Error 404: ███████ Not Found

Семейное поместье Шэней в районе Чаннин представляло собой архитектурный артефакт, затерянный среди вековых платанов и высоких кованых заборов. Это не был пафосный небоскреб Пудуна, где Ло Бинхэ уже начал присматривать «клетку» для Кредитора. Здесь правила иная эстетика — «старые деньги», тишина и густой запах влажного плюща, оплетающего фасад виллы в европейском стиле. Минивэн плавно остановился перед массивными воротами. Шэнь Сюэ, всё еще пребывающая в состоянии фанатичного восторга, выпорхнула из машины, увлекая за собой Ло Бинхэ. — Ли Бин, быстрее! — она потянула его за рукав свитшота. — Мама сейчас на приеме в фонде, а Да-гэ застрял на совещании, но Эр-гэ точно дома. Он у нас самый дотошный, так что приготовься к допросу. Но не бойся, я тебя в обиду не дам! Бинхэ ступил на гравийную дорожку. Его чувства, обостренные демонической природой, мгновенно зафиксировали сложную систему безопасности: датчики движения, скрытые в кустах камеры и три уровня электронной защиты. Для обычного человека это был уютный сад, для Небесного Демона — укрепленная цитадель, внутри которой хранились истоки личности Шэнь Юаня. Дом встретил их прохладой и ароматом сандала. Внутри всё дышало порядком: полированный паркет, тяжелые портьеры и тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье старинных напольных часов. Бинхэ понял, что братья Юаня редко бывают здесь одновременно — этот дом служил им скорее родовым якорем, чем постоянным местом жительства. У каждого из титанов была своя территория в городе, но именно здесь они становились семьей. — Юэ-гэ! — крикнула Мэймэй, вбегая в гостиную. — Смотри, кого я нашла! Из глубины библиотеки, отделенной от гостиной стеклянной перегородкой, вышел мужчина. Шэнь Юэ, второй брат, в свои тридцать пять лет выглядел как ожившая иллюстрация к трактату о ледяном спокойствии. На нем был домашний кардиган поверх безупречной рубашки, а в руке он сжимал тонкий планшет. Его лицо, сохранившее те же черты, что и у Юаня, было лишено всякой мягкости. Взгляд Шэнь Юэ напоминал скальпель — острый, холодный и ищущий патологию. Бинхэ замер. Он сразу почувствовал в этом человеке достойного противника. Шэнь Юэ пах законом, подозрительностью и той самой интеллектуальной гордостью, которую юноша так часто видел в глазах Кредитора. — Мэймэй, ты притащила в дом постороннего без предупреждения? — голос Эр-гэ был ровным, но в нем слышался металл. Его взгляд впился в Ло Бинхэ, сканируя его от кончиков волос до пластыря на лбу. — Это Ли Бин! — Мэймэй замахала руками. — Он жил у Юаня! Он... он его единственный настоящий друг! Юэ-гэ, ты не представляешь, что там случилось. Наш брат совсем слетел с катушек на почве своих книг, он заставил Ли Бина сделать татуху и сбежал! А Ли Бин... он спас наш бюджет, пока Юань кис на Филиппинах! Шэнь Юэ медленно подошел к Бинхэ. Юноша сохранял безупречную осанку, глядя на брата Юаня со смесью почтения и затаенной печали. Он сознательно опустил плечи, делая свой силуэт менее угрожающим. — Ли Бин, значит, — Шэнь Юэ остановился в метре от него. — У вас очень... специфическая внешность. Моя СБ уже пробила ваш ID, присланный Мэймэй пять минут назад. Ли Бин, сирота из Аньхоя. Чистая биография. Слишком чистая для человека, который ворочает миллионами на счету моего брата. — Я лишь хотел быть полезным, — тихо произнес Бинхэ, не отводя взгляда. — Шэнь Юань был единственным, кто проявил ко мне милосердие. Я готов предоставить выписки. Все операции проходили через легальные шлюзы Сингапура, но я понимаю, почему новый ID с такой оборотностью вызывает вопросы у комплаенса. Для меня важнее доверие вашей семьи, чем чистота алгоритмов. Эр-гэ прищурился. Бинхэ чувствовал, как мужчина пытается прощупать его волю, найти трещину в этой маске преданного пса. — Мы обсудим твою "полезность" за ужином, когда вернется Да-гэ, — отрезал Шэнь Юэ. — А