Я и твой кот

За окном слышно пение птиц. Сейчас, кажется, рассвет, около четырех утра. На столе две кружки с чаем. Вроде с мелиссой. Петр не уверен ни во времени, ни в чае. Ему, если честно, все равно, сейчас всё уходит на второй план Гуменник сидит на своей кухне. Напротив него — он. Блондинистые, чуть волнистые волосы. Голубые глаза, смотрящие прямо в душу. Петр чувствует прикосновение к своей руке, мурашки тут же разбегаются по телу и он поднимает взгляд. Улыбка. Искренняя. Такая красивая и реальная, что хочется заплакать и поверить, что она правда существует. Стоит на секунду прикрыть глаза, и он уже в другом месте. Безлюдный, тихий пляж. Теплый, летний дождь мелко капает на тело. Запах дождя и свежести перемешивается с запахом соленых волн. Петр оглядывается по сторонам и вдруг снова встречается взглядами с голубыми глазами. Он крепко держит Петра за руку, что-то говорит, тихо смеясь и свободной рукой поправляя светлые, чуть влажные от дождя волосы.

Теплый дождь и красивая музыка

Пение птиц, шум солёной волны

Петя открывает глаза и видит перед собой уже не море, а темноту своей комнаты в Питерской квартире. В глаза, кажется, насыпали песка. Кое-как заставив себя встать с кровати, Гуменник распахивает темные шторы и впускает в комнату солнечный свет. В голове мелькают картинки прошедшего сна. Он снится ему уже год. Почти каждую ночь. Петр не знает, кто он, не знает, как его зовут, и не знает, реален ли он вообще. Знает только две вещи. Первое: тянет к нему безумно, и после каждого сна с его участием на стену хочется лезть от желания коснуться этих белокурых волос и увидеть эту яркую улыбку. Второе: как бы Петя не старался выкинуть загадочного парня из сна из своей головы и убежать от мыслей о нем — не выходит. Он все равно найдет его в любом сне и снова улыбнется, поправляя веточку из голубых цветов в волосах.

Когда он ложился спать

Он догонял его во снах

Красивый юноша с цветком

Под песни "Битлз", босиком

Петя много раз пытался понять кто этот парень, может ли он его знать, мог ли где-то видеть. Не получалось. Каждый мозговой штурм и поиски среди друзей и знакомых заканчивались одинаково — со вздохом и пониманием того, что он, кажется, навсегда останется лишь нежным образом, который создало его воображение. Гуменник даже не заметил, как через какое-то время мысли о блондине с незабудками в волосах и пронзительными голубыми глазами стали чем-то привычным. Сны с его участием стали неотъемлемой частью Петиной жизни и тот, кажется, даже не пытался противиться этому. Иногда Петя задумывался: почему именно он? Что это может означать? Что он хочет сказать ему? Иногда задумывался: вдруг где нибудь, возможно, на другом конце планеты, этот парень тоже видит Гуменника в своих снах, думает о нем, гадая, кто же он такой и существует ли…Но мысли эти сразу отметал, мол: «что за глупости, не бывает такого». Приходили и другие мысли. Что Петя прячется в этих снах. Убегает от своих мыслей, забываясь во взглядах и касаниях. Что всё это — лишь картинка, созданная его фантазией, чтобы избежать одиночества. Гуменник не был одинок, нет. У него была любящая, понимающая семья, верные друзья — взять даже Влада Дикиджи. Но с Владом было по другому. Влад был его другом, братом. Влад просто был рядом. Блондин тоже всегда был рядом, но одновременно не был нигде. Просто красивый парень из сна с веточкой незабудок за ухом.

Когда он ложился спать

Он догонял его во снах

Красивый юноша с цветком

До Олимпийских игр 2026 оставалось две недели, но Петра это особо не волновало. Главной целью было откатать идеально, а это он умел, а медали и места — это не важно. Даже тогда, когда в поздней ночью Гуменник не мог уснуть и допускал мысли о проигрыше, он понимал, что возможен он только в том случае, если судьи принципиально срежут половину баллов. Последнюю ночь перед отъездом он спал спокойно, и несмотря на мороз за окном — ему было тепло. Где-то в изголовье кровати, рядом с подушкой, тихо посапывал его кот, а Петю во сне снова держали за руку, ведя куда-то по набережной летнего Петербурга.

