понимание. Если бы мне было плевать, я бы не вернулся за тобой. Мне не нужен проблемный подросток, ненавидящий меня и связанный с Морияма, это слишком тяжелая ноша, знаешь ли. - Тогда зачем? И вправду совесть сыграла? - Если когда-нибудь ты захочешь, - Стюарт приблизился к нему, смотря прямо в глаза, - ты поставишь на колени их всех и будешь вершить справедливость, которую они по правде заслужили. Натан, Кенго и все остальные – они будут молить тебя о пощаде, потому что в твоих руках есть сила, которой можно воспользоваться. - Мне не нужно возмездие, - категорично отозвался Натаниэль, смотря на могилу матери, - мне нужно лишь спокойствие. Я хочу знать, что больше никогда не увижу этого ужаса. - Все-таки она тебя воспитала, - с надеждой произнес Хэтфорд, а после принял серьезный вид, придерживая племянника за плечо. – Нам пора, обсужу кое-какие детали с Морияма, и можем выдвигаться в путь. Натаниэль ничего не ответил, лишь последовал следом, встречаясь взглядом с хмурым лицом телохранителя, которому ясно дали понять, что тот может возвращаться восвояси, пока Стюарт открыл дверь своей машины, приглашая сесть рядом с ним. Парень неловко молчал всю дорогу, не проронив ни слова, пока они ехали до особняка, а люди на территории при виде британских машин насторожились, выхватывая припрятанное оружие. Да уж, очень добродушный прием. - Я буду в кабинете, можешь подождать меня здесь. - Не стоит, - Натаниэль осмотрел, казалось, дом в последний раз, замечая, как из окна на него смотрят знакомые глаза, - думаю, у меня здесь осталось еще одно дело. Стюарт с пониманием кивнул, пропуская его в дом, когда их пути разошлись на этаже, Натаниэль замешкался, думая, правильно ли он вообще поступает, но все-таки прошелся по привычному маршруту и скрипнул дверью, когда возле мрачной комнаты его уже поджидали. На лице Рико было такое удушающее выражение, будто бы кто-то умер, а сам он пристально смотрел на Веснинки, не спуская с него глаз. Натаниэль сделал шаг ему навстречу, сохраняя дистанцию, однако никто из них не нарушил молчание первым. - Ты все-таки уезжаешь, - неожиданно тихо обозначил Рико. – Думал, уже не зайдешь. - Отец настоятельно рекомендовал не расстраивать тебя, - спокойно ответил Веснински, а Рико сделал к нему шаг навстречу, когда парень на автомате отступил. - Тебя не будет шесть лет. - Это соглашение между кланами, такова цена, - без всякого сожаление, произнес он. - Ты сбегаешь, - недовольно прошипел Морияма, надвигаясь с каждым разом все больше и больше, пока не припечатал Натаниэля к стенке, удушающе смотря ему прямо в глаза. – Трусливая псина! - Я не горю желанием уезжать с Хэтфордом, хоть мне и здесь не нравится. - А на что ты тогда надеешься? – с усмешкой поинтересовался Рико, а после грубо схватил его за рыжие волосы, оттягивая их так, что парень скривился, но не вырвался. – На свободу? Думаешь, сможешь сбежать?! Заруби себе на носу, Натаниэль, ты моя псина, моя игрушка, моя вещь, и после смерти отца я позабочусь о том, чтобы мои вещи были в сохранности. И не думай, что отъезд хоть как-то спасет тебя от меня, я буду преследовать тебя каждый твой день и твою ночь, пока ты сам не прибежишь ко мне, валяясь в ногах и прося пощады, - сильный удар в живот, заставил рыжего согнуться и упасть на колени, пока Рико все еще грубо тянул его за волосы и продолжал шептать на ухо. – И никто не пожалеет тебя, кроме меня, потому что ты никому не нужен. Натаниэль едва не задохнулся, когда воздуха стало катастрофически не хватать, боль отдавала по всему телу, а Рико начал душить его руками, впивая в самый темный угол, где бы его никто и никогда не увидел. Никому не нужный. Проданный. Игрушка. Дистанция стала слишком непозволительной, а Натаниэлю показаось, что в какой-то момент Рико наклонился вперед и коснулся губами его губ, оставляя легкое прикосновение, подобное раскаленному железу. Тихий стук в дверь, казалось, вырвал ему путь к свободе, потому что Рико отпустил его, заставляя жадно глотать воздух и скулить у его ног, пока он вытирал руки, будто бы только что трогал падаль. За дверью их оповестили, что Кенго Морияма требует Натаниэля к себе, поэтому то выпрямился, поправляя рубашку у ворота, пряча синяки от грубой хватки. В последний раз столкнувшись с Рико взглядом, он выскочил из комнаты, понимая, что на ближайшие шесть лет, это комната будет лишь ночным кошмаром его воспоминаний. Кенго по-прежнему был невозмутим, не обратив внимания даже на то, как кто-то вошел и низко поклонился, еле скрывая возникшую в теле дрожь. Натаниэль редко разговаривал с главой, ему вообще не было позволено даже смотреть на него, несмотря на то, с каким трепетом к нему относился его младший сын. Натаниэль всегда знал свое место и не пересекал границ. - Подними голову, Натаниэль, - потребовал Кенго, а только сейчас парень понял. Что помимо него в комнате находится еще и Ичиро, который в силу своего возраста учился за границей и редко посещал отца, но сейчас почему-то был здесь, холодно держась рядом. – Я только что говорил с твоим дядей, думаю, тебе следует тоже это услышать. - Я слушаю вас, мой Лорд. - Во-первых, во время пребывания в Британии ты получишь соответствующее образование, за которое будут отвечать Хэтфорды. Думаю, не стоит объяснять, как важно, чтобы по истечении шести лет я мог увидеть перед собой достойную замену твоего отца? – Натаниэль сдержанно кивнул, едва не стиснув зубы от этих слов. – Во-вторых, по истечении данного срока тебе запрещен въезд на территорию Северной Каролины, а также во многие штаты США. Это делается с точки зрения предотвращения межклановых конфликтов, - это прозвучало как сквозной укор, потому что, естественно, никто не забыл, что сделал его дядя за последние пять лет. – В-третьих, я и твой отец будем регулярно следить за твоими успехами, так что не стоит думать, что, оказавшись в другой среде, ты теряешь с нами связь. Ты всегда под нашим контролем, Натаниэль, - прозвучало холодно, а после Кенго добавил более спокойно, - так что тебе не стоит переживать. - Благодарю, мой Лорд, для меня это честь! – заученно произнес Веснински, делая повторный поклон, замечая, что за ним все еще пристально следит Ичиро, так внешне похожий на Рико. – Позвольте выразить свое глубочайшее почтение старшему наследнику! Господин Ичиро, я рад видеть вас здесь в добром здравии! - Благодарю, - сдержанно ответил ему Ичиро, удостаивая парня лишь легким кивком головы, принимая безупречную выверенную позу. - Что скажешь, Ичиро? – неожиданно спросил его Кенго. – В дальнейшем Натаниэль будет стоять подле тебя, когда настанет время. Что считаешь насчет будущего Веснински? - Если говорить честно, - бегло ответил японец, не сводя взгляда с Натаниэля, - то для своих лет он весьма смекалистый и воспитанный, не думаю, что в будущем могут возникнуть проблемы. У Натаниэля камень упал с плеч. Фраза «не думаю, что в будущем могут возникнуть проблемы» буквально означала «нет резона убивать его сейчас, пока это не вызывает причину». Он мог спать спокойно. Пока. - Натан также хотел бы тебя увидеть, - сказал Кенго, а у Натаниэля резко побледнело лицо, - но, к сожалению, он сейчас слишком занят, чтобы проводить тебя. К сожалению. Если это сожаление выражалось в том, что сегодня никто не умрет, а Стюарт останется жив, то он готов был стерпеть отсутствия холодного взгляда рядом. - Не думаю, что есть время на излишние приличия, господин, - учтиво произнес Веснински, - в конце концов, мой отец весьма занятой человек. Нелегко быть подле клана Морияма. - Да, и когда-нибудь ты займешь его место, - напомнил ему мужчина, а после устало отмахнулся. – Можешь идти! Хорошей дороги, Натаниэль, надеюсь увидеть тебя через шесть лет уже более собранным. - Да, мой Лорд! – парень вновь склонился в учтивом поклоне сначала перед Кенго, а после уже и перед Ичиро, и вышел из комнаты, все еще чувствуя дрожь во всем теле. - Ты долго, - подметил Стюарт, едва заметил племянника в коридоре. – Он что-то сказал тебе? - Лишь то, что мне и без того следует знать. - Натаниэль, - подошел к нему Хэтфорд, все еще прихрамывая. Значит, ему не показалось. – Тебе не стоит бояться, ни меня, ни кого-либо. Отныне и на ближайшее время ты под моей защитой. - Моей матери вы говорили то же самое? – неожиданно резко спросил он его, а на лице Стюарта застыли эмоции. – Ей вы тоже обещали защиту? - Нат… - Вы обещали ей, что будете рядом и спасете ее? – грубо потребовал рыжий. – И что теперь? Вы спасли ее? - Если бы я мог, я бы это сделал. - Конечно, - усмехнулся он, чувствуя возникшее веселье. – Только не говорите мне больше таких вещей, иначе я смогу начать верить, а вера – эта глупая шутка судьбы, рушащая жизни. Если Стюарт и хотел что-то сказать, то Натаниэль его уже не слышал. Иногда ему казалось, что он все еще не здесь, что он опять заперт, что мама придем за ним, что будет шептать колыбельную, чтобы он сумел заснуть, но потом наступала суровая реальность, пустота и холодность стен, полное одиночество, обозначающее, что это все не было сном. Мэри и вправду была мертва. Спустя семь часов они пересекли территорию Великобритании и приземлились прямо в Лондоне. Натаниэль не помнил деталей перелета, но знал, что до самого конца с силой сжимал пальцы на подлокотнике, прикрывая глаза, прекрасно зная, что если жизнь захочет, то он разобьется прямо сейчас. Отец не выпускал его за пределы Балтимора, поэтому такой момент как полет на самолете стал ужасно стрессовым, и Стюарт, по видимости, это осознавал, но учтиво держался на расстоянии, давая племяннику время пересилить эту трудность самостоятельно. Первое, что осознал Натаниэль по прибытии, это шумность, Лондон был отвратительно людным, не соответствующим тихим улочкам Балтимора и скупости людей на улицах. Все одним потоком вылезали из каждого угла будто крысы, что сильно раздражало и пугало. Второе – Стюарт действительно был влиятельным. Не то, чтобы Натаниэль не догадывался, потому что наличие не просто бизнес-класса, как показалось ему в начале, а частного самолета из Балтимора в Лондон прямым рейсом не могло не остаться незамеченным, однако даже у его отца и Морияма не было столько охраны, сколько было у его дяди. Перед их машиной стояло, как минимум, еще две больших, перекрывающий обзор на все, что творилось впереди, а сзади - точно такие же, но на три больше и все тонированные, с охранной внутри, пока Натаниэль ехал вместе с дядей молчаливым водителем и личным телохранителем в салоне, не замечая ничего, кроме как огромного полчища людей. И за все это время Стюарт ни произнес ни слова. После, когда Натаниэль думал, что больше не будет шокирован, они въехали в особняк, напоминающий больше что-то подобие одного малочисленного городка, с охраняемой территорией, высокими непробиваемыми воротами, которые отныне стали для него клеткой. Когда машина остановилась, Веснински почувствовал некую дрожь, которая пробежала по телу. Здесь, на расстоянии почти шести тысяч километров от Балтимора, он был один, а с ним находился тот, кто ненавидел его отца больше, чем он сам. Казалось, что Стюарт понял его настроение, поэтому мягко указал на выход, когда дверь салона открылась. - Идем, Нат, тебя все уже ждут. Натаниэль вышел, неловко спотыкаясь, осматриваясь по сторонам. Огромная территория, много людей в черном, вооруженные до зубов. Куда он, мать вашу, попал? К ним подбежал мужчина средних лет в строгом сером костюме, а также с большой тетрадью в руке, которая, по мнению Натаниэля, весила не меньше килограмма. - Господин Стюарт, с возвращением! – учтиво склонился он, а после посмотрел на Натаниэля, не задерживая на нем взгляд, и повторил жест. – Молодой господин! - В мое отсутствие ничего не произошло, Арчи? – устало поинтересовался Хэтфорд, принимая из рук одного из слуг трость, которая теперь гармонировала с его хромотой. - Ничего существенного, если желаете, я могу передать вам отчет за прошедшие дни. - Сейчас я хочу отдохнуть, и покажите племяннику его комнату, мы оба устали от долгого перелета, - он уверенно уперся