пока... Мэймэй, проводи нашего гостя. Пусть подождет. — Пойдем, Ли Бин! — Мэймэй схватила Бинхэ за руку. — Я покажу тебе комнату Юань-гэ. Он там не был вечность, но Да-гэ запретил там что-то менять. Они поднялись на второй этаж. Бинхэ шел по коридору, и его память фиксировала семейные портреты на стенах. Юань в пять лет — пухлый ребенок с огромными глазами. Юань в десять — надутый подросток с книжкой в руках. Юань в пятнадцать — бледный юноша, стоящий между двумя мощными братьями. Бинхэ чувствовал, как в его груди закипает ядовитая смесь ревности и восторга. Эти люди владели Юанем всю его жизнь. Они видели его слабым, видели его голым, видели его плачущим. Мэймэй распахнула дверь в конце коридора. — Вот. Его логово, — она хмыкнула. — Осторожно, тут может быть повышенная концентрация задротства. Ло Бинхэ зашел внутрь и замер. Комната в поместье была в три раза больше шанхайской квартиры, но она пахла так же. Запах старой бумаги, ванили и того самого «Морского бриза», который, видимо, был любимым ароматом Юаня с детства. Здесь «фанатские» увлечения Юаня были вплетены в интерьер элитного дома. Огромные книжные шкафы до потолка, забитые не только классикой, но и комиксами. В углу стояло игровое кресло, а на полках теснились фигурки, которые Шэнь Юань не рискнул забрать в свою однушку — редкие, огромные статуи персонажей из забытых игр. Бинхэ подошел к столу. Под стеклом лежали старые рисунки. Юноша наклонился, и его зрачки сузились. Это были наброски пейзажей... подозрительно похожих на хребет Тяньгун. Юань рисовал горы и бамбуковые рощи задолго до того, как начал хейтить Самолета. — Он всегда был таким, — Мэймэй села на край кровати, болтая ногами. — Знаешь, Юань-гэ в детстве был таким хрупким, что мы все над ним дрожали. Однажды он решил, что он — великий мастер боевых искусств. Насмотрелся фильмов, взял папину трость и пошел в сад "тренироваться". В итоге он попытался прыгнуть через пруд, запутался в собственных ногах и свалился в воду. Да-гэ его вылавливал сачком для листьев! Юань потом неделю с нами не разговаривал, сидел в этой комнате и объявлял голодовку, пока Да-гэ не купил ему ту самую первую приставку. Бинхэ слушал, и в его воображении вставал образ маленького, нелепого Юаня. Это вызывало у него болезненный приступ нежности. — Он всегда пытался выглядеть крутым, — продолжала Мэймэй, хихикая. — Помню, на выпускном он надел самый пафосный костюм, нацепил очки и весь вечер стоял у стены с таким видом, будто он — тайный агент спецслужб. К нему подошла девочка, чтобы пригласить на танец, а он так перенервничал, что выдал ей лекцию о вреде сахара в пунше на пятнадцать минут. Девочка сбежала в слезах, а Юань пришел домой и сказал, что "люди не готовы к его уровню интеллекта". Бинхэ медленно провел ладонью по поверхности стола Юаня. Его пальцы коснулись старой ручки, забытой в подставке. «Ты всегда был одинок в своем превосходстве, — подумал Бинхэ. — Твои братья защищали твоё тело, но они никогда не понимали твою душу. Они видели в тебе инвалида, которому нужны приставки и сачки. Только я увидел в тебе Читателя моей судьбы». Юноша обернулся к Мэймэй. Его лицо было маской глубокого сочувствия. — Он заставлял меня делать ту татуировку, потому что хотел, чтобы хотя бы кто-то в его жизни был "настоящим", — прошептал Бинхэ. — Он хотел верить в сказку, где он — Лорд Пика, а я — его верный ученик. — И ты согласился, — Мэймэй посмотрела на него с благоговением. — Ли Бин, ты понимаешь, что ты буквально спас его от окончательного безумия? Если бы не ты, он бы просто сгорел в своих фантазиях. — Я готов на всё ради него, — Бинхэ склонил голову. — Даже если мне придется всю жизнь замазывать этот след его болезни, — он коснулся лба. — Я хочу, чтобы он вернулся. Я хочу, чтобы он увидел, что я не причиню ему боли, даже если "сюжет" этого требует. Шэнь Сюэ всхлипнула, окончательно капитулировав