Error 404: ███████ Not Found

Жизнь в пентхаусе «Томсон Ривьера» напоминала Шэнь Юаню затянувшийся сеанс в элитном спа-салоне, из которого забыли выдать пропуск на выход. Каждый его шаг, каждый вздох и даже каждая попытка дотянуться до стакана воды превращались в повод для новой спецоперации Ло Бинхэ по «обеспечению безопасности актива». Шэнь Юань сидел в своем старом кресле, которое на фоне мраморных стен выглядело как помятая консервная банка в музее искусств. Он сжимал в руках пачку чипсов со вкусом «Острого краба», которую он каким-то чудом обнаружил в глубине кухонного шкафа. Юань уже предвкушал этот божественный хруст и удар глутамата по рецепторам. Он вцепился пальцами в край упаковки, собираясь рвануть пластик... — Юань-гэ, — голос Бинхэ прозвучал прямо над его ухом, заставив Юаня подпрыгнуть в кресле и едва не выронить добычу. Демон возник из пустоты с грацией вынырнувшего из засады леопарда. Прежде чем Юань успел хотя бы возмутиться, Бинхэ мягко, но решительно изъял пачку из его рук. — Бинхэ, блять! — взвизгнул Юань. — Верни имущество! Это мои чипсы! Мои углеводы! — Об этот пластик можно легко порезаться, — произнес Бинхэ, полностью игнорируя возмущенные крики Кредитора. Он достал из кармана ножницы и аккуратно срезал верхушку пакета. — Вы только недавно перенесли лихорадку, кожа еще совсем нежная. Один неосторожный рывок — и вы рассечете палец. Зачем вам лишние раны? Бинхэ отошел к кухонному острову и вернулся через минуту, неся тяжелую фарфоровую пиалу. Он аккуратно пересыпал туда чипсы, а рядом на поднос положил влажную шелковую салфетку с ароматом жасмина. Шэнь Юань заглянул в пиалу, и его лицо перекосило от праведного гнева. — А пачка где?! Где сам пакет, я спрашиваю?! — Я его выбросил, — спокойно ответил Бинхэ, устраиваясь на подлокотнике кресла. — Этому грязному пластику не место в вашей комнате. — Ты выбросил упаковку! — Юань вскочил, размахивая руками. — Там на дне оставались крошки! Это же самый смак, Бинхэ! Самая нямка, блин, во всей пачке! Ты вообще понимаешь, чего меня лишил?! Ло Бинхэ нахмурился, и в его взгляде промелькнула искренняя тревога. — Крошки? — Бинхэ испуганно перехватил его руки. — Юань-гэ, вы же могли подавиться! Эта дрянь расцарапала бы вам всё горло! Я не переживу, если вы снова пострадаете из-за какого-то мусора. Бинхэ посмотрел на чашу с чипсами. — В следующий раз я сам истолку эти чипсы и перетру с маслом, — серьезно пообещал Бинхэ, глядя на него снизу вверх. — Мы сделаем пасту, которую вы сможете есть, не боясь пораниться. Шэнь Юань опустился обратно в кресло, чувствуя, как его внутренний «Огурец» впадает в состояние терминального кринжа. — Бинхэ... просто... просто убей меня сразу, — прошептал он, закрывая глаза. — Растолочь чипсы... Ты превращаешь мою жизнь в дом престарелых для элитных дебилов. Через час, когда с чипсами было покончено (Юань ел их с таким видом, будто глотал битое стекло в знак протеста), Бинхэ принес вазу с фруктами. Юань, решив вернуть себе хотя бы иллюзию контроля, выудил из вазы крупное, ярко-красное яблоко. — Я съем его сам! — твердо заявил он, намертво впиваясь пальцами в фрукт. — И съем прямо с кожурой! Потому что в ней вся польза, Бинхэ! Витамины! Это чистая наука, ясно тебе? Он уже поднес яблоко к губам, когда Бинхэ плавно перехватил его запястье. Сила захвата была такой, что Юань даже не смог дернуться. — Вы слишком беспечны к себе, Юань-гэ, — отрезал Бинхэ, забирая фрукт. — В Терминале полно статей о том, как здесь травят еду. Я сам всё очищу, не спорьте. — Да я всю жизнь эти яблоки жрал! — заорал Юань. — И посмотри на меня — я жив! — И посмотрите на меня — я здесь, чтобы это исправить, — отрезал Бинхэ. Он ушел на кухню, и Юань в течение пяти минут слушал ритмичный, пугающе точный звук работы ножа. Когда Бинхэ вернулся, в его руках была тарелка. Яблоко было нарезано такими тонкими слайсами, что сквозь них можно было читать газету. Кожура была срезана до миллиметра, не оставив ни единого следа «опасного» красного цвета. — Ешьте, Учитель, — Бинхэ подцепил палочками тонкий, как лепесток, ломтик и прижал к его губам. — Раз уж вам так необходимы эти элементы, я уже заказал мармеладных мишек из Германии. В них только концентрированный сок и никакой грязи, они не навредят вашим зубам. Откройте рот, прошу вас. Шэнь Юань смотрел на этот прозрачный лоскут яблока, чувствуя себя птенцом, которого кормит сумасшедшая кукушка-переросток. — Бинхэ, ты издеваешься надо мной? — Юань проглотил ломтик, который мгновенно растаял, не оставив даже возможности нормально похрустеть. — Ты у меня последнюю радость отбираешь. Мне что, уже и пожевать спокойно нельзя? Ты меня реально скоро на детские пюрешки переведешь, потому что твердая еда — это, блин, «зона риска»?! — Если это поможет уберечь вас — да, переведу, — Бинхэ улыбнулся так ласково и преданно, что Юаню до смерти захотелось взвыть. — Ну же, еще кусочек. Я добавил немного лимонного сока, чтобы они не пожелтели. Вы должны видеть только идеальные фрукты, Учитель. Это для вашего душевного покоя. — Кринж... — пробормотал Юань, глотая очередной слайс. — Какой же это, сука, кринж. — Рад, что вам понравилось, — кивнул Бинхэ, уже присматриваясь к его чашке с чаем, чтобы проверить, не слишком ли она горячая для нежных слизистых Кредитора. Ближе к вечеру комната стала напоминать Шэнь Юаню стерильную теплицу. Воздух казался слишком очищенным, ненастоящим. Юань сидел на кровати, чувствуя, как под свитером кожа начинает предательски зудеть. То ли это были остатки лихорадки, то ли его просто бесило, что из-за Бинхэ он лишился даже возможности нормально вспотеть, как все живые люди. — Жарко... — проворчал он, озираясь в поисках пульта от этого проклятого кондиционера. Пульта не было ни под подушкой, ни в ящике стола. Юань заглянул под кровать, едва не запутавшись в собственных ногах. Пусто. — Бинхэ! — заорал он, надеясь, что его голос пробьет звукоизоляцию. — Где эта чертова кнопка?! Мне душно! Где мои восемнадцать градусов! Дверь спальни открылась. Ло Бинхэ стоял в проеме, держа в руках смартфон. Он мгновенно заметил покрасневшее лицо Юаня и его взъерошенные волосы. — Если температура резко скакнет, вам станет только хуже, Юань-гэ, — произнес демон с той самой невыносимой заботой, в которой угадывались готовые вот-вот пролиться слезы. — Я перехватил управление пультом со своего Терминала. Пусть побудет режим «Весенний ветерок». Пожалуйста, не трогайте настройки. Я не переживу, если вы снова сляжете с лихорадкой. — Какой, к черту, ветерок?! — Юань вскочил на ноги. — Отдай пульт! Я главный в этой квартире! Я плачу за... ну, то есть, я должен за электричество! Врубай кондей на полную, или я... Юань замолчал, лихорадочно соображая, чем можно пригрозить существу, которое купило его братьев. Он огляделся. Кухня с запертыми ножами была далеко. Окна — бронированные. Даже углы мебели Бинхэ приказал обклеить мягким прозрачным силиконом, чтобы Юань, упаси боги, не поставил себе синяк. Пентхаус выглядел как гигантский манеж для особо ценного младенца. — Или я сейчас разбегусь и стукнусь башкой об стену! — выпалил Юань, указывая пальцем на ровную белую поверхность. — Прямо вот так! И мне будет больно! И у меня будет шишка! И вся твоя забота пойдет по пизде! В ту же секунду Юань ощутил жгучий укол стыда. «Блять, Юань, — подумал он, прикрывая глаза ладонью. — Что за угрозы уровня "пойду заболею и умру назло маме"? Ты тридцатилетний мужик или капризная наложница из третьего тома? Какой позор...». Ло Бинхэ, однако, шутку не оценил. При словах «стукнусь башкой» юноша мгновенно побледнел. Его зрачки сузились, превратившись в черные точки, а воздух в комнате задрожал от внезапного всплеска подавленной ярости и ужаса. В один прыжок Бинхэ оказался рядом, хватая Юаня за плечи и буквально прижимая к своей груди. — Не смейте... — прошептал демон, и его голос дрожал от истинного безумия. — Не смейте даже думать об этом, Учитель. Ваше тело принадлежит мне по праву долга. Каждая ваша царапина — это моё поражение. Бинхэ достал веер — точную копию того самого, из ПГБД — и