тростью, переводя взгляд на взволнованное лицо. – Натаниэль, это Арчибальт, главный управляющий дома, а также мой секретарь. Если тебе что-то потребуется или меня не будет на месте, то смело обращайся к нему. - Для меня честь, молодой господин, - Арчибальт вновь учтиво склонил голову, но на это раз чуть ниже, от чего Натаниэллю стало неловко, - надеюсь, вам здесь понравится! - Благодарю, - сдержанно в своей манере ответил парень. – Я… Хочу увидеть дом, он огромен. - Боишься потеряться? – усмехнулся Стюарт. – Мэри тоже всегда боялась ходить куда-то без меня, ей больше по душе были маленькие пространства. - Прошу за мной! – обозначил Арчибальт, а Натаниэль гуськом последовал за ним, попутно оглядываясь по сторонам. – Дом обустроен на три этажа, плюс подвал и чердак, на первом этаже проживает прислуга, поэтому, если вдруг заблудитесь, говорите им без стеснений. - И много здесь… людей? – с запинкой уточнил Натаниэль, а Арчибальт сделал какую-то заметку в своей громадной тетради, а после перевел взгляд на Натаниэля. - Чуть меньше трехсот человек, - спокойно заключил он, - с учетом пересменки персонала. Конечно, здесь проживает куда меньше людей. - У вас триста работников? – ошеломленно переспросил парень. – Это… весьма поражает. - В доме Натана было куда меньше, - хмыкнул Стюарт, - полагаю, присутствие людей он так и не научился любить. - Отец не любит, - он старался осторожно подобрать слова, чтобы не сболтнуть лишнего, - когда есть много лишних ушей и глаз. - Оу… Конечно, - понимающе кивнул Стюарт, но в этом понимании было куда больше смысла, чем можно было себе представить. – Работа Мясника… муторна. Не любит лишних свидетелей. - Второй этаж предназначен для принятия гостей, проведения личных встреч, а также здесь расположен обеденный зал и библиотека, - неожиданно прервал их Арчибальт, поднимаясь по лестнице, указывая на множество коридоров и дверей. – Гостевые комнаты – правое крыло, личный кабинет – левое, библиотека находится в крайней зоне левого крыла, обеденный зал чуть поодаль гостевых. Желаете взглянуть? - Думаю, да, - кивнул Натаниэль, а Арчибальт лишь уверенно шагнул в длинные коридоры, петляя и путая голову с каждым поворотом. - Обеденный зал, - объявил мужчина, а Натаниэль замер в проходе, - сейчас здесь немного пусто, ближе к вечеру, когда подадут ужин, будет куда приятнее. - Это еще пусто? – удивился он, глядя на длинный стол засервированный по английскому этикету, множество сладостей на кофейном столе, блуждающую по залу прислугу, которая то и дело что-то передвигала или переносила. - Завтрак подают ровно в половину девятого, обед – в два, ужин в семь. Прошу вас настоятельно не нарушать данный распорядок, иначе Марио придется негодовать от возможности переделывать блюда заново. - Марио это..? - Наш повар, весьма суровый и опасный мужчина, если признаться! – с усмешкой ответил Стюарт. – Он весь дом держит в страхе своим буйным характером, так что лучше бы тебе с ним сдружиться. - Библиотека в левом крыле, - напомнил им Арчибальт, что-то вновь фиксируя в тетради. - Хотел бы посмотреть, - честно признался Натаниэль. В доме отца не было книг, но у Морияма он часто прятался за стеллажами, пока Рико искал его, зачитываясь какими-нибудь увлекательными историями, поэтому иметь такую возможность как библиотека была кстати. Он ожидал увидеть отдельную комнату с невысокими стеллажами, но его удивление было колоссальным, когда огромный зал со стенами книг простилался по всему пространству, а длинные лестницы ввели на самый вверх, помогая подняться выше. Из огромных окон, не зашторенных тканью, лился свет, давая осмотреть все, что не было видно наверху. Тысячи, если не больше, книг были у Натаниэля перед глазами. - Библиотека в вашем распоряжении на постоянной основе, - предупредил его Арчибальт, пока парень задрал голову, нелепо осматриваясь вокруг. - Тебе нравится? - Это, - не мог сдержать свой вздох Веснински, - это просто… Сколько здесь книг?! - Чуть больше трех миллионов, - вновь спокойно заключил управляющий, а Натаниэль поперхнулся воздухом, - скорее всего. В последний раз я обновлял записи два года назад, надо бы пересчитать. - Три миллиона, - не веря, повторил рыжий. – Это нереально! - Они все твои, - вновь улыбнулся ему Хэтфорд, но на этот как-то счастливо, с пониманием. – Ты можешь взять любую, читать столько, сколько захочешь. - У нас не было книг, - честно признал он, - но мама любила читать. - Твоя мама зачитывалась до рассвета, а после ее невозможно было поднять с кровати. У нее постоянно было помятое лицо, круги под глазами, но она любила читать, а также любила соревноваться со мной в количестве прочитанного. - И на какой цифре вы остановились? Стюарт слегка призадумался, нахмурившись, а после спокойно выдал: - В последний раз это было четыреста пятьдесят шесть, я обогнал ее на десяток. Ну что, сумеешь побить ее рекорд? - Не думаю, что за четыре года достигну ее уровня, - усмехнулся он. - Главное начать, может, сумеешь приблизиться! - На третьем этаже личные комнаты, - Арчибальт, не отрывая взгляда от тетради, усердно писал, переворачивая тяжелые страницы. – Прошу вас за мной! Ноги уставали, голова кружилась, но Арчибальт и Стюарт, казалось, никак не реагировали на это, потому что знали каждый поворот этого огромного дома. Когда среди множества одинаковых дверей они остановились у одной, Арчибальт достал ключ и отпер ее, приглашая войти. Комната была просторной, с личным балконом, камином, ванной комнатой, отдельным письменным столом, стеллажом и отдельной гардеробной, хотя Натаниэль искренне не понимал, куда поместятся все его пожитки – одной полки хватит. - Ваша комната в южной стороне рядом с господином Стюартом, - известил его Арчибальт, а парень кивнул. – Слуги приходят раз в два дня, убираются, меняют белье, готовят одежду. Если вам потребуется что-то личное, - он подошел к висячему канату у его кровати, напоминающий тот, что раньше использовали в исторических романах, о которых знал Натаниэль, - то вам требуется потянуть за эту веревку и слуги тут же придут к вам. В качестве подтверждения, мужчина потянул, где-то глухо раздался тихий звон, а в комнату неожиданно вошли трое: две молодых и одна женщина в возрасте. - Главная горничная Маргарет, - представил ее Натаниэлю Арчибальт, - ответственная за всех, кто будет подле вас. - Приятно познакомиться, - аккуратно кивнул Натаниэль, а женщина учтиво склонила голову. - Рада видеть вас, молодой господин! - Нат, - устало обратился к нему Стюарт, - обустраивайся, увидимся уже за ужином. - Хорошо. Стюарт бросил один взгляд в сторону Арчибальта, а тот мигом последовал вслед за ним, оставляя парня на попечение трех женщин. - Желаете принять ванну, молодой господин? – уточнила Маргарет, а Натаниэль покрылся краской. - Думаю, я сам! - Как прикажете, - учтиво согласилась Маргарет. – Что-то еще желаете, молодой господин? - Да, - хмуро отозвался он, кидая недовольный взгляд на женщин, - не называйте меня господином! У меня есть имя, я Натаниэль. - Прошу прощение, господин Натаниэль! – мигом поправилась женщина, но Натаниэля и это не устроило. - Маргарет, - сурово обратился он именно к ней, а она подняла взгляд, - просто Натаниэль. - Как я смею! - с волнением воскликнула она. – Господин Стюарт сочтет это за неуважение! Прошу вас, не давайте ему возможности сделать мне выговор. - Хорошо, - недовольно процедил парень. – Мои вещи здесь? - Все было доставлено часом ранее. Желаете что-то определенное? - Нет, - все еще не привыкнув, резко ответил он, - я сам. - Хорошо, мы будем рядом, если что-то понадобиться, - Маргарет и две другие учтиво склонились и хлопнули дверью, а Натаниэль наконец-таки мог выдохнуть. Что за средневековье!? Тут все ведут себя подобно аристократам! Свои вещи он нашел не распакованными в гардеробе, чему был неимоверно рад. Найдя любимую толстовку и штаны – единственная не строгая вещь, допустимая отцом, он пошел в ванную, которая, на его счастье, не была огромной. Кажется, после дома Стюарта у Натаниэля появился страх к большим пространствам. Смыв с себя день в постоянном волнении, он посмотрел на свое отражение в зеркале и ужаснулся. На него смотрели глаза. спина и плечи были покрыты шрамами от постоянных уроков, а уродливый ожог от утюга на плече ужасным рубцом давал понять, что парень перед ним некрасив. Все тело Натаниэля было исполосано, и это время уже не вернуть. До смерти матери все было не так плохо, но когда Мэри умерла, Натан взбесился, наказывая сына за каждую оплошность, закаляя тем самым его характер, пока ко всему этому Рико учил его быть тихим, чтобы не создавать проблем. Натаниэль сел на мягкие простыни, все еще пытаясь осознать, что на ближайшие шесть лет это его комната. Он не сможет уехать, не сможет сбежать, он сможет лишь ждать и думать. Как поступить дальше. Возможно, сейчас Стюарт не ведет себя, как монстр, поэтому следовало бы наслаждаться этими днями, пока его темная сторона не появилась и не загрызла Натаниэля. Где-то к семи часам в дверь постучали, оповещая, что пора спускаться к ужину. Натаниэль следовал за девушкой, пытаясь выискать что-то интересное в одинаковых длинных коридорах. Стюарт ждал его, сосредоточенно читая, но, когда племянник появился в дверях, отложил это и устремил все свое внимание на него. - Как ты? Уже обустроился? Понравилась комната? - Да, спасибо, - аккуратно присел парень рядом с мужчиной. – Я… Я хотел спросить. - Спрашивай. - Мое обучение, господин Морияма сказал, что оно будет возложено на вас. Как это будет проходить? - Я нанял лучших учителей, способных обучить тебя всему необходимому, - обозначил Стюарт. – Ты будущее клана, тебе следует держаться достойно. - Я вернусь к Морияма через шесть лет, - напомнил ему Натаниэль. - Это будет потом, ты не знаешь наверняка, что будет, - хмыкнул Хэтфорд, отпивая из своего бокала, - поэтому пока будь здесь не гостем, будь здесь полноценным членом семьи. - У меня нет семьи, - признался Натаниэль, хмуро смотря на дядю, - у меня есть обязанности. - Прошу тебя, не говори как твоя мать! – недовольно процедил он. – Я ненавидел эту ее черту. - Возможно, что это единственное, что мне досталось от нее. - Ты не Натан, - подтвердил Стюарт, - но и не Мэри. Я убежден, что в будущем ты станешь достойным того, чтобы быть Хэтфордом. - Я Веснински, - недовольно процедил Натаниэль и на мгновение замолк, когда в зал вошли слуги, принося новые блюда, накрывая стол. Как только они вышли, он продолжил. – Возможно, вы не понимаете, но я вам объясню. Я не принадлежу ни вам, ни моему отцу, я собственность Морияма, и моя обязанность быть подле главы, когда тот того пожелает. Мой долг – нести ответственность, которую на меня возложили, ни вы, ни кто-либо еще не изменит этого. - Если Натан умрет, то ты займешь его место. - Он не умрет,- тихо ответил он, боясь, что его услышат. – Он будет жить, пока в нем нуждается Лорд или пока старость не заберет его на тот свет - одно из двух. Но даже если такое и случится, то я буду заменой, неважно хорошей или плохой, но заменой, потому что, кроме меня, больше нет наследников. - Ты хочешь быть Мясником? – неожиданно спросил его Стюарт. Натаниэль не успел ответить, дверь открылась, а в нее вошел привычной быстрой походкой Арчибальт, по-прежнему держа в руке толстую тетрадь. - Господин Стюарт, у вас важный гость. Желаете принять его? – Арчибальт взглянул искоса на Натаниэля, а Хэтфорд недовольно выдохнул, вставая из-за стола. - Пусть ждет в моем кабинете, - Арчибальт кивнул, делая новую заметку на листе, и, громко хлопнув тетрадью, вышел. – Мне нужно идти, поговорим обо всем позже, а пока отдыхай. И да, заранее спокойной ночи, Нат. Стюарт прошел к двери, по-прежнему опираясь на трость, и исчез, оставляя парня в полном одиночестве. Он не притронулся к еде, но ради приличия выдержал еще полчаса и встал со стола, прося провести его в комнату, а едва оказавшись в ней, запер ее на ключ, еще долго сидя у двери и прислушиваясь к тихим звукам, надеясь, что на этот раз он не услышит тяжесть шагов отца.

