Глава 44. Редакторский угар: Скам-Баба
24 мая 2026 г., 19:24
Шэнь Юань сидел в кресле неподвижно, как манекен в витрине дорогого бутика. Планшет в его руках давно погас, но Юань продолжал сверлить взглядом черное зеркало экрана.
Сообщение от Luo_3752 про семью висело перед глазами, выжженное на сетчатке.
В гостиной было тихо, если не считать того, как Шан Цинхуа остервенело долбил по клавишам своего ноута в углу. Самолет пытался делать вид, что он очень занят работой, но его выдавал сбитый ритм дыхания и то, как он каждые тридцать секунд бросал косой взгляд на Юаня.
— Юань... бро, ты че затих? — Шан Цинхуа не выдержал, когда пауза затянулась на добрых десять минут. — Ты это... не бери в голову. Он же просто троллит. Обычный психологический прессинг, база же...
Юань медленно повернул голову. За стеклами очков не было видно глаз, только холодный отблеск синих светодиодов кондиционера. Шан Цинхуа инстинктивно вжал голову в плечи, почувствовав, как по комнате пополз сквозняк, хотя все окна виллы были заперты наглухо.
Атмосфера в гостиной пропиталась липким ожиданием катастрофы, которую Шэнь Юань теперь даже не пытался скрывать. Ледяной ком в груди перестал давить, превратившись в идеально заточенный клинок, направленный прямиком в Шанхай. Юаню требовалось немедленно занять оперативную память своего мозга чем-то ядовитым, шумным и максимально деструктивным, чтобы заглушить тиканье воображаемого счетчика, запущенного Luo_3752. Ему нужно было превратить свою ярость в текст, в сценарий, который станет для Бинхэ персональной пыткой.
Шан Цинхуа почуял этот запрос на деструктив кожей. Его пальцы остервенело долбили по клавишам, вбивая буквы в новый файл с такой силой, будто он заколачивал гвозди в крышку гроба.
— Юань, иди сюда! — крикнул он, и в его голосе прозвучала та самая истерическая бодрость, за которой Самолет всегда прятал желание забиться в щель и не отсвечивать. — Раз у нас тут «цифровое перемирие», давай допилим мой новый проект. Я тут набросал синопсис первой главы нашего гендербенд-сиквела. Это будет такая жесть, что Бинхэ в Шанхае точно закоротит от диссонанса! Назовем проект «Скам-Баба». Давай, Огурец, врубай своего внутреннего критика. Сделаем эту версию Шэнь Цинцю настолько отбитой стервой, чтобы у него при прочтении меридианы в узлы завязались!
Шэнь Юань, облаченный в свою неизменную шелковую пижаму, подошел и заглянул в монитор.
— «Падение ледяной богини»? Самолет, ты серьезно? — Юань хмыкнул, чуть успокоившись, но сел рядом. — Давай так: она не просто «ледяная», она — пассивно-агрессивная стерва. Если она заходит в комнату, цветы должны вянуть, а ученики — ловить инфаркт просто от того, как она поправляет заколку.
— О, это я могу! — Самолет азартно защелкал по клавишам. — Добавим ей привычку смотреть на всех как на плесень под микроскопом. И пусть она носит тяжелые шелка, которые шуршат так, будто это змея ползет по камням.
Шан Цинхуа вошел в настоящий раж. Он описывал характер фем-версии Шэнь Цинцю с пугающей детализацией. Как она пьет чай, едва касаясь губами края чашки. Как она бьет веером прямиком по костяшкам пальцев, выбирая самые чувствительные места. Как она умеет молчать так, что тишина начинает физически давить на перепонки.
— Слышь, Самолет, — Юань подозрительно прищурился. — Ты че, её с реального человека срисовываешь? Уж больно подробно ты расписал её манеру закатывать глаза.
Шан Цинхуа на секунду замер, его пальцы зависли над клавиатурой.
— Да... с Ци Цинци! — ляпнул он, нервно икнув. — Она такая же сука, только я ей добавил мразотности оригинального Шэнь Цинцю. Ну, знаешь, этот коктейль из высокомерия и скрытых комплексов. Ци Цинци тоже любит этот свой холодный тон, будто она тут единственная королева, а остальные — так, массовка для её величия. И вечно она жалуется на пыль... — Самолет быстро вернулся к печати, обливаясь холодным потом. — Так вот, про фем-Шэня! Давай добавим сцену в подземелье, где Бинхэ её ловит.
— И что? — Юань оживился. — Он её просто закроет?
— Куда там, — Шан Цинхуа зловеще улыбнулся. — Он будет её связывать. Но куда изощреннее, чем обычными веревками. Я тут вспомнил... э-э... придумал «особые узлы демонов».
Автор начал расписывать технику связывания. Термины были такими специфическими, что Шэнь Юань почувствовал, как у него волосы встают дыбом. Шан Цинхуа описывал натяжение, точки давления и то, как узлы должны впиваться в «меридианы», лишая жертву возможности шевельнуться без вспышки боли.
— Самолет, стой! Тормози, маньяк! — Юань замахал руками. — Это слишком детально! Откуда ты, блять, знаешь, как завязывать демонические веревки?! Ты в каком гугле это искал?
— В гугле забанили, сам придумал! — огрызнулся Самолет, не сбавляя темпа. — У меня богатое пространственное мышление! Я просто вспомнил, как один муд... то есть, как бы Бинхэ зафиксировал такую строптивую бабу. Это же искусство!
— Это не искусство, это пособие для инквизиторов! — Юань вытер пот со лба. — Боже, если Бинхэ это прочитает, он решит, что мы ему идеи подкидываем.
Они просидели над текстом еще пару часов, сотворив две главы чистейшего, концентрированного трэша. Шэнь Юань вносил правки в диалоги, делая их более язвительными, а Шан Цинхуа отвечал за «техническую часть» и атмосферу. Это было весело. Это было похоже на настоящий творческий отпуск, где они из беглецов превратились в соавторов мирового бестселлера.
В какой-то момент Самолет резко захлопнул ноутбук.
— Всё, стоп. Мне же еще нормальную главу писать надо, — он тоскливо посмотрел на пустую банку пива. — Вдруг твои крипто-юани забанят, надо же копеечку иметь.
— Ну и ладно, — Юань лениво потянулся. — Это всё равно в черновиках останется. Слушай, а может, как омаке выложим? Ну, типа «бонусная глава для самых стойких»?
— Если редакторы меня не прибьют за такой хардкор, то может и выложим, — Шан Цинхуа почесал затылок. — Или вообще на том бабском аккаунте фШЦЦ-стервы запостим. Представь лицо Luo_3752, когда он увидит, что его Учитель в женском теле обсуждает способы его усмирения.
— Это будет исторический момент, — Юань зевнул, чувствуя, как его накрывает приятная сонливость. — Слушай, а давай ей еще родинку на шее добавим? Ну, чисто для фансервиса.
— Родинку? Окей, записал, — пробормотал Самолет, уходя в свою комнату.
Юань остался в гостиной один. Он смотрел на закрытый ноутбук и думал о том, что Шан Цинхуа — удивительный человек. Он мог быть трусом, нытиком и посредственным автором, но когда дело доходило до «узлов» или «привычек лордов», он преображался.
Это был идеальный творческий вечер.
