Комментарий на стену

      Жизнь, оказывается, по-настоящему обретает краски не когда твой кумир впервые отвечает тебе во ВКонтакте или когда ты впервые слушаешь песню, отправленную им тебе в личку, и она тебе нравится. И Даже не когда он встречает тебя на Нарвском вокзале и, ни секунды не думая, сразу обнимает.       На деле внезапно врубаешься только в самый тихий момент — когда он, сгорбившись, подставив руку под голову, выводит на графическом планшете линии так сосредоточенно и старательно, что в профиль видны мелкие морщины на носу и меж бровей от напряжения. Но, стоило сказать, Даня высматривал Диму настолько долго, что все эти морщинки могли ему и привидеться. Спуну поверить и в нереальность самого Димы куда проще было, чем в то, что он действительно сейчас в его квартире, в его комнате, да и чего греха таить, в его кофте.       По правде, Дима хорошо принимал гостей. Со всем своим специфическим отношением к родной Нарве, он смог показать её Дане куда дальше открыточных пейзажей, истаскав до ваты в ногах по, наверное, самым тихим местам города. Именно тем, которых от Меньшикова больше всего ожидаешь. После яркого, жаркого Воронежа и родных шумных компаний, им Даня был заворожен как дурак. И речь вовсе не про Нарву.       Наверное, это и был Димин коварный, немного самопожертвенный план — не отказывать Дане потусоваться вместе, и при этом не давать в ускоренном режиме догорать своим дедлайнам. Но, в погоне за двумя зайцами Дима не учел одного. Что Спун ни в коем разе не заяц, а может только дворовая собака. Такая, которую ребятня гоняет безустанно весь день и к вечеру выдыхается, пока у собачки в ночи только-только открывается второе дыхание. Но всё, что бедной псинке остается делать в таком случае — это гавкать под окнами и носиться по двору, перевозбужденно виляя хвостом и наивно ожидая продолжения игры.       По всей видимости, Дима думал, что отыграться с Рыжулей можно по-простому. Не будем его осуждать за поспешные выводы.       Спун вынул из ушей белые, SONY-ковские наушники, скинул с груди плеер и приподнялся на диминой постели. Для приличия, хотя скорее из суетливости, сперва прошел мимо безразличного Меньшикова на кухню, и только по возвращении набрался смелости подойти к нему сзади. Хотя всю неуверенность быстро разметал метафизический хвост Дани, из стороны в сторону метавшийся как супер ускоренныйметроном, руки Спуна легшие сначала на кресло, но быстро сползшие на уставшие плечи Димы, не сразу прочувствовали весь данный им простор действий.       — Отделался от меня и сидишь рисуешь, да?       Как будто по истине игнорируя Даню, Меньшиков перевернул лист с раскадровкой у себя на столе и что-то невнятно промычал, так и не поднимая тяжелой головы. Руки Спуна на плечах в тот же момент начали их неумело, но со всем желанием сделать работу наилучшим образом, разминать.       — Может, завтра, Дим? — Даня попытался всмотреться в один из мониторов и увидел там, по ощущениям, именно тот мульт, по сюжету которого Дима только недавно, советовался с самим же Спуном. Причём совет был принят, и это льстило.       — У меня дедлайны, блин, и по озвучке я уже со всеми договорился, не могу...       Диме ужасно повезло, что было не видно его подлючую улыбку, и даже чувствовать её Даня ещё не мог, но пока ладони скользили ниже плеч, к груди, а одна ручка данина уже пальцами чуть процарапывала кожу через футболку, уголки диминых губ ползли вверх только так.       Профессионально — Диму было жалко. По-человечески — думать этому Диме надо было до того, как впускал в свой дом буквально главного своего же фаната. Да и надо было догадаться ещё до этого пару дней разыгрывать "фанатский" аппетит настолько ужасными сообщениями, что через каждое третье Даня ерзал на кресле за компьютером и протирал глаза, вглядываясь в страничку своего бесстыдного собеседника, отчётливо видя там ничто иное, как самые желанные в таком контексте имя и фамилию.       