Bring on the wonder

      Осознание того, что все кардинально изменилось, оставшись при этом почти неизменным, пришло не сразу. Мидей вспомнил свои прошлые воплощения. В одном из них он стал бессмертным из-за того, что отец попытался убить его еще младенцем, и как его в бою пыталась отстоять мать. Когда он рассказал об этом родителям, они восприняли это довольно… болезненно. Их можно было понять.       А вот то, что ты одновременно существуешь и нет, понять было действительно тяжело. Экзистенциальные терзания в стиле трудов древних философов, хранящихся в Гибранипарской библиотеке. Фаенон туда как раз очень рвался, уж не для того ли? Все из Преследующих пламя так или иначе думали об этом. Мир из воспоминаний, далекие звезды… — Господин Мидей? — раздался из-за спины знакомый голос. — Просто Мидей, — отозвался он, поворачиваясь.       Задумавшись, он даже и не заметил того, как подошла Кастория. Она выглядела… странно. — Что с тобой? — Ох, это? — Кастория стушевалась и попыталась откинуть волосы назад, но тщетно. — Моя сестра и девочка из храма… Решили поработать над моей прической. Дело в том, что как дева сражений Айдонии, я большую часть времени делаю прически сама… Все-таки не так просто доверить кому-то свои волосы. А тут две пары рук… — Это должны были быть косички? — поинтересовался Мидей, разглядывая кривое недоразумение с торчащими из него цветами, да еще и схваченное кое-как. — И как только не развалились. — Уже немного развалились. Я где-то по дороге потеряла несколько цветков. — Мне доверишь? — Что? — Свои волосы. Мне доверишь? — О, не стоит себя утруждать, гос… Мидей, — запротестовала Кастория, для надежности помахав руками. На ее щеках вспыхнул румянец. — Это мне будет не в тягость. Пошли.       Нормальная смена дня и ночи тоже пока что была чем-то странным. Взошедшая луна напоминала о Стиксии. Мидей много раз там бывал. Мертвым. А Кастория, что шла позади, оставила и вновь обрела там свою часть. — Тебе тоже тяжело? — спросила она из-за спины. — Что именно? — Привыкнуть. Мне вот тяжело. Я слишком долго жила с тем, что мои прикосновения убивают, что теперь непроизвольно вздрагиваю всякий раз, когда кто-то ко мне прикасается. — У меня все скорее перемешалось в воспоминаниях. Я помню о бессмертном теле, но каждый раз я его получал каким-то новым способом. Недавно вспомнил про не самый лучший из них. — На твою долю выпало много страданий. — В кремносском языке нет слова «страдания».       Кастория позади фыркнула от смеха. Мидей воспринял это как добрый знак — меньше будет нервничать и смущаться.       Добравшись до покоев, он усадил ее перед собой. Сняв металлические перчатки с наручами и заодно наплечник, Мидей принялся расплетать то, что должно было быть прической. Кастория, на удивление, вела себя довольно смирно. Мидею казалось, что она вновь начнет протестовать и порываться уйти. — Я тоже вспоминаю много странного, — произнесла Кастория, а ее тон голоса стал неожиданно глубоким. — Например, что я старше тебя. — Это тебя смущает? — Нет, вовсе нет. — И это все странности? — Когда-то я была совсем-совсем одна, но теперь у меня есть сестра. — Почему же ты считаешь это странным? — Потому что это тоже я. Другая я. И вместе с ней мы одно целое. — Так и бывает с близнецами. — Ты не понимаешь… — Так объясни. — Я помню снега Айдонии. Помню поле из кроваво-красных цветов. Помню твои теплые объятия… А что если я с Поликсией были бы тогда единым целым, каким и были изначально? — В чем именно ты сомневаешься? — Мидей повернул Касторию к себе, чтобы заглянуть в глаза. — В своих чувствах или в моих решениях? — В своих чувствах я не сомневаюсь. — Хочешь, поделюсь своими? — спросил Мидей и, дождавшись кивка, продолжил: — Мне наплевать, что ты старше. Я рад тому, что ты воссоединилась со своей сестрой, хотя, быть может, и не совсем в том смысле, в котором сама хотела. Я не жалею, что тогда умер, пусть и временно, от твоих рук, потому что смог подарить тебе нечто более ценное, чем бессмертные цветы. И я действительно всем смертям предпочел бы именно эту — нежные объятия любимой женщины.       Признание вырвалось как-то само собой. Оно явно не в первый раз прозвучало вслух, просто ни он, ни Кастория об этом еще не вспомнили. Мидей как-то слегка запоздало обратил внимание, что лиловые глаза напротив влажно заблестели. Уж чего-чего, а доводить Касторию до слез он точно не собирался. — Повтори? — попросила она. — Что именно? — беззлобно ухмыльнулся Мидей. — Часть про объятия любимой женщины?       Кастория вспыхнула — за этим невозможно было наблюдать без умиления. А затем она сама неожиданно потянулась к Мидею. Он подхватил ее, усадив к себе на колени. Возможно глупо, возможно ребячески — ему было все равно. В конце концов, он только что говорил про смерть, так что имел полное право насладиться жизнью. Так и не собранные волосы Кастории рассыпались по ее спине и плечам. Миниатюрный эльф с лиловыми глазами. Ночь была ей поразительно к лицу.       Мидей только сейчас понял, что впервые не просто касался ее, но еще и делал это без перчаток. Он рассеяно вырисовывал какие-то узоры по голой спине Кастории, когда возле уха раздался ее голос: — Можно мне тоже? — М? — не понял Мидей. — Дотронуться. — Сколько угодно.       Кастория неловко стянула свои перчатки. Первым делом ее руки несколько боязливо принялись исследовать лицо Мидея. Так обычно познавали мир слепые. Когда Кастория большим пальцем провела по нижней губе, он не удержался и слегка прихватил его зубами. Она ойкнула, но руку не отдернула, а Мидей больше не мог оставаться серьезным: — Я ношу достаточно открытую одежду, можешь не стесняться.       На сей раз Кастория и не думала смущаться. Решив, по всей видимости, последовать шутливому совету Мидея, она провела рукой по его шее и немного дальше по груди, остановившись почти по центру, чуть ближе к левой стороне. Почувствовав биение сердца под своей ладонью, Кастория посмотрела ему в глаза очень странным взглядом. — Оно принадлежит тебе. — Я не возьму. — А это и не сделка. Это дар. — Тогда я кое-что подарю взамен, хоть это и не равноценно.       Не отнимая руку от груди, она подалась вперед и замерла в нерешительности. Мидей поцеловал ее сам. Сладко. Долгожданно. Волнительно. И несколько робко со стороны Кастории. Но все это было так неважно, ведь Мидей яснее ясного ощутил, что его тоже любят, хоть это и не произносилось вслух. И у них наконец-то появился шанс на будущее. — Мне вообще-то нужно доделать твои косы, помнишь? — поинтересовался Мидей у Кастории, что прикорнула у него на плече. Она только угукнула, но не пошевелилась. — Хочешь, отнесу тебя в твои покои? — Мне и тут неплохо, — пробормотала Кастория, — в объятиях любимого мужчины.