Я и твой кот

Греем твою кровать

По приезде в Олимпийскую деревню, волнение все таки добралось до него. А еще он чувствовал, что именно сейчас и здесь он совсем один. Единственный фигурист под нейтральным флагом. Единственный, кто приехал не ради медали. Спалось в первую ночь ужасно. Кот остался дома в России, а во сне уж очень не хватало привычного лица, обрамленного блондинистыми волосами.

Без нас не уснуть

От нас не сбежать

Проснувшись утром, Петр почувствовал три вещи: понимание того, насколько он не выспался и большая, кричащая пустота. Третьим было странное, непривычное чувство, которое закралось где-то под ребрами. Чувство, что скоро должно что-то произойти. Чувство, что парень из сна пропал не просто так. В следующую ночь ему снова ничего не снилось. Парень из сна пропал так же внезапно, как и появился. Он не приснился ни через день, ни через два. На четвертый день Гуменник проснулся с пониманием, что если сон по три часа в сутки не вернется в нормальное, стабильное состояние, а именно — семь-восемь часов, то короткая программа будет называться короткой, потому что фигурист вырубится прямо на льду. Именно поэтому было принято решение измотать себя тренировками и вечерней прогулкой. Вернувшись вечером в свой номер в Олимпийской деревне, всё, что успел Петя, прежде чем завалиться на кровать и вырубиться, это переодеться. Провалившись в сон, Петр наконец-то, спустя три практически бессонные ночи, увидел знакомую картину. Почти знакомую. Петина кухня. Он стоит, облокотившись на подоконник. Справа, в таком же положении, знакомая белая макушка. Петя улыбнулся. — Я не видел тебя четыре ночи. — тихо произнес он, будто боясь, что один лишний звук — и утром он снова будет ощущать зияющую внутри пустоту. Обычно в его снах они не разговаривали. Максимум — пара-тройка ниочемных фраз, которые должны были забыться, но остались в Петиной памяти будто печатью. — Я тоже не видел тебя. — неожиданно тревожно и четко ответил блондин. Голубые глаза встретились с Петиными. — И подумал, что больше не увижу. Я думал, ты больше не приснишься. Петя внезапно проснулся. Будильник он сегодня ненавидел особенно сильно. Утро прошло как в тумане. Все мысли были заняты разговором из сна. Почему он говорил так, будто это Петя снится ему, а не наоборот? Почему все было слишком по-другому? Почему у Пети было ощущение, что это последний сон с его участием?

Когда он ложился спать

Он догонял его во снах

Красивый юноша с цветком…

Кое-как собравшись, Гуменник вышел из номера и направился к лифту, который, как назло, не работал. Тяжело вздохнув, Петя пошел в сторону лестницы. Уставившись в телефон, он начал спускаться по ступенькам, как вдруг кто-то вихрем пробежал мимо, задевая его плечом. — Извините… — раздалось следом, а потом Петя повернулся и замер. Вихрь, чуть не сбивший его с ног, стоял сейчас напротив него на расстоянии метра, ошарашенно глядя на него яркими, как небо, голубыми глазами. Светлые пряди волос обрамляли лицо, и в них красовалась заколка с маленьким голубым цветочком. У Пети пропал дар речи. Он смотрел в глаза человеку, стоявшему напротив него и не мог поверить своим глазам. Парень напротив, кажется, тоже был ”слегка” в шоке. — Я сплю? — одновременно прозвучало от обоих парней. В голове что-то щелкнуло, пазл сложился и фраза из сна про то, что Петя тоже ему не снился моментально стала понятна. Через секунду блондин не выдержал. Шагнул вперед и, не спрашивая, обвил руками шею Пети и уткнулся в его плечо. Тот явно этого не ожидал, но сжал его в объятиях в ответ. По телу разливалось приятное тепло. Через пару секунд запустил одну руку в волосы, аккуратно поглаживая. — Илья… — выдохнул Петя, вдруг осознав, что откуда-то знает его имя. — Петя… — послышалось в ответ. Илья отстранился от Петиного плеча и посмотрел ему в глаза. У Пети от его взгляда чуть мурашки по телу не пошли. — Год. Целый год. Я тебя везде искал. На каждого, похожего на тебя оглядывался…Я…Как?… У Пети сжалось сердце. — Я не знаю. — честно ответил он, снова прижав блондина к себе. По телу разливалось приятное тепло, пустота внутри ушла, дав место новым, пока еще непонятным, только зарождающимся чувствам. Они простояли в обнимку еще несколько минут, и эта встреча, эти объятия ощущались так правильно, будто весь этот год этому суждено было случиться. У них впереди олимпиада и много, много вопросов. Но теперь они знают, что найдут ответы. Вместе. Ведь это правда была судьба.