***

Если кто-либо спросит что он ненавидел больше всего, то Натаниэль ответит «этикет». Из всех дисциплин, которые ему преподавали, раз в неделю ему приходилось полтора часа проводить в аду, слушая нравоучения миссис Ларч, которая до мозга костей была аристократкой чистой воды. Она держала идеальную осанку, всегда говорила только в нос, от чего у Натаниэля складывалось ощущение, будто она постоянно больна или у нее гайморит, и до жути ненавидела толстовки. Поэтому на каждое занятие неизменно Натаниэль был в них. Он стоял целый час с дурацкой палкой под руками, которая больно впивалась прямо в спину, но помогала держать, как говорила миссис Ларч, благородную осанку истинного англичанина, а для лучшего эффекта заставляла его удерживать баланс с тяжелой книгой на голове. Эта женщина была дьяволом, Натаниэль даже не мог зевнуть! - Таким образом, когда вы обращаетесь к малознакомым людям, не зная их положения и статуса, следует держаться с чувством достоинства, показав всю важность вашего положения, - монотонно продолжала говорить она, а Натаниэль чувствовал, как начинал клевать носом, но делал усилия, чтобы не свалиться прямо перед женщиной к ее ногам. – Если вы говорите с человеком старше, следует держаться чуть поодаль, если же это ваш ровесник или же кто-то младше вас, то допустима дистанция на полшага вперед. Но не больше, господин Натаниэль, иначе это сочтут за излишнюю вульгарность! Вы не должны касаться собеседника, даже если это ваш близкий друг или родственник, в обществе. - А мне полшага измерять исключительно линейкой или же допустима погрешность в пару миллиметров? – с иронией уточнил парень, а на его голову приземлилась еще одна книга, заставляя зашипеть от напряжения в мышцах. - Не ерничайте! – сурово отозвалась женщина. – Вам следует быть серьезнее, Натаниэль, иначе ваш первый выход в свет будет провалом! - Я серьезен, - сквозь зубы ответил парень, чувствуя, что еще немного, и ему станет плохо. – Я просто не понимаю, зачем так много думать о пустяках. - Эти пустяки, как вы выразились, составляют ваш общий портрет для тех, кто еще не имел возможности вас знать, а как племянник уважаемого человека вы, господин Натаниэль, обязаны быть совершены! Если в вас найдут хоть один изъян, это будет катастрофой! - Да уж, упаси нас всех грешных приблизиться больше, чем на полшага, - вновь закатил глаза парень, а в ответ получил еще одну книгу. – Твою ж… - Не выражайтесь! – недовольно вскрикнула Мисс Ларч, а после Натаниэль ощутил, что его шея стала каменной. – Повторите все, что я вам объясняла с абсолютной точностью! Натаниэль ненавидел этикет…

***

- Вы поразительно способны, Натаниэль! – в очередной раз похвалил его учитель иностранных языков. – У вас хорошая память, идеальное произношение и вы способны к быстрой адаптации и перенятию акцента. Вы учились раньше? - Только японский, - скромно признал парень, - пытался брать еще итальянский и немецкий, но было трудно. Отец считал, что знания лишних языков не помогут мне в ведении дел. - Языки – это ключи, - не согласился с ним мужчина, - которые открывают разные дороги. Вы способны вести диалог с тем, кто вас не понимает, заключая выгодные для себя сделки, либо же добиваться того, чего не добьются другие в силу своего незнания. Вы хорошо схватываете! - Merci, - с легкой улыбкой ответил Веснински. - Honnêtement, j'aimerais pratiquer plus souvent. On dit que les locuteurs natifs pensent différemment. - La vérité absolue. Ils ont une certaine signification dans les mots, en fonction du context, - кивнул в ответ учитель, а после неожиданно перешел на немецкий: - Wie fühlst du dich in London? Ich habe gehört, Baltimore ist eine ruhigere Stadt. - Über... Etwas ungewöhnlich, um ehrlich zu sein, - бегло, без запинки ответил Натаниэль. - Aber in diesem Haus ist es genauso ruhig wie früher. Мужчина замер на мгновение, чтобы потом утвердительно усмехнуться, смотря на недоумевающее лицо парня. - Вы только что говори на двух языках, не считая английского, не задумавшись над этим, - объяснил ему он, а Натаниэль смутился. – Это удивительно. - Я… не заметил. - Вы будете одним из самых моих одаренных учеников, господин Натаниэль, - честно признал мужчина, а подошел к шкафу, выискивая новую книгу. – Думаю, есть резон начать новый язык. Как вы относитесь к русскому?

***

Тишина комнаты разъедала слух, а тиканье тяжелых настенных часов действовало на нервы. Среди огромных и высоких стеллажей библиотеки Натаниэль ощущал себя подобно мошке, которая затерялась где-то среди пыльных углов и непонятно зачем была здесь. Если уроки с миссис Ларч были еще терпимы, так как эта женщина в качестве поучения ставила на голову очередную книгу, заставляя держать равновесие, то присутствие Арчибальта заставляло затаить дыхание и ощутить сильное раздражение. Выверенные шаги, молчаливые, но всегда глубокие взгляды, несущие определенный смысл, беспристрастность в лице и, конечно, конечно же, его идиотская тетрадь, которая бесила Натаниэля больше всего. Арчибальт никогда ничего не говорил, их уроки проходили в исключительной тишине, лишь в самом начале он сказал лишь одну единственную фразу: «Вы должны научиться самоконтролю, умению держать себя в руках и понимать своего оппонента без слов. Иногда за всеми словами люди пропускают самое важное – эмоции, язык тела. Один взгляд и маленький жест может сказать вам больше, чем множество бесполезных слов!» А теперь он молчал. Казалось, что может быть сложного в том, чтобы сидеть в тишине, когда вы ничего не говорите и никак не реагируете? Сдержаться. Потому что первые десять минут тебе все равно, через еще пять привыкаешь, а еще через десять начинаешь думать, как бы не заорать на все время пялящего на тебя, но молчаливого человека. Натаниэль издал недовольный выдох, подпирая подбородок рукой, а после Арчибальт отвлекся от своей книги, переводя взгляд на часы, и спокойно заключил: - Двадцать три минуты. На пять минут раньше, чем в предыдущий раз. - Это… раздражает! – старался не злиться Веснински. – Ты все смотришь на меня так, будто бы я совершил преступление! Эта тишина убивает, меня начинает все бесить! - В этом и суть, - Арчибальт присел напротив, складывая руки в замок, - вас будут пытаться вывести из себя сначала при помощи положения тела, потом взгляда, а только потом, когда вы уже будете на грани, начнут добивать словами. Вы должны научиться держать себя в руках. - Это невозможно делать, когда ты просто стоишь и смотришь на меня, ничего не говоря! Арчи, ты мог бы хотя бы не смотреть в эту тетрадь чаще, чем пять раз в две минуты! - А чем вас раздражает моя тетрадь? – абсолютно спокойно спросил управляющий, наливая себе чаю, а Натаниэль уже не сдерживался. - Чем раздражает?! Да ты смотришь то на меня, но на нее, мне порой начинает казаться, будто там ты хранишь все косяки, которые были сделаны людьми, а потом в нужный момент припоминаешь им это! И я был бы очень признателен, если б ты перестал это делать и наконец оставил меня в поко… Громкий хлопок об стол прервал его гневную тираду, остужая пыл, а Арчибальт пододвинул тяжелую тетрадь поближе к себе, беспристрастно отпивая из своей чашки. - А теперь тоже самое, только сдержанно, тактично и неэмоционально, молодой господин, - выдавил из себя полуулыбку Арчибальт, а это его «молодой господин», казалось, добило Натаниэля окончательно, но тот выдохнул. - Твоя тетрадь приносит мне некоторого рода неудобства, и я был бы благодарен, если бы ты перестал трогать ее так часто, а также не игнорировал меня и не пилил взглядом. - Чувствуете разницу? - Да, - признал Натаниэль, а после понял, что начинает краснеть. – Прости. - Вы никогда не извиняетесь, господин Натаниэль, - напомнил ему мужчина, - только, если того требует ситуация или положение. Никогда не совершайте эту ошибку вновь! Веснински промолчал. В мире, где его всю жизнь учили не отвечать и быть учтивым, от него требовали держаться с достоинством, и это было самое сложное. - Ваш характер непостоянен, я не могу понять, то ли вы без задних мыслей кидаетесь в бой, то ли молчите, принимая ситуацию. - Меня учили иначе, - Натаниэль поднял глаза, встречаясь со спокойствием на лице, - меня должно быть видно, но не слышно. - Господин Натаниэль, - Арчибальт отставил все и посмотрел прямо на него, - вы наследник мафиозной семьи, вы племянник главы британского клана, ваше мнение имеет точно такой же вес, как и слово господина Стюарта. Вас всегда будет слышно, даже если вы этого не захотите. Придет место, и вы займете место главы, вы должны понимать, что люди будут слушать вас и давить, у вас не получится затеряться и спрятаться в тени. Вас все равно найдут. - Лучше бы я родился женщиной! – неожиданно простонал парень, пряча лицо в руки. – У них все равно нет выбора, они только и делают, что молчат! Арчибальт неожиданно резко взглянул на парня. А потом также резко встал, заставляя идти за ним. Натаниэль не знал, куда они идут, но, судя по тому, что они поднялись на третий этаж, на сегодня занятие было окончено. За эти несколько месяцев он достаточно хорошо выучил дом, но в ту часть, в которую его вел Арчибальт, он не заходил никогда. Они шли молча, петляя сквозь коридоры, пока, наконец, не остановились у одной единственной крайней двери, а управляющий не вытащил тяжелую связку, выискивая подходящий ключ и открыв дверь. - Господин Стюарт, должно быть, убьет меня, - тихо предупредил Арчибальт, а после, пропустил Натаниэля вперед, - но вы должны знать все. Парень аккуратно коснулся двери, приоткрыв ее и заходя в комнату. Эта была спальня, такая же, в которой жил он сам, за исключением большого книжного стеллажа рядом с камином. Он прошел внутрь, касаясь пальцами мебели, ощущая тяжесть пыли на своих пальцах. Здесь никто не жил, это было фактом. - Это комната покойной госпожи Хэтфорд, - объяснил Арчибальт, а Натаниэль застыл на месте, теперь смотря на все это по-другому. – По приказу господина, в нее никто не заходил уже больше пяти лет. Пять лет. Не двенадцать, сколько лет она могла быть замужем за Натаном, а всего лишь пять. Пять. - Почему? – хрипло спросил он, думая, как предательски звучит его голос. - Мы все надеялись, что она вернется вместе с вами. Увы, - мужчина хмуро опустил взгляд, - здесь сейчас только вы. Натаниэль прерывисто вздохнул, осознавая, как сильно начинает болеть в груди от нехватки воздуха. Слез не было, нет, но боль все еще была, воспоминания никуда не исчезли, запах крови все еще отчетливо отпечатался в воздухе, заставляя сжать горло и сглотнуть тошноту. - Господин Натаниэль, - мягко произнес Арчибальт подходя ближе, но не касаясь его, - вам не стоит себя винить, никто вас не осуждает. Вы были лишь ребенком. - Он убил ее, - осознанно прошипел рыжий, все еще видя перед глазами голову матери. - Убил, убил, убил! Ее… голова, - Натаниэль прикрыл рот рукой, надрывисто застонав, когда сильные руки обняли его, удерживая на месте. – Я… Я слышал… - Господин Натаниэль, - пытался успокоить его истерику Арчибальт, - ваша мать была женщиной, сильной женщиной, которая, несмотря ни на что, всегда говорила все, что думала, отстаивая себя и своих близких. Быть в тени – не значит молчать, это означает смириться. Госпожа Мэри никогда не выбирала молчание, она выбирала вас. И в этот момент Натаниэль не выдержал, горькие слезы потекли из его глаз, заставляя прерывисто застонать, пока Арчибальт удерживал его, заглушая все его крики и пряча их от всего мира. Если ему нужно было проплакаться, не потеряв лицо, он был готов держать его, пока он смело не будет стоять на ногах, потому что быть в порядке для двенадцатилетнего ребенка, потерявшего мать и видевший все то, что с ней происходило, было самым беспощадным, что могла потребовать от него жизнь. - Плачьте, молодой господин, - гладил его по спине Арчибальт, пока Натаниэль хрипло вздыхал, - плачьте, сколько хотите, но потом вам опять придется быть сильным. И Натаниэль плакал.

