Error 404: ███████ Not Found

Шанхайское утро в жилом комплексе «Сюйхуэй» задавал ритмичный перестук вееров и бодрое завывание колонки, из которой неслась «Песнь о красных лилиях». В небольшом сквере между четвертым и пятым корпусами собрался «Верховный Совет» — три почтенные дамы в ярких спортивных костюмах, замершие в позе «журавль расправляет крылья». — Слыхали? — тетушка Ли из 402-й, не меняя позы, хитро прищурилась. — В 405-й, у этого нашего затворника Сяо Шэня, завелся жилец. Тетушка Чжан, стоявшая в позе «лотус под дождем», едва не потеряла равновесие. — Да неужели? Наш Сяо Шэнь? Он же три года из дома выходил только по ночам, как привидение, чтобы курьера с лапшой встретить. Я была уверена — он там совсем зарос горами пустых коробок, откуда бы взяться личной жизни. Шэнь Юань в глазах соседок был классическим «чжай-нанем» — домоседом-неудачником. Вечно лохматый, бледный, в очках, он проскальзывал мимо них с мешком мусора так быстро, будто боялся, что его заставят платить налог на воздух. Гостей у него не бывало, девушек — подавно. Бабульки уже начали подозревать, что он либо выращивает запрещенные грибы, либо работает на иностранную разведку. — Так вот, — продолжала тетушка Ли, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Вчера этот новый... высокий такой, волосы до пояса, как у актрисы, выходит к мусорным бакам. В руках — пакеты, всё рассортировано идеально! Пластик к пластику, кости — во влажный мусор. И на голове... — тетушка Ли сделала паузу для эффекта, — кошачьи уши. Черные. И лоб горит красным, будто его в тюрьме заклеймили! — Ой, Ли, ну ты скажешь тоже — «заклеймили», — подала голос тетушка Ван, самая продвинутая из троицы, чья внучка училась на дизайнера в Токио. — Это же сейчас мода такая! Внучка говорила — «косплей». Богатые мальчики переодеваются в героев мультиков. А уши — это для милоты. Сейчас в Шанхае все так ходят, кто хочет казаться «няшным». — «Няшным»? — Тетушка Чжан фыркнула. — Он выглядит так, будто может убить взглядом, а потом вежливо поклониться. Но, девочки, какой он учтивый! Вчера я несла сетку с мандаринами, так он подошел, молча забрал и до лифта донес. Поклонился так низко, как в старых фильмах про императоров. У меня аж сердце екнуло. Сяо Шэнь на его фоне смотрится как общипанный воробей рядом с павлином. — А я видела, как они на балкон выходили, — добавила тетушка Ван, поправляя козырек от солнца. — Сяо Шэнь на него орал: «Бинхэ, не трогай пылесос!», а этот... Бинхэ, значит... стоял такой печальный, плечи опустил. Как верный пес, которого хозяин отругал за тапки. Красивый, чертяка. Лицо — чистое золото, кожа белая. Наверняка модель какая-то. — Пускай хоть модель, хоть кто, но Сяо Шэнь при нем расцвел, — констатировала тетушка Чжан. — Раньше ходил серый, как стена, а вчера я его в коридоре встретила — глаза блестят, щеки розовые. Видно, этот Бинхэ его кормит хорошо. Я из-за двери 405-й такой аромат жареного мяса с имбирем учуяла, что чуть слюной не подавилась. Раньше-то оттуда только химозным «Дошираком» тянуло. Тетушка Ли задумчиво сложила веер. — Значит, решили: мальчик хоть и странный, с татуировкой на лбу и в ушах, но полезный. Нашего затворника к жизни вернул, мусор сортирует, бабушкам помогает. — Да, — кивнула тетушка Ван. — А если кто из соседнего комитета начнет ворчать про «секту» или «непонятные обряды», мы скажем, что это современное искусство. В Шанхае сейчас за искусство всё сойдет. Главное, что Сяо Шэнь теперь не один. А уши... ну, может, у них дома так принято. Лишь бы ковры не портили. В это время на балконе четвертого этажа показался Ло Бинхэ. Он встряхнул полотенце, и его багровая метка ярко блеснула на солнце. Заметив бабушек внизу, он замер и отвесил им безупречный, величественный поклон. — Видали? — прошептала тетушка Чжан, расплываясь в улыбке и махая ему рукой. — Золотой ребенок. Сяо Шэню крупно повезло. Такой помощник в хозяйстве куда полезнее любого робота-пылесоса! Ло Бинхэ вернулся в квартиру, а Верховный Совет ЖК «Сюйхуэй» с чувством выполненного долга перешел к обсуждению цен на свинину, официально признав «демона в кошачьих ушках» лучшим пополнением их подъезда за последние десять лет.