перед этой демонстрацией преданности. Она видела в Ли Бине идеального героя, который готов пожертвовать своей личностью ради её «больного» брата. Бинхэ же в это время анализировал каждый предмет в комнате. Он запоминал расположение книг, тип бумаги в блокнотах, марку чернил. Он впитывал Юаня через его прошлое. «Твои братья думают, что знают тебя, — подумал демон, глядя на семейное фото на стене. — Но они лишь хранят твою пыль. Я же заберу твою суть». За дверью послышались тяжелые шаги и звук открывающегося замка на первом этаже. Да-гэ вернулся. — Идем, Ли Бин, — Мэймэй вскочила, вытирая глаза. — Пора знакомиться с главой клана. И не забудь про свои графики! Да-гэ любит цифры больше, чем людей. Бинхэ кивнул. Он вышел из комнаты Юаня, и его походка стала твердой и уверенной. Он входил в этот семейный совет не как гость, а как хищник, который уже пометил каждую комнату этого дома своим присутствием. Внизу в гостиной стоял Шэнь И. Да-гэ был массивнее и суровее своих младших братьев. От него веяло властью и усталостью. Он бросил взгляд на Бинхэ, и в этом взгляде не было жалости — только холодный расчет. — Так это ты тот самый "ангел-хранитель" моего брата? — спросил Шэнь И, не предлагая руки. Ло Бинхэ поклонился — идеально, по всем канонам элиты. — Я тот, кто вернет Шэнь Юаня в семью, — ответил он, и в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило даже сурового Да-гэ на мгновение замереть. — Но прежде чем мы обсудим возвращение Юань-гэ, позвольте передать вам отчет. Перед отъездом он просил обратить внимание на разрыв в цепочке поставок через порты Фуцзяни. Я подготовил предварительный расчет хеджирования. Если позволите, я покажу его после ужина. Это убережет группу от потери около восьми процентов в следующем квартале. [Послесловие автора. Системный чат: Шэнь Юань и Протагонист] Шэнь Юань: Бинхэ... уу Шэнь Юуаня просто земля ухоодит из-под ног от стыда. Мэймэй действительно разболтала про этот дурацкий саачок для листьев и папину троость в пруду?! И про ллекцию о сахаре на выыпускном?! Шэнь Юань готов прямо сеечас исчезнуть из этой реальности, лишь бы стереть этот позор. И прекрати троогать старые рисунки под стееклом. О, этот старый плаатан в саду... я ведь действительно поммню, как веррил, буддто прыгаю через вееликую реку, а не в гряязи... в грязную лужу. Шэнь Юань поомнит, как доллгго потом сидел в этой комннате... Бинхэ: Бинхэ не считает эти воспоминания позором. Для Бинхэ каждый рисунок под стеклом — сокровище. Но почему этот Шэнь Юань притворяется, что всё еще находится в этой комнате и дарит тепло? Шэнь Юань бросил этот дом. Шэнь Юань сбежал на свои острова, оставив Бинхэ среди пыли. Этот Шэнь Юань просто читает заученные роли из чужого прошлого, пытаясь казаться заботливым. Зачем носить эту маску перед Бинхэ? Шэнь Юань: Это... это обыычные деетские караакули, а не сцеенарий для драмы! Но щееголять перед Да-гэ экоономическими проггнозами про поорты Фуцзяни — это слилишком оппасная игра. Шэнь И — не наиивная Мэймэй. Он прооверит каждую ббукву в расчеетах. Наппускное вееличие... мааска поряядочного Ли Биина может леегко ттреснуть под холлодным взглядом. Пожжалуййста... будь аккууратнее на этом совете. Бинхэ: Этот Шэнь Юань может не играть эту роль. Этот Бинхэ... любит этого Шэнь Юаня. И этот Бинхэ сделает всё ради спокойствия этого Шэнь Юаня. Ли Бин предоставит Да-гэ идеальный отчет. Старший брат примет Бинхэ как равного, а Шэнь Юань больше не будет ни в чем нуждаться. Шэнь Юань: Моеей семмье не нуужны эти соомнительные... таайные перееводы. Но Шэнь Юань уммоляет: хотя бы не расссказывай Да-гэ про коошачьи уушки на капююшоне. У Шэнь Юаня еще остаалась гоордость, Да-гэ этого тоочно не перееживет. Спи споокойно в комннате, Бинхэ. И не троогай ту стаарую прииставку у кровати, конссоль все раввно даввно слоомана. Бинхэ: Бинхэ послушен. Бинхэ не тронет управляющий узел. Спи.