***

Оказывается, Натаниэль не умел стрелять. В доме Натана почему-то никто не потрудился ему объяснить, что попадание в цель с расстояния трех метров, это не достижение, а лишь очевидное везение, потому что мишень не двигается и не пытается застрелить его в ответ. Очевидно. Поэтому, когда Стюарт осознал, что его племянник, потенциальный Мясник Морияма, не умеет владеть оружием, он, мягко сказать, опешил. А потом засмеялся. И это было унизительнее любых слов. Натаниэль большую часть времени проводил в доме Морияма в окружении Рико, никто не удосужился навязать ему уроки по стрельбе и владению оружием, потому что последние пять лет он слышал от отца лишь одну единственную фразу: «Не порть настроение младшему наследнику. Ты его развлечение, так веди себя, как подобает правильной игрушке!» Теперь это было не удивительно. Натаниэля не рассматривали всерьез, он считался удобным инструментом в чужих руках, пока это требовалось, а теперь что-то резко изменилось, потому что решение Кенго отправить его к Стюарту было не опрометчивым, они что-то замышляли. - Будь сосредоточен, Натаниэль! – указал ему в очередной раз Хэтфорд, когда пуля прошла мимо, не задев стеклянную бутылку. – Целься левее, ты берешь правый угол! Раздался выстрел, который вместо того, чтобы задеть выставленную мишень, задел рядом стоящего охранник, распоров ему плечо, от чего Натаниэль отшатнулся, выпустив из рук оружие, когда его лицо побледнело. - Черт… - тихо прошипел он про себя, но позади послышался одобряющий смех Стюарта, который, упираясь на трость, подошел к нему, хлопнув по плечу. - Я сказал стрелять по бутылкам, а не по моим людям. - Мне жаль, - растерянно признал он. – Я… Я не хотел. - Ну, это даже куда лучше, чем я мог подумать, - на лице мужчины застыла усмешка. – Моим ребятам следует воспринимать тебя всерьез, мало ли, куда прилетит им в следующий раз. - Господин Стюарт, - послышался голос Арчибальта, спавший ситуацию. – К вам доверенный Миньярда. Сказать ему ждать или сообщить, что вы не желаете никого принимать? - Настырный гаденыш! – зло процедил Стюарт, а после перевел взгляд на племянника. – Иди к себе, Нат, на сегодня закончим! И да, не выходи, пока у нас гости, не желаю, чтобы они видели тебя. - Кто-то важный? – решился уточнить парень, но ему так и не ответили. Арчибальт провел его до входа, передавая в руки Маргарет, убедившись, что они скрылись за коридор, а только потом поднялся на этаж выше. Натаниэль ощущал жуткую необходимость сбежать, потому что здесь за его шагом следили постоянно, а ему не хватало привычной свободы, когда он мог бродить по темным коридорам дома и прятаться в его отдаленных местах до того момента, пока его не хватятся. Маргарет в очередной раз уточнила, не нужно ли ему чего-нибудь, на что вновь получила отрицательный ответ, прежде чем вышла, а в комнате не послышался характерный щелчок. Его заперли. Интересно. Натаниэль обернулся, выжидая минуту, а после прислонился ухом к двери, чтобы услышать удаляющиеся шаги. Если Стюарт отдал приказ запереть его, значит, к ним приехал кто-то слишком важный, тот, кому не нужно было его видеть, и кого не должен был видеть Веснински. Но любопытство было самым главным пороком, поэтому, когда тишина полностью поглотила его, Натаниэль пригнулся, всматриваясь в замочную скважину, чтобы вставить в нее сложенную скрепку. Иногда, будучи под замком в доме отца, ему необходимо было учиться выбираться самостоятельно, порой убегая от приставленных к двери людей, так что полный доступ к свободе было неимоверной удачей. Спустя несколько минут дверь поддалась, а он аккуратно приоткрыл ее, проверяя, нет ли поблизости слуг. Тихо захлопнув ее, парень проскочил вдоль стены, изредка прислушиваясь к лишним шорохам. Он умел прятаться и находить людей, это было его главным преимуществом, о котором, пожалуй, Стюарту знать было необязательно. Он застыл в проходе, когда две молоденьких девушки прошли совсем рядом, но не заметили его, а потом проскользнул на нижний этаж, прямиком в левое крыло, где располагался личный кабинет дяди. Но Натаниэль не пошел туда, он знал, что есть вход с другой стороны, который обнаружил совершенно случайно, когда засиживался в библиотеке и заметил, что там, где лестницы ввели наверх, за тяжелыми занавесами скрывался проход, который ввел гуда-то вглубь, отдавая сплошным холодным сквозняком, а после заканчивался в тупике, откуда через маленькую щель было хорошо видно и слышно все то, что происходит в кабинете Стюарта. Он задавался вопросом, а знала ли Мэри об этом пути и пользовалась ли им сама. Почему-то ему хотелось верить, что да. Первое, что заметил Натаниэль, это угрюмое и напряженное Стюарта, его руки, которые он сложил в замок, а также сосредоточенный взгляд Арчибальта, который неизменно стоял рядом с тяжелой тетрадью, которой можно было расшибить кому-нибудь голову. Напротив расположились двое, но парню удалось разглядеть лишь одного их них: коренастый парень не старше двадцати пяти с загорелой кожей, ироничной улыбкой, которая разъедала лицо и множеством странных плетеных браслетов на руке. Рядом с ним, в массивном кресле, которое перекрывало Натаниэлю весь обзор, сидел кто-то еще, скорее всего парень, потому что бледные пальцы рук, свисавшие с подлокотника, были грубыми, а, свесив ногу на ногу, тяжестью виднелись тяжелые черные берцы. - Ты весьма настырен для того, кто не имеет влияния, - колко прошипел Хэтфорд, явно обращаясь к тому неизвестному в кресле. – Твой отец был более умеренным человеком, всегда знал, когда стоит остановиться. - Как жаль, - наконец послышался голос, немного прокуренный и явно ехидны, а тонкие пальцы отбили такт в подтверждающей насмешке, - что он больше не сможет порадовать вас своей кротостью. К нашему глубочайшему сожалению, он встретился со своим отцом, дедом, прадедом и всей подноготной, которую успел отправить в ад. Пришла моя очередь, не так ли? - Ты ничего не смыслишь в мафиозном бизнесе. Тебе и брату следовало бы подумать дважды, прежде чем заявляться сюда. - О… Подумать только, сам Стюарт Хэтфорд, глава Британии раздает бесплатные советы! А давно ли ты занялся подобной благотворительностью? – в этом тоне отчетливо слышалась колкость, но это была не привычная ирония, а расчетливость, потому что человек напротив знал, куда следует бить. - Я бы попросил удерживать рамки приличия, - хмуро обозначил Арчибальт, не меняясь в лице. - Прошу прощение, Эндрю слегка буйный, - вмешался тот коренастый парень, а Натаниэль прильнул к прощелине еще ближе. – Мы пришли за дипломатическим союзом, господин Хэтфорд, не стоит вгонять все в категоричность. - Дипломатический союз? – не сдерживал усмешку Стюарт. – После всего того, что успело произойти за последний год, вы решаетесь заявиться ко мне с этим? Насколько ты опрометчив, Миньярд? - Наш клан пытался выстроить территориальные границы… - начал оправдываться парень, но его жестко прервали. - Ваш клан, будучи на грани из-за нелепых попыток предыдущего главы в неудавшемся партнерстве, обанкротил меня не меньше чем на тридцать миллионов долларов. И как вы планируете решать этот вопрос, Хэммик? - На тридцать два миллиона, - тактично поправил его Арчибальт, делая новую заметку в тетради, - а так же еще пять сверху за ближайший месяц. - И того тридцать семь! Как иронично, ведь примерно твоему отцу было столько же, когда он покинул этот мир! - Мы сюда пришли обсуждать не деньги, Стюарт, - наконец вновь послышался безэмоцинальный голос из кресла, а Натаниэль прислушался. – Компенсацию я выплачу, плюс процент сверху, меня это не волнует, скорее я хочу знать, будет ли Британия сотрудничать с нами. - Сотрудничать? Ты, видимо, не осознаешь своего жалкого положения, парень, - Стюарт наклонился, а в его взгляде появилось напряжение. – Британия самостоятельная территория, наш клан не требует союза, мы способны существовать без финансовой и партнерской поддержки, чего не скажешь о Германии. Ваши счета трещат по швам, фактически все те, кто был раньше в партнерстве с Джоном, не хотят признавать тебя как наследника, - лицо того самого Хэммика, который сидел ближе к Стюарту, помрачнело, но он не выдал себя. – И о каком союзе ты говоришь, если ты не можешь дать мне буквально ничего? - Как знать, Хэтфорд. Знаешь, - парень в кресле пристал, а Натаниэль смог разглядеть его светлые волосы, но лица по-прежнему не было видно, - жизнь переменчивая штука, сейчас тот, кто не имеет ничего, в низах, но тот, кто на вершине, слишком уверен в том, что никогда не упадет. Не боишься свалиться? - Я слишком долго строил свою дорогу, чтобы думать о таких мелочах. - Неужели? Но у каждой мелочи есть своя важность, согласись? То, что на первый взгляд выглядит, как кусок металла, в нужным рукам может стать слитком золота. Смотря, как посмотреть. - Если твои метафоры единственное, что ты можешь мне предложить, то убирайся с моей территории! Чужакам здесь не место. - Как категорично! – парень рассмеялся, а в этом смехе Натаниэль отчетливо уловил что-то неестественное, вызванное чем-то. – Скажи-ка мне, Хэтфорд, а давно ли Морияма и ты стали хорошими друзьями? Мне казалось, что смерть твоей дорогой сестры стало веским основанием продолжать войну вплоть до самой твоей смерти. Натаниэль вздрогнул, у него появилось нехорошее предчувствие. - Однако ты не просто вышел с ними на переговоры, но и пристроил к себе сынишку рыженького гаденыша? – в воздухе повисла оглушительная тишина, даже Арчибальт, который до этого смотрел преимущественно в тетрадь, захлопнул ее, поднимая взгляд. – Помнится мне, это он в качестве свадебного подарка подорвал ваш груз и оставил тебя хромым на одну ногу? Натаниэль сам не заметил, как издал слишком громкий вздох, закрывая тебе рот рукой, и застыл. Он никогда не спрашивал, никогда не уточнял, но причина того, что Стюарт всегда опирался на трость, была в его отце. Стюарт ненавидел сильнее, чем просто из-за смерти сестры. - И вы ведете двойную игру, не так ли? – ехидство, не переставая, лилось из его слов. – Интересно, что ты планируешь делать? Использовать мальчишку для личной мести? Или взрастишь себе собственного наследника и оставишь Морияма ни с чем? - Не смей впутывать сюда Натаниэля! – рявкнул на него Стюарт, подрываясь с места. - Господин Стюарт… - Натаниэль, - маниакально прозвучало хриплым голосом, а у Веснински от него по телу пробежался целый табун мурашек. – Миленько. В честь папаши? - Убирайся отсюда! – озверел Хэтфорд, а Арчибальт придержал за плечо, когда высокий парень подскочил в места. - Мы вас понял, господин Хэтфорд, но надеемся, что вы переду… - Если кто-то из вас пересечет территорию Великобритании, - грубо прошипел мужчина, - я клянусь, я камня на камне не оставлю. Ты меня знаешь, Миньярд, я тоже умею бить метко. - Стареешь Стюарт! – с усмешкой заявил блондин, а после встал, давая Натаниэлю увидеть его в полный рост. – Прежде чем угрожать мне, проверь, достаточно ли ты хорошо закрываешь замки. Его лицо повернулось ровно в то место, где через щель на него во все глаза смотрел Натаниэль, не переставая. Острый холодный взгляд пробил его насквозь, а сам парень почувствовал сильное желание сбежать. Он уже видел эти глаза, он видел это лицо и руки в доме Морияма несколько месяцев назад. Это был он. Натаниэль, не дожидаясь ни минуты, ринулся прочь, сломя ногу, потому что понял, что его раскрыли. Где-то отдаленно он слышал топот чьих-то ног, преследующих его, а после, когда он наконец оказался в комнате, по привычке, залез под одеяло с головой, прячась и надеясь, что его не найдут. Дверь скрипнула. Тяжелые шаги навеяли мрачность воспоминаний, а Натаниэль представил себе отца, в одной руке которого был тяжелый топор, а в другой – отрубленная голова матери. Он застыл, учуяв откуда-то запах крови, а когда одеяло сняли, он вздрогнул, ощущая дрожь во всем теле. - Нат… - Уходи! – впервые, казалось, он не позаботился о приличиях, его трясло, а в глазах появились слезы. «Нет, не плачь! Нельзя! Монстру нельзя видеть слезы!» - Натаниэль, - Стюарт хотел тронуть его за плечо, но его руку грубо сжали, а сам парень, глубоко дышал, истерически закричал. - Уходи! Стюарт ушел, когда понял, что сейчас он его не слышит, и едва дверь хлопнула, Натаниэль зарылся с головой в простыни, все еще чувствуя запах крови. «Будь сильным, Нат, - прошептал он сам себе. – Будь сильным…»

