Error 404: ███████ Not Found

Возвращение на виллу напоминало триумфальное шествие в морг. Такси плавно катилось по разбитому асфальту, углубляясь в тенистые районы, где не было ни неоновой рекламы, ни любопытных глаз. Внутри салона стояла такая тишина, что звук работающего кондиционера казался ревом турбины самолета. Шэнь Юань сидел, привалившись виском к холодному стеклу. Его пальцы, всё еще хранившие следы от пластырей, безвольно лежали на коленях, но в самой позе больше не было слабости — только затаившаяся, ледяная готовность. Шан Цинхуа то и дело бросал косые взгляды на друга. Его внутренний калькулятор работал на пределе, пытаясь свести дебет с кредитом и одновременно не словить паническую атаку от нового «амплуа» Юаня. — Юань, — Самолет первым нарушил молчание, когда они миновали ворота поселка. — Ты уверен? Мы же теперь тут как в банке... заперты. — Вилла — это наша единственная безопасная точка, Самолет, — голос Шэнь Юаня прозвучал глухо, с какой-то новой, пугающей хрипотцой. — Мы заплатили за три месяца вперед, а её юридическая чистота стоит каждого потраченного песо. Твой бюджет на побег выдержит потерю такой суммы? А мои легкие выдержат влажность джунглей? Шан Цинхуа вздрогнул. Упоминание «бюджета» и его собственной жадности всегда било в цель. Сама мысль о том, чтобы оставить оплаченную виллу с кожаными диванами и забитым холодильником ради грязной хижины, вызывала у него физическую боль. — Ну... логически рассуждая... — пробормотал Цинхуа. — Если мы уже тут «заселились», то метаться в лихорадке по острову — тупость. К тому же, ты выглядишь так, будто тебя сейчас ветром унесет. На базе ты хотя бы похож на опасного гения, а не на сбежавшего пациента. Шэнь Юань лишь прикрыл глаза, принимая этот аргумент. Его слабость была абсолютной. Каждое слово давалось с трудом, а мысли двигались медленно, точно мухи в сиропе, но вектор у них был один: он больше не будет убегать. Он будет ждать. Когда они зашли внутрь, дом встретил их затхлым запахом закрытого помещения. Шэнь Юань проследовал к дивану в гостиной, двигаясь на удивление плавно для человека, который два часа назад едва не упал в обморок при выписке. В его движениях появилась странная, экономная грация. Он сел, выпрямив спину, и уставился в пространство перед собой тяжелым, немигающим взглядом. Шан Цинхуа замер посреди комнаты, комкая в руках ключи. В его голове, точно в старом системнике, крутился один и тот же файл с ошибкой. Тот бред в больнице... те интонации... «Это он или не он?» — билась мысль. — «Огурец просто перегрелся или в него реально просочилась та самая стервозная натура?». Самолет чувствовал, как его собственные инстинкты — те самые, выработанные годами «приемки товара» под присмотром неадекватного руководства — начинают брать верх. Его плечи неосознанно поникли, а голос стал тише. Он поймал себя на том, что боится скрипнуть половицей. — Я... я сейчас чаю заварю, — выпалил Шан Цинхуа, пятясь в сторону кухни. — Тебе нужно восстановить баланс... э-э... электролитов. На кухне автор «Пути» действовал быстро, но с какой-то фанатичной точностью. Он достал из дальнего угла шкафа жестяную банку с чаем, которую купил еще в первый день на местном рынке «для снобов». Это был дорогой, высокогорный улун, который требовал особого обращения. Шан Цинхуа замер над чайником. Его пальцы действовали сами собой. Промыть лист. Выждать ровно сорок секунд. Температура воды — восемьдесят градусов. Он помнил эти стандарты до боли в суставах. Именно такой чай любили те, кто привык смотреть на мир с высоты. Если Шэнь Юань сейчас отреагирует на этот вкус — значит, дело дрянь. Через пять минут он вернулся в гостиную, неся поднос. Его руки едва заметно дрожали, заставляя фарфоровую чашку издавать тонкий, тревожный звон. — Вот, — Шан Цинхуа поставил чашку на столик перед Юанем. — Хлебни. Поможет прийти в себя. Шэнь Юань медленно протянул руку. Его пальцы сомкнулись на тонком фарфоре с такой уверенностью, будто он всю жизнь держал в руках только такие вещи. Он поднес чашку к лицу, вдыхая аромат, и на секунду его брови сошлись у переносицы. Юань сделал небольшой глоток. Его лицо осталось бесстрастным, но взгляд стал более сфокусированным. — Шо за штука? — тихо спросил он, глядя в глубину золотистого напитка. — Неплохая такая. Даже... правильная, что ли. Где ты её взял? Шан Цинхуа мысленно пискнул. В его голове пронесся образ летящего веера. Он судорожно поправил очки, стараясь сохранить голос ровным. — Да так... — Самолет криво усмехнулся, усаживаясь на край кресла напротив. — Изучал тут на днях... э-э... на одной халявной дегустации для туристов, какая фигня может нравиться снобам. Продавец так распинался про «аромат гор» и «чистоту души», что я решил взять на пробу. Думал, тебе понравится. Ты же у нас эстет, Огурец. Шэнь Юань искоса глянул на него. В этом взгляде было столько усталого презрения, что Самолет инстинктивно втянул голову в плечи. — Снобам, значит? — Юань поставил чашку на стол. — Ну, спасибо за заботу, графоман. У этого чая хотя бы есть структура. В отличие от твоих сюжетов последних дней. Он попытался улыбнуться, но вышла лишь кривая, горькая гримаса. Юань откинулся на спинку дивана, чувствуя, как тепло чая медленно разливается по телу, принося временное облегчение. — Прости, — добавил он тише. — Я просто... я чувствую себя так, будто меня пропустили через центрифугу. Голова пустая, и в ней постоянно крутится твой «Теневой чистовик». Эти накладные, этот шелк... Сука, Самолет, ты мне мозг отравил своими байками. Шан Цинхуа выдохнул, чувствуя, как липкий страх немного отпускает сердце. — Да ладно, — буркнул он, снова становясь обычным ворчливым автором. — Это просто побочка от температуры. Мозг хватается за самые яркие образы, чтобы не сойти с ума от жара. Отдыхай. Твой долг за спасение в клинике я уже записал, процентов накручу по-братски. Шэнь Юань лишь вяло махнул рукой, не имея сил даже на нормальную ругань. — Огрызайся-огрызайся, — прошептал он, закрывая глаза. — Пока я добрый... Он затих. Шан Цинхуа сидел напротив еще долго, наблюдая за мерным поднятием и опусканием груди друга. В гостиной снова воцарилась тишина, прерываемая лишь гулом техники. Автор «Пути» медленно потянулся к своей чашке чая. Он смотрел на спящего Юаня и понимал: саспенс просто сменил форму. Он достал телефон, но экран оставался черным. Никаких новостей. Никаких угроз. И эта пустота пугала его гораздо сильнее, чем любые гневные комментарии. — Всё воруют... — прошептал он в темноту комнаты. — Даже реальность. Где-то в глубине дома тихо щелкнул кондиционер, меняя режим. Шэнь Юань во сне едва заметно дернулся, и его рука инстинктивно потянулась к затылку, туда, где под кожей всё еще пульсировал невидимый след чужого владения.