Ощущая, как Дима всё не берётся и даже не думает, Спуна взяла вседозволенность. Закрыв глаза от яркого света монитора, его лицо опустилось до уровня диминой макушки, и носом он зарылся в волосы.       — Все ночи, проведенные за домогательствами к несовершеннолетним, могли быть посвящены тому, чтобы укладываться в дедлайны немногим посвободнее, интернет-герой, — смело выдал приглушенным голосом Даня, опускаясь носом от чуть вздыбившихся волос к нежному местечку за ухом.       — Ай, хватит, ну, — хихикая, Дима постарался встряхнуть головой и обернулся назад, — ты не устал за день, что-ли, не хочешь спать пойти там например?       Спун в ответ довольно помотал головой, — Я знаю, ты специально меня умайнал, чтобы я тебе не мешался, гад. Даня тогда ущепнул Диму за плечо и тот снова чуть поежился.       На минутку Меньшиков отвернулся, проигнорировав Данилу снова. Сил хватило ровно до того, как свою собачью натуру рыжий стал доказывать еще одним способом.       Цепкие пальцы тянули ткань ворота в сторону и на освобождающейся коже плеча Спун горячие мазки губ стал сменять натуральным зализыванием собственных же поцелуев. Кровь от всего тела Меньшикова тогда прилила к шее и лицу, в глазах чуть поплыл вот-вот дорисованный кадр и чтоб хоть как то пока заявить права на свою доминацию, руку завев назад, Дима сжал рыжие бессовестные патлы в кулак.       — Я больше никогда тебя в Нарву не позову, Спун, понял?       Крепким рукам Димы ничего не стоило быстро перехватить руки Дани и на кресле развернуться к нему лицом. Хитрый, ожидающий взгляд скользнул снизу вверх, и ногами Дима обхватил данькины, зажав между своих бёдер. — Ну, чего ты хочешь? Чтоб мне еще десяток комментов на страницу упали о том, где же мульт? — без всякого стыда передразнивал комментарии Дима.       Ох, и кто-кто, а Меньшиков точно знал, что если одновременно говорить и совершать никак не связанные между собой вещи, Даня поплывет быстрее раза в три. Его эту слабость выдало поведение ещё в переписке, когда в двух соседних только сообщениях Меньшиков мог совмещать несовмещаемое, а заглаживать чуть ли не самой, блять, дружелюбной фразой из всех.       Возвращать руки на плечи Даня тоже не поспешил, спасибо, что это сделали за него. И даже больше. — Куда дальше руки денешь, а? Места-то много, — вопросительно вскинув брови, спросил Дима.       Спун отвернул голову в сторону и опустил глаза в пол, нервно заулыбавшись и раскрасневшись, — Ну ладно-ладно сиди себе рисуй, не буду никуда ничего девать, куда не надо.       Дима предстал уже в полный рост перед Даней, почувствовав, как загорелись его ладони, — А чей-та “не надо” сразу? Везде, солнце, надо, где тебе только хочется.       Пальцы с дрожью легли на гладкие щеки Димы, глаза стыдливо поднялись в его же и к голове прилила новая волна жара. Большим пальцем Меньшиков подтер блеск с нижней губы друга и подался еще более неприлично ближе, носом еле-еле не задевая данин.       “Спунтеймер такая же маленькая целка, как любая девчонка в его возрасте. Просто что Спун не понаслышке знает о том, что такое ворочания мешков — полный пиздеж, экей иллюзия, умело создаваемая им в личной переписке социальной сети вконтакте."       Да, вот это был бы комментарий рыжему на стену. Только если б этой же целке не хватило смелости самой, первой коснуться губ Димы, даже слишком настойчиво для девчонки. Меньшиков заулыбался в этот пусть сумбурный, но трепетный поцелуй, и пока Даня только неумело и спеша углублял его, пропустил рыжие пряди меж пальцев и постарался оторвать его от себя.       — Жесть ты жадный, Спун, — с ухмылкой выдал Дима, продолжая вводить пальцы в волосы Дани, всё еще немного оттягивая их назад и без стеснения рассматривая веснушчатое лицо своими сверкающими глазами.       — Пошёл ты.       Плеер с наушниками в тот же момент впились Меньшикову в спину, когда Даня увалил его на постель. Но, оказалось, любовь — это не говорить ему про маленькое неудобство, когда он, наверное, впервые в жизни целует кого-то так боясь выпустить из рук. Цепких рук с острыми ногтями, испытывающими нежную кожу спины Димы на прочность весь ближайший вечер.