***

Он обыграл Стюарта. Натаниэлю потребовалось шесть лет, два месяца и тринадцать дней, чтобы обыграть Стюарта. Ровно на две книги, а в сумме вышло пятьсот девяносто три. На глубочайшее удивление парня, ему действительно нравилось читать, конечно, не все, но книги на иностранных языках больше привлекали, и, кажется, Арчибальту пора бы обновить свой список. Рыжий сидел в своем кабинете, мысленно переводя немецкие фразы, язык которых ему нравился больше других, пока в дверь не постучали. - Входи, - не отводя взгляда, Натаниэль уже понял, что в комнату вошел Арчибальт. – Что-то с дядей? - Он здоров, - категорично отозвался мужчина, а после сделал шаг вперед, удерживая в руках свою тетрадь, которая за шесть лет, казалось, стала еще больше. – Вы совсем не отдыхаете, молодой господин. - Если твое беспокойство – единственное, что ты хочешь мне сказать, прошу закрыть дверь и оставить меня в одиночестве. - Я подумал, вам нужно это знать, - Арчибальта приблизился еще на шаг, извлекая из одного тяжелого разворота белый конверт. – Прибыло сегодня утром, отправитель неизвестен, указано лишь ваше имя. - Вскрывал? – уточнил парень - Ни в коем случаи! – возмущенно хмыкнул управляющий, а Натаниэль кивнул. – Господина Стюарта беспокоит молчание Морияма, касаемо вашей поездки. - Это намного лучше, чем тотальный контроль, который мне обещали, - Натаниэль усмехнулся, хватая предложенный конверт, вскрывая его, наощупь определяя, что там лишь листок. Сначала была тишина. Удушающая, вязкая, заставляющая нервничать. Потом – хмык, который давал надежду на что-то незначительное, а после раздался смех, слишком неестественный и испуганный, чтобы Арчибальт мог спокойно наблюдать за тем, как дрогнули пальцы Натаниэля, сжимающую бумагу. - Молодой госпо..? - Он мертв, - сквозь истерический смех смог ответить парень, а после засмеялся еще громче. – Натан Веснински мертв! Арчибальт аккуратно взял бумагу в руки, где было написано коротко, но весьма ясно: «С восемнадцатилетием, младший! И да, Натан мертв» Натан. Мертв. Натан, мать вашу, Веснински мертв. Натаниэль встал, чувствуя, что его тело в неверии дрожит, а после вышел из кабинета, оставляя Арчибальта далеко позади. Он шел по памяти, прекрасно зная, что она не подведет его, а после вошел в комнату, когда встретил Стюарта, который встретил его анализирующим ситуацию взглядом. - Нат… - не успел он сказать, как парень рухнул прямо перед ним на колени, все еще истерически смеясь, не переставая. – В чем дело? - Мертв, - как мантру, повторял он. – Мертв, мертв… Он мертв! - Кто мертв? – нахмурившись, спросил Хэтфорд, а после в голубых глазах, которые посмотрели прямо на него, он увидел ответ. – Ты уверен? - Если б это была неправда… - Ты… - он осекся. – Ты уедешь? - Я должен. - Ты мог бы… - Я должен! – категорично отозвался парень, вставая. – Теперь уж точно. Хороший подарок, ничего не скажешь, что уж говорить о том, что теперь мне разгребать все это дерьмо! - Морияма не заставит тебя вступить в дела так скоро, Кенго мертв, глава клана его старший сын, он осознает всю серьезность ситуации. - Им нужен Мясник, Стюарт, прямой наследник, настоящая кровь, опытная марионетка, так что Ичиро нет разницы, лишь бы все были на своих местах. - Говоришь прямо как он! – хмыкнул Хэтфорд, а в глазах Натаниэля вспыхнуло недовольство. - Я и есть он, Стюарт, я Мясник! - Ты сын Мясника, - поправил его мужчина, - ты никогда не будешь даже близко на него похож. - Так сильно уверен? Посмотрим, что будет через лет пять. - Нат, - в его голосе поселилось беспокойство, - я видел тебя на протяжении шести лет, и этого достаточно, чтобы утверждать подобное. Черт возьми, ты даже оружие держать не умел, когда попал сюда! - Меня воспитывали иначе, но я знаю, что такое преданность и обязанность. - Ты предан клану или предан себе? - Не имеет значения – цокнул парень.- Все равно выхода у меня нет. - Я прошу тебя, не делай глупостей. - Самая большая глупость, которую я мог совершить, это родиться. Парень прошелся по кабинету, затрагивая документы на столе дяди, а после просмотрел несколько из них, замечая на них свое имя, а после хмыкнул, переводя взгляд на Стюарта. - Ты ведь знал? - Нат… - Знал? – более грубо уточнил он. – Ты с самого начала знал, что я уйду и займу место отца, не так ли? - Несложно было догадаться, - мужчина привстал, опираясь на трость. – После смерти Кенго грянули перемены, насколько мне известно, Ичиро не приветствует отсутствие самоконтроля, Натан стал бы огромной проблемой. - И он убил его. - Он избавился от проблемы, - Стюарт встал с ним рядом. – Это был холодный расчет, новый глава Морияма знает, что делает. Он рассчитывает на нейтральную сторону, не имеющую собственной выгоды, не было гарантии того, что Натан бы не обезумел и не стал бы создавать проблем. - Поэтому он открыл мне дорогу, - понял Натаниэль, - он хотел видеть рядом с собой новую кровь. - Ему нужна пешка, которая еще не отыграла свою партию, Натан и Кенго укоренили свои позиции на этом поле. Я примерно понимаю, что задумал Ичиро Морияма, но, прошу тебя, будь с ним осторожен. - Он связывался с тобой? - Нет. Пока что. - Ты ведь думал над этим? – неожиданно посмотрел на него Веснински, пиля тяжелым взглядом. – Чтобы я остался здесь? - У меня были переговоры с Кенго, - признал Хэтфорд, - но он мне отказал. Видимо, предвидел свою скорую смерть и Натан. Я боялся не того, что отпущу тебя, а того, что отпущу тебя к нему. Натан псих, он бы не стал заботиться о тебе, ты бы стал его проблемой, он не терпит соперничества. - Поэтому Кенго отдалил меня от него, отправляя к тебе, - Натаниэль прочитал подтверждение на его лице, - он видел, что он не оставит меня в живых. Поэтому ты забрал меня? - Я убедил их, что твоя безопасность будет гарантирована и твой отец… он безумен, ты не должен находиться подле него. Кенго не идиот, он понимал, что я говорю правду. Важнее то, как ты поступишь. - Я отдам свой долг, - категорично произнес Натаниэль. – Сохраню лицо, а после разрушу все, что Натан стоил все эти годы, сделаю так, что никто никогда не вспомнит о нем. Если мне суждено будет стать Мясником, я стану тем, о ком не принято будет говорить вслух без веской необходимости. Пусть боятся, потому что я не Натан Веснински, я его обозленный сын, которого держали в тени долгое время, и я готов к триумфу.

***

В день его похорон был дождь. На удивление Натаниэля, его отца пришли помянуть больше ста человек: некоторых из них он знал, кого-то видел впервые, но все как один разглядывали его из стороны, а кто-то набирался смелости подойти и выцедить соболезнования. Стюарт Хэтфорд остался в Лондоне по настоятельной рекомендации Натаниэля, а также из-за ухудшения его здоровья, которое с годами стало выдавать его с головой. И если отсутствие дяди еще было оправдано, то пустующее место, предназначенное для Морияма, волновало всех, кто бы ни оборачивался в ту сторону. По приезде в Северную Каролину, Веснински так и не встретился с новой главой клана, потому что ему не дали разрешения. Он помнил, что Ичиро не любит самовольничества, поэтому преданно ждал, наблюдая, как гроб отца лежал посреди траурного зала церкви, как священник с дрожащими руками отпивал его, провожая в последний путь прямиком в ад, и как Натаниэль подошел и наклонился к нему, рассматривая безмолвное лицо, которое раньше внушало такой сильный ужас, а после, сжав край его гроба, грубо прошипел: - Надеюсь, ты никогда не встретишься с моей матерью и будешь гореть в аду, отец. Встретимся на той стороне, а пока займусь разрушением твоей империи. Теперь, стоя под дождем без зонтика, он наблюдал за могилой, которая должна была стать его собственной, и смеялся над судьбой, которая крутила им как можно, пока его собственный отец сам не вырыл себя могилу. Ему казалось это нереальным, что монстр, который пугал его всю жизнь, тот, чье присутствие заставляло его раньше поджать губы и отступить, умер так легко и опрометчиво. Он помнил холодные пальцы, леденящий душу взгляд и звон топора, которым Натан любил рубить кости, как голова матери лежала на его коленях, а из шеи торчал кусок позвонка. Он помнил ее мольбу, но не крик, он вспоминал шаги, а теперь все это заглушилась такой расчетливой убивающей тишиной, что тяжело было поверить в то, что это не сон. Холод, пронизывающий с ног до головы приятной ломотой в теле заставлял вздрогнуть и сжать пальцы, пока январская морось отмораживала последние теплые участки, делая их полностью ледяными. Что-то колкое кольнуло Натаниэля со стороны, не похожее на ветер, а он уловил присутствие позади себя, направляя взгляд сторону, но не оборачиваясь, лишь сжимая рукоять припрятанного пистолета. Все давно разошлись, один лишь он остался стоять возле могилы отца, как примагниченный, хотя для остальных это могло показаться глубоким уважением со стороны молодого наследника, хотя тот лишь пытался не сойти с ума, из раза в раз убеждая себя в том, что Натан мертв. Когда движение стало слишком очевидным, Натаниэль напрягся, собираясь направить пистолет, но прокуренный грубый голос остановил его. - Натаниэль Веснински, - окликнул его голос со стороны, - мы не знакомы. Эта маниакальная усмешка, неестественная ирония, прокуренный голос, который он уже слышал, заставили обернуться и застыть. Перед ним стоял парень ниже его на голову, блондин в всех черном, с равнодушным бледным лицом и пронизывающим хищным взглядом карих глаз, которые смотрели, не моргая. - С кем имею честь? Это был вопрос, не требующего ответа, Натаниэль знал, кто перед ним, он столкнулся с этими глазами дважды за всю жизнь и оба раза испытал сильный животный страх, который возникал только при присутствии отца. Но было странно бояться, когда Натан прямо перед ним лежал в сырой земле, закрытом гробе, а на пустой площадке его и этого человека разделяло всего три метра, но это расстояние было привычным, не нарушающих установленных границ. Пистолет все еще был наготове, но Натаниэль не снял его с предохранителя. Блондин сделал шаг вперед, заставляя отступить, потому что этот взгляд давил, доминировал, заставлял отступиться, а после остановился. - Эндрю Джозеф Миньярд, - четко ответил парень. – Ваш муж. Глухая тишина повисла между ними вновь, оставляя лишь вой холодного ветра, отрезвляющий сознание, прежде чем Натаниэль не издал привычную усмешку, перераставшую в нервный смех. - Прошу прощение! – виновато выдавил он, прокашлявшись, чтобы вернуть голос все серьезность. – Видимо, похороны отца плохо отразились на мне и я ослышался, будьте любезны повторить еще раз. - Я ваш муж, - более четко выговорил Миньярд, а теперь вся великодушность исчезла с лица Натаниэля, оставляя нервное раздражение. – Вы все еще ловите слуховые галлюцинации, Натаниэль? Натаниэль… Он выговаривал его имя с такой хищной расчетливостью, что парню интуитивно захотелось сбежать. Эндрю смотрел прямо на него, не отводя взгляд, замечая различные изменение в его поведении, но единственное, что выдавало рыжего была дрожь в пальцах, которые он с силой сжал. - Я не знал, что женат, - лишь сухо заключил Веснински. - Неудивительно, - хмыкнул в ответ Эндрю, а после, наконец, отступил. – Ознакомьтесь с завещанием вашего отца, возможно, найдете что-то интересное. Оставлю вас на это время, чтобы решить все необходимые вопросы, но потом, - парень обернулся, салютируя напоследок, - я вернусь. Выражать соболезнования не буду, идеально знаю, что вам они не нужны, господин Веснински! Все веселье исчезло с лица Эндрю, когда он обернулся и ушел, оставляя Натаниэля одного, промокшего насквозь возле могилы отца. Дурное предчувствие окутало его с ног до головы, когда он ушел прочь, садясь в машину, не заботясь об официальном приеме, и проскользнул на верхний этаж прямо в кабинет Натана, копаясь в ящиках, разбрасывая ненужные бумаги. Его должен был привлечь хотя бы один намек на связь Веснински и семьей Миньярдов, хотя бы один и Натаниэль поверит во весь этот бред. Он вскрыл сейф, который хранился отдельно: в нем находились отдельные банковские счета, пару пистолет и соглашение. Соглашение на его имя. «Брачный договор. Натаниэль Абрам Веснински и Эндрю Джозеф Миньярд. Обязуется владения территорий границ немецкого клана в собственность семьи Морияма, вычета долга в сумму сорок пять миллионов долларов, а также деловое сотрудничество на ближайшие пять лет без права повторного вмешательства. Основные условия неимущественных/неимущественных отношений лиц: 1. Брак обязует полное юридическое обоснование, вплоть до перехода мистера Веснински в немецкую ветвь клана Германии. 2. Супруги обязуют нести взаимные обязанности друг перед другом: а) Совместное проживание на территории Германии, выбранной мистером Э. Дж. Миньярдом; б) Выполнение супружеских обязанностей; в) Отсутствие физического контакта без согласия одной из сторон. 3. Все дела семьи Веснински переходят во владение супруга с начала действия брачного договора (после вступления в брак). 4. Мистер Веснински обязует прекратить личные контакты с Мистером Хэтфордом во избежание конфликта со стороны немецкого клана. В случаи нарушения данного условия мистер Миньярд имеет право нарушить деловую договоренность и действовать самостоятельно. 5. Господин Миньярд обязуется придерживаться установленного срока без факта его нарушения. 6. В случаи смерти одного из супругов все вышеупомянутые полномочия сохраняются. В случаи нарушения условий брачного договора одна из сторон имеет право на предъявления компенсации в сумме двадцать миллионов долларов. Брачный договор не подлежит разрыву вплоть до фактического дня его истечения.

Заверил нотариус: мистер Джо Хоувен

Стороны согласия: Э. Дж. Миньярд и уполномоченный правами Н. Веснински…»

Натаниэль перечитал. Сначала один раз. Потом второй. На третий его пробрало до глухого смеха, а после он начал смеяться в голос, понимая, что горло начинает резать. Он смял листок, швыряя все попавшие под руку вещи, устраивая полный хаос, который творился внутри. Продали. Его просто продали. За сорок пять миллионов и пять лет полного сотрудничества. Это просто пиздец как смешно! Его. Того, кто не знал, тот, кто не имел прямого воздействия, за кого решили. Натаниэль был смешон, потому что его надурили. Отец умер, но при этом успел оставить проблему, не решаемую так просто, от которой невозможно сбежать, потому что дьявол с карими глазами будет преследовать его везде, где бы он не оказался. Дверь скрипнула, но Натаниэль не обернулся, все еще переводя дыхание и дрожа от смеха, пока тяжелые шаги не рассекли тишину, а стальной голос не окликнул его. - Натаниэль, - Ичиро звучал куда убедительнее покойного Кенго, поэтому парень собрался и отреагировал моментально, склоняясь в почтительном поклоне. - Мой Лорд! Рад видеть вас в добро… - Ты виделся с Эндрю? – не дожидаясь окончания любезностей, спросил Морияма. – Судя по тому, что я вижу, твой ответ «да». - Прошу простить, что вы увидели весь этот беспорядок. Я думал, что смогу решить личные вопросы прежде, чем встречу вас. - Ты же понимаешь, что этот союз необходим, - это не было вопросом, лишь суровым утверждением. – После того, что сотворил твой отец, самое лучшее, что он мог предложить, это соглашение с Миньярдом. Не знаю как, но глава клана питает сильную заинтересованность в данном союзе, - Ичиро подошел ближе, а Натаниэль мог ощутить знакомый холод, который был с ним в последний раз шесть лет назад. – И я не позволю, чтобы что-то сорвалось. Надеюсь, мы друг друга поняли? - Разумеется. - Тогда приди в себя и спускайся вниз, я распорядился, чтобы все гости покинули твой дом. Сейчас ты нужен мне как новый глава. - Господин Ичиро! – сумел окликнуть его Натаниэль, а Морияма в знак внимания лишь остановился. – Почему… Почему вы не сообщили мне раньше? Ичиро выдержал томительную минуту, прежде чем не обернуться, пропилив рыжего бесчувственным сдержанным взглядом, от которого мурашки пробежали по коже. - Ты ведь никогда не был глупым, Натаниэль, - единственное, что последовало в ответ, а после дверь за ним закрылась. Натаниэль понял его без слов.

***

Насколько было выяснено, после своей смерти Натан оставил уйму долгов, еще больше проблем и один неразрешимый вопрос. Брак. Это неизвестность сводила с ума, когда из раза в раз он перечитывал условия, в которых он был обязан. В пунктах, если таковые имелись, для Эндрю фактически не предусматривалось ничего, а это значило лишь две вещи: Натан вляп по полной, соглашаясь на все, что бы не предложил Миньярд. Сам Эндрю какого-то черта имел стратегически важные причины для этого союза. Натаниэль помнил, как Стюарт отказал тогда еще молодому неопытному наследнику немецкой мафии, жестко осадив его, указав на место, однако за эти шесть лет Германия превратилась из экономически слабой страны в важного союзника, способного поддерживать и влиять на различные дипломатические связи. Эндрю воссоздал империю из пепла, строя ее на костях, пролитой крови и собственной выдержке, потому что там, где не верил и не видел светлого будущего никто, Эндрю доказал им обратное. И Натаниэль восхищался им, прекрасно зная, какого это, когда ты сломлен и пытаешься встать вновь. Эндрю Миньярду было едва двадцать пять лет, он был одним из молодых представителей мафиозного бизнеса, приняв полномочия в семнадцать после смерти своего отца, и тогда он не мог диктовать условия там, где их не было, а сейчас ведет собственную игру, главной пешкой в которой был Натаниэль. Этот взгляд, который холодил тело, глаза, непохожие на глаза отца, но всегда пробирающие до костей. Эндрю смотрел не на него, он смотрел глубже, собирая крупицы страха и возможных тайн того, что Веснински так трепетно прячет глубоко внутри. И это пугало. И интриговало. Он знал свое место, он знал свои обязанности, но при этом он боялся человека, которого не знает, тот, кто вызывает животных страх, тот, кто не жертва, а хищник по своей натуре. Эндрю Джозеф Миньярд всегда смотрел ему в глаза. Глаза Натаниэля напоминали шторм в бурную непогоду, хаос начавшейся метели, завывающей и сносящей все со своего пути, лед, который невозможно будет пробить. Глаза Натана, те, в которые боятся посмотреть новые, но только Эндрю никогда не отводил взгляд. Он не боялся Натаниэля, но Натаниэль боялся его. Ичиро назначил дипломатические переговоры через неделю – достаточный срок, чтобы выдержать траур по Натану и подготовить необходимые документы. И Натаниэль уедет вновь, как и тогда, вынужденно, без собственного желания, но на этот раз, возможно, навсегда. Он был разменной монетой, удобным инструментом в руках опытных мастеров, он не был тем, кто давал право или имел его, он лишь мог надеяться на малейшие крупицы милосердия. Стюарт, скорее всего, не осведомлен о данной ситуации, иначе бы что-либо предпринял, однако Натаниэль не мог знать наверняка. Парень вышел от Ичиро, думая о том, стоит ли ему связаться с дядей, а потом застыл. Все тело перестало двигаться, дыхание на мгновение сперло, в глазах начало слезиться от нервного срыва, а сердце выбивало больше ста ударов в минуту. Рико стоял напротив, смотря тем самым уничтожающим взглядом, призывающим к покорству, который много лет пугал и заставлял сжаться, ища внутреннего убежища. Японец внешне не изменился, лишь вырос в плечах, нависая над Натаниэлем куда проще прежнего, тем самым пугая. Он сделал шаг, а парень интуитивно отшагнул, когда Рико усмехнулся, останавливаясь совсем рядом. - С возвращением, Нати! – гадкая усмешка застыла на его лице. – Соболезную твоей ужасной потере, все-таки твой папаша заслуживал того, чтобы успеть убить тебя до своей скорой смерти. - Здравствуй, Рико, - без должного почтения произнес он. – Удивлен, что ты здесь. Говорят, Ичиро отослал тебя к дяде в Южную Каролину, интересно, что ты вернулся. - Не мог же я пропустить твое отчаянное выражение лица по возвращении, - Рико маниакально улыбнулся. – Ну и, как тебе в роли Мясника? Дорогой брат успел уже поручить тебе незаконченные дела Натана? О… Это будет зрелищно! Ты же по-прежнему боишься крови, Нати? Этот вопрос убил его окончательно, потому как Рико прекрасно знал, почему именно он боится. - Должно быть тебя не осведомили, - Натаниэль нашел в себе силы взглянуть ему в лицо, - но мое пребывание в Балтиморе ненадолго, в скором времени я покину Америку. - Интересно, почему же? – хмыкнул в ответ Рико. - Ты… Не знаешь? - Не знаю – что, Натаниэль? – грубо уточнил он. - Я помолвлен, - сухо произнес он, а после добавил, - с Миньярдом. Лицо Рико, пропитанное весельем и внутренним превосходством, сейчас напоминало гримасу полного отторжения. Его взгляд зацепился за голубые глаза, пытаясь прочитать в них ложь, но ее не было. - Нет, - категорично произнес он, а после добавил более громко. – Нет! Ты что… Ты думаешь, что так сбежишь от меня?! Трусливый ублюдок, я не оставлю тебя в покое, даже в самом аду! - Это решение принято кланом, я не могу ничего изменить! - Можешь! – Рико неожиданно надвинулся на него, прижимая к стенке. – Ты все можешь, Натаниэль, просто не хочешь, потому что знаешь, что, уехав, ты будешь далеко от меня! Но Миньярд не твой спаситель, он монстр, рушащий судьбы. Думаешь, брак с ним спасет тебя? - Меня не нужно спасать! – неожиданно, но Натаниэль откинул его в сторону, сохраняя дистанцию. – Те времена кончились, Рико, пора бы тебе тоже повзрослеть, иначе будут проблемы! Я – Мясник, ты – младший сын Морияма, мы оба знаем, что такое обязанности. - Проблема? – усмехнулся Рико, заставляя парня отступить. – Смотрю, ты больно дерзким стал, Нати? Забыл, как выглядит моя комната? - Замолчи. - Не боишься, что Миньярд, узнав о том, что ты дефектный, просто убьет тебя как проблему? - Молчи. - Ты ведь моя игрушка, - зло прошипел Морияма, а после Натаниэль почувствовал, как знакомые руки больно сжимают шею, заставляя испытать приступ кашля. – Беги от монстра, Натаниэль, но он тебя догонит. Беги, пока еще не поздно, потому что потом я все равно приду за тобой. Он отпустил его, уходя прочь, но это не мешало Натаниэлю почувствовать сильный страх, который затаился в нем на шесть лет, а сейчас вновь дал о себе знать. Фантомные прикосновения Рико, боль в теле из-за его острых зубов и вязкий язык – все это сплошным комом воспоминаний окинуло его, заставляя прерывисто дышать. Он не забыл, он помнил, но ему казалось тогда, что это был лишь очередной кошмар, однако это было суровой реальностью, из которой нельзя было сбежать. Его руки еле нашли телефон, набирая номер, а после трех длительных гудков хриплый голос, казалось, смог успокоить его. - Нат? - Стюарт, - едва слышно, надломлено произнес он, - помоги мне. - Что случилось? Ты ранен? – в голосе Хэтфорда читалось неприкрытое беспокойство. - Нет, я… Просто забери меня, прошу. - Нат, что происходит?! Ичиро что-то сделал, он тронул тебя?! - Отец, - лишь смог вымолвить он, опираясь о стенку. – Он продал меня. Миньярду. Тишина, возникшая неожиданно, разъедала слух, а Натаниэль мог слышать лишь глубокое дыхание, исходящее из трубки. - Повтори, - лишь сурово потребовал Стюарт спустя время, а Натаниэль издал то ли смех, то ли истерический кашель. - Я помолвлен с Эндрю Миньярдом. Переговоры через неделю, он заберет меня. Стюарт, прошу тебя, помоги… - Я ничего не понял! Что значит «помолвлен»?! Как такое вообще произошло? - У них долг в сорок пять, блять, миллионов! - не выдерживая, Веснински издал смех, полный ужаса и истерики, скатываясь прямо на пол. – Они даже брачный контракт составили! Я теперь полностью чужая вещь! - Я не понимаю! – грубо прорычал Хэтфорд. – Зачем ты Миньярду?! Вы встречались? - Лишь однажды, но мне было двенадцать, мы даже не разговаривали. - Черт! – недовольно произнес мужчина. – Это плохо, очень плохо. Послушай, этот ублюдок известен тем, что добивается своего, а если он хочет этот брак, то он его из-под земли достанет! - И что мне делать? Изображать счастливого жениха?! – уже, не скрывая своей истерики, сорвался Натаниэль. - Я что-нибудь придумаю, просто будь на связи, хорошо! Натаниэль не стал ему отвечать, он провалялся у стенки слишком долго, чтобы после не запереться в комнате, думая над тем, что ему вновь подготовил новую клетку.

***

Натаниэль помнил, что в тот день на переговорах с дядей был высокий парень с браслетами, официальный переговорщик со стороны немецкого клана, а также кузен Миньярда, Никки Хэммик. Что тогда, что и сейчас, он вызывал сильное раздражение, а сейчас, когда он сидел буквально напротив, Натаниэль испытывал желание прострелить ему голову. Все-таки уроки с Арчибальтом не прошли даром, он смог держать себя в руках. - Как приятно наконец познакомится с вами, Натаниэль! – слишком радостно отозвался парень, пока Веснински уткнул нос в свою чашку, стараясь скрыть недовольное лицо. Официальная часть переговоров прошла без его присутствия, но Натаниэль мог предположить, что именно они обсуждали за закрытыми дверями, а сейчас он вынужден терпеть надоедливого Хэммика один на один, стараясь быть хоть капельку учтивым. Никки окинул его взглядом, а после его улыбка стала еще шире. - А Эндрю не промах, забрал себе такого красавчика! - Господин Хэммик… - Нет-нет! Просто Никки! – обиженно воскликнул парень. - Конечно, - процедил сквозь улыбку тот. – Вы, видимо, слишком воодушевлены, однако хочу вам напомнить, этот брак не имеет ничего общего с тем понятием, которое нам обоим известно. Этот союз выгоден обоим сторонам, пока соблюдаются условия, а так как я мужчина, то и никакой большей выгоды извлечь не выйдет, - Натаниэль отложил свою чашку, принимая более расслабленный вид. – В конце концов, господин Миньярд будет вынужден жениться для появления наследников, я же просто удобный инструмент на время. Не стоит преувеличивать мою значимость. - Вам никто не рассказал? – опешил Хэммик, а Натаниэль выгнул бровь в молчаливом вопросе. – Боюсь, что мой брат никогда не женится на женщине. - Есть веская причина? - Просто они… Как бы вам сказать, ему не нравятся, - Никки смущенно улыбнулся, а после посмотрел Натаниэлю в глаза. – Он предпочитает мужчин. И, насколько мне известно, вы явно в его вкусе. Так что вам не стоит переживать, Натаниэль, ваш союз с Эндрю не разорвется так быстро. Внутри Натаниэля все похолодело. Твою мать. Блять. Нет. Только не это… - Скажу вам так, моего брата весьма… тяжело занять. Но вы единственный человек, которого он упоминал более одного раза в жизни! Считайте, что это настоящий джек-пот! - Вы хотите сказать, что только из-за этого Эндрю решил жениться на мне?! – Натаниэль сам не заметил, как перешел грань приличия, но Никки не сделал ему замечание и не поправил его. - Вы ему понравились, - с улыбкой ответил парень. – И вы счастливчик, Натаниэль! Ваша судьба была в руках вашего отца, но тот мертв, теперь вы принадлежите Морияма, являясь лишь пешкой в их руках, а этот брак сделает вас независимым, ведь единственным, кому вы будете подчиняться, будет ваш муж. Вы станете супругом главы одного из самых влиятельных мафиозных кланов Европы, ваше влияние будет колоссально, потому что никто и никогда не говорит Эндрю «нет»! - Как мой дядя? – неожиданно резко спросил он. – Помнится, лет шесть назад он имел дерзость не просто отказать вам, так еще и прогнать со своей территории. - Так это были вы! – усмешка на лице Никки стала слишком лукавой. – Я все думал, шутил ли Эндрю, когда говорил, что за нами кто-то наблюдает со стороны. А вы куда интереснее, чем я думал, теперь я могу понять Эндрю. - А я нет, и этот брак не больше, чем просто условная договоренность! – прошипел рыжий. - Как вам будет угодно, - Никки привстал, поправляя пиджак на плечах. – Ах, да! Чуть не забыл, - он устремил свой взор на дверь, а оттуда вышел здоровый смуглый парень с размером в шкаф. – Это Мэтт, ваш личный телохранитель, он будет присматривать за вами. - Что, простите? - Эндрю крайне переживает, что до вашего отъезда что-то может случиться, поэтому мы обеспечим вашу полную безопасность. Лишь мелкие меры предосторожности, волноваться не стоит! - Мне не нужна нянька! – категорично запротестовал Натаниэль. – Передайте вашему главе, что я не фарфоровая кукла или неловкая барышня. Я мужчина, умеющий держать оружие и постоять за себя! - Натаниэль, я бы хотел вам верить, но приказы Эндрю не обсуждаются. Лучше бы вам поскорее к этому привыкнуть, - с сожалением ответил Никки, а Веснински оскалился. - Я. Никому. Не подчиняюсь. – выделив каждое слово, грубо произнес Натаниэль. – Вам, может, перевести на немецкий, чтобы было понятнее? - Натаниэль, я… - Хэммик не успел ему ответить, ему позвонили, и он смущенно улыбнулся на прощание. – Мне пора, простите. Мэтт будет со мной на связи, на случай, если вам что-нибудь понадобится. Вылет назначен через два дня, так что собирайте вещи, советую взять все самое теплое, в Германии не слишком приятный климат! Натаниэль ошарашенно проследил за удаляющейся фигурой, а после позволил себе хмыкнуть, чтобы потом грубо посмотреть на Мэтта. - Не смей ходить за мной! – приказал он, а после хлопнул дверью. Он ощущал мнимое присутствие чужих шагов, хоть он и сказал не идти за ним, но Мэтт все же шел следом, удерживая приличную дистанцию. Когда дверь в комнату захлопнулась, Натаниэль недовольно отшвырнул утягивающий горло галстук, чтобы сжать край столешницы по боли в пальцах, а потом уложить чужое присутствие в комнате. Рико смотрел на него изучающе, выпивая залпом остатки виски, пока Натаниэль недоумевал. - Что ты здесь делаешь? Это моя комната. - Действительно, твоя, - подтвердил Морияма, а Натаниэль напрягся, когда Рико начал вплотную подходить к нему. – Разговаривал с будущим родственничком? - Не подходи! – испуганно выговорил он, а после оказался прижатым к кровати. – Пусти! - Чш! Нати, веди себя тихо, ты же не хочешь, чтобы твоя новая сторожевая псина поймала нас и доложила твоему женишку? – Рико сжал лицо Натаниэля в руках, вжимая его тело в простыни, когда склизкий язык проелся по ушной раковине, а руки собственнически пробежались по его торсу, приподнимая край рубашки. – Ты помнишь, Натаниэль, как я поймал тебя? Воспоминания резко окинули его с ног до головы, и теперь Натаниэль был вновь двенадцатилетним мальчиком, прячущийся от Рико, который однажды все-таки поймал его. - Поймал, Нати! – веселый маниакальный смех звучал пугающе в темноте комнаты. Но вместо того, чтобы отпустить, парень замкнул дверь, заставляя Натаниэля вжаться в угол. - Рико? – не понял он, а после его грубо откинули на кровать, наваливаясь сверху и сжимая руки. – Что ты делаешь?! Пусти! Мне больно! - Чш! – шикнул на него Морияма. – Будь хорошим, Нати, ты ведь всегда бываешь тихим. Натаниэль не успел ответить, склизкий язык проник ему в глотку, заглушая все крики, которые он издавал, пока сильная боль не накрыла его с такой силой, что это было страшнее любых кошмаров отца. - Как думаешь, - спросил его Морияма, - Миньярду нравятся покладистые мальчики? Будет обидно, если он сломает мою игрушку. - Отвали от меня!! – грубо прокричал парень, вдаривая Рико прямо по лицу, но он не успел скинуть с него с кровати, в комнату вбежал Мэтт с заряженным пистолетом в руках. - Господин Натаниэль! – взволнованно ворвался он, собираясь приблизиться, но его остановил взмах рукой. - Ни слова, - прошипел он, переводя дыхание, а Рико встал, удерживая разбитую губу. - Мы еще не закончили! – зло предупредил японец, а после вышел, заставляя Натаниэля вздрогнуть. - Господин Натаниэль, вы в поря… - Если об этом, - начал Веснински холодно, вставая с кровати, - хоть кто-то узнает, если ты хоть слово вякнешь Никки или Миньярду, я заставлю тебя жрать собственный язык, чтобы ты запомнил, что мои приказы не обсуждаются! Это был тон, выточенный за эти шесть лет: бескомпромиссный, холодный, заставляющий подчиниться. Натаниэль не выбирал быть жертвой, он выбирал править, и именно сейчас ему хотелось, чтобы его слова восприняли всерьез. Мэтт никак не прокомментировал угрозу, лишь протянул парню одеяло, указывая на внешний вид. - Вам стоит переодеться, если вам нужно будет что-нибудь, я буду за дверью! Мэтт наконец оставил его, давая уединение, и, не обращая внимание на кровь на слегка порванной рубашке, он набрал номер Стюарта, молясь, чтобы тот взял трубку. - Нат? - Через два дня я уезжаю в Германию, - коротко заключил рыжий, - если я пересеку границу, то больше никогда не смогу вернуться назад! Так что будь любезен придумать нормальный вариант! - Нат, - голос Стюарта звучал отчаянно, - мне жаль… Я пытался, но… - Ты меня бросаешь, - с осознанием произнес он. – Ясно. Спасибо, дядя, впервые в жизни я обратился к тебе, думая, что получу помощь, но, как и всегда, оказался ни с чем. - Натаниэль..! - Прощай, - сухо на прощание кинул Веснински, а после швырнул телефон прямо в стенку, пока тот не разбился на кусочки. Он оказался в ловушке.

***

Вылет в Мюнхен был назначен на семь утра. Натаниэль проклинал всех, он ненавидел каждого, потому не покидал особняк Веснински последние два дня. Ичиро не звал, прекрасно зная, что Натаниэль будет послушным, однако все эти дни дикий зверь притаился в своем убежище, обдумывая план, решение было принято категорично и четко. Побег. Любой ценой, но Натаниэль должен был сбежать, и он не позволит заманить себя в клетку, подобно своей матери. Фальшивые документы были готовы буквально на следующий день, как только он решился, а самое сложное оказалось сбежать из собственного дома. Особняк Веснински патрулировало десять вооруженных горилл с легкой руки Морияма, который обосновал это мерой безопасности, а возле двери непрерывно дежурил Мэтт, который, казалось, прекрасно понимал, что задумал Натаниэль. Он не сводил с парня глаз, ни разу не отлучаясь без особой нужды, и это были мгновения свободы, которые парень мог себе позволить, пока снова не оказывался под надзором. Но лазейка была, Натаниэль ее нашел. В ночь перед побегом он не спал, нервно крутясь в кровати. Необходимо было оказаться в аэропорту, пересечь границу, а после бежать, сломя голову. Не важно куда, не важно сколько, но если Натаниэлю удастся избежать участи зверька, то он будет выгрызать собственную свободу. Он прислушался, понимая, что Мэтт за дверью, а это значит, что нельзя было издать ни звука. Окно его комнаты давало возможность перелезть, однако улицу патрулировали, поэтому необходимо было действовать иначе. Парень оценил свои шансы на успех: два парня прямо внизу, которые, возможно, кемарят от долгой слежки, и это играло на руку. Натаниэль открыл окно, накидывая капюшон толстовки на голову, пряча свои волосы, а после аккуратно пролез на крышу, стараясь не издать ни звука. Холод бил в лицо, заставляя вздрогнуть все тело, а охрана внизу напрягала сильнее с каждым приближением парня к краю. Когда тот оказался у угла, он резко спрыгнул прямо вниз, заставляя одного из громил напрячься, прежде чем пистолет не прострелил ему голову. У Веснински было время до того, как кто-то поймет, что произошло, поэтому он ринулся прочь, перегибая забор, дрожащими руками открывая дверь спрятанной машины. Он гнал на скорости больше ста пятидесяти, но ему было плевать, потому как каждая минута была важнее дурацкого красного сигнала на поворотах. Он припарковался у аэропорта, кинув машину на обочине, стараясь не выглядеть слишком нервно. Два шага разрывали его от свобода, одно мгновение, которое заставило замереть, когда пистолет прижался к его боку со стороны. - Сученыш Веснински! – радостно прошептал мужской голос. – Попался, все-таки! - Кто ты такой? - Тот, кто убьет тебя! – удовлетворенно прошептал мужчина. – Но это позже, ты мне пока нужен живым! Уверен, босс будет доволен. А теперь иди за мной и без глупостей! – пистолет больно надавил на почку, а Натаниэль понял, что обезоружен, так как не взял с собой ничего. - Послушай, - пытался договориться он, - я не знаю, на кого ты работаешь, но моя смерть не даст вам выгоды! - Сын Мясника, нынешний наследник клана Веснински и дел Морияма! – выплюнул тот в ответ. – Думаешь, я идиот и не знаю, кто ты? - Я все равно бесполезен, я не знаю ничего, что вам нужно! - Твоя рожа будет достаточных условием того, чтобы сойти за пользу. А теперь шагай, пока я не прострелил тебе ногу! Натаниэль не сдвинулся с места, но пистолет, который бил прямо в спину, заставил его сделать лишь маленький шаг в сторону, прежде чем громкий выстрел не заглушил все вокруг, а кровь не испачкало его тело, когда мужчина позади упал, выпуская пистолет из рук, а из его подробленной головы вытекала часть мозга. Парень застыл, ощущая липкость чужой крови на одежде и лице, а после обернулся, встречаясь со взглядом темных карих глаз, в которых бушевало желание убивать, слишком знакомое Натаниэлю. Такой взгляд был только у Натана. Эндрю преодолел большое расстояние в несколько шагов, все еще держа в руке пистолет, смотря на Натаниэля так, будто тот был самой большой ошибкой. Он вздрогнул, когда дуло коснулось лба, а взгляд полный сосредоточенности пилил изнутри, пока ни один мускул в теле не дрогнул. Веснински наблюдал за холодностью блондина, как тот держит пистолет, как смотрит на него и как предохранитель все еще был снят. Дыхание сперло лишь на мгновение, когда пришло осознание того, что Эндрю не угрожал, он действовал, а теперь это не был призыв к бегству, это была катастрофа. - Здравствуй, - голос Эндрю звучал острее, чем любое лезвие, а холодность морозило до самых пят, - дорогой муж. Натаниэль застыл в оцепенении, не смея делать ни шагу. Он попался.