начал быстро обмахивать Юаня. — Вот... чувствуете? Это прохлада. Я буду махать так всю ночь, если потребуется. Только не приближайтесь к стенам. Шэнь Юань замер, уткнувшись носом в плечо Бинхэ. От демона пахло холодом и мятой. Юань чувствовал, как его гей-паника начинает медленно перетекать в глухое смирение. — Ладно, ладно... — буркнул он, пытаясь отстраниться. — Перестань махать, я похож на императрицу в паланкине. Ты этого не видел, понял? Забудь этот цирк. Но настоящий ужас ждал Юаня на следующее утро. Когда он проснулся и открыл глаза, ему показалось, что он попал в другую комнату. Все стены пентхауса — от прихожей до спальни — были закрыты мягкими панелями, обтянутыми бархатом. Пентхаус стал похож на внутренность огромной ювелирной шкатулки. Юань подошел к стене и ткнул её пальцем. Палец утонул в мягком наполнителе с эффектом памяти. — Блять... — прошептал Юань, сползая по «мягкой» стене на пол. — Он реально это сделал. Он обил весь дом поролоном, чтобы я не мог убиться. Я в психушке. Вечерний ритуал после ванны стал финальным аккордом его унижения. Юань сидел на краю кровати, облаченный в пушистый халат. Его кожа всё еще хранила тепло воды. Он держал в руках кусачки для ногтей, которые чудом нашел в шкафчике, и пытался дотянуться до большого пальца левой ноги. — Я сам... я справлюсь... — бормотал он, кряхтя от неудобства. Дверь приоткрылась. Ло Бинхэ вошел в спальню, неся в руках кожаный несессер с профессиональными инструментами для педикюра. На его плече висело чистое полотенце. — Острым лезвиям не место в ваших руках, пока вы так взволнованы, — произнес Бинхэ, опускаясь на колени прямо перед Юанем. — Вы же не хотите снова заставить меня умирать от страха? Позвольте мне самому позаботиться о ваших руках. — Чего?! — взвился Юань, пряча ноги под полы халата. — Бинхэ, это уже перебор! Ты мне еще зубы чистить начни! Оставь кусачки и уйди! Бинхэ не ответил. Он просто протянул руку и аккуратно, но с силой стального зажима, выудил левую ступню Юаня из-под ткани. Он положил её на своё колено, накрытое полотенцем, и начал обрабатывать край ногтя пилочкой. Его движения были пугающе нежными. Он дул на пальцы Юаня, чтобы стряхнуть пыль, и его взгляд был полон такой концентрации, будто он резал по нефриту. Шэнь Юань сидел, чувствуя, как его лицо горит от ярости и смущения. Ему хотелось сделать что-то по-настоящему злое. Что-то, что разрушит этот образ «святого слуги». «Хочешь служить? — подумал Юань, и его глаза злобно блеснули за линзами очков. — Хорошо. Получай!». Он резко вытянул правую ногу и с размаху положил её на плечо Бинхэ, прямо к его шее. — На, служи, раб! — выдал Юань, пытаясь изобразить в голосе надменность Лорда Цинцзин. — Вторую тоже делай! И чтобы пятки были как у младенца! Он ожидал чего угодно — что Бинхэ разозлится, что он отбросит ногу, что он начнет ворчать. Но реальность, как всегда, оказалась гораздо хуже. Ло Бинхэ замер. Его рука с пилочкой остановилась. Юань кожей стопы почувствовал, как напряглись мышцы на плече демона. Пульс Бинхэ внезапно сделал резкий скачок. Тук-тук-тук-тук... Демон повернул голову. Его багровые глаза оказались в нескольких сантиметрах от пальцев Юаня. Бинхэ смотрел на эту ступню на своем плече с выражением такого благоговейного восторга, будто ему только что вручили ключи от всех миров. — Юань-гэ... — прошептал Бинхэ. Его голос стал хриплым и низким. — Вам удобно? Если так ваша нога меньше затекает — я буду держать её столько, сколько потребуется. Он наклонился и... поцеловал выступающую косточку на щиколотке Юаня. Поцелуй был невесомым, почтительным, но от него у Шэнь Юаня по всему телу пробежал мощный электрический разряд. Бинхэ начал нежно массировать икроножную мышцу Юаня, его большие пальцы впивались в плоть ровно с той силой, которая вызывала блаженную дрожь. — Хотите, я принесу вам подушечку под второе плечо? — продолжал шептать Бинхэ, не отрываясь от массажа. — Чтобы вы могли расслабиться? Шэнь Юань сидел неподвижно, чувствуя, как его гей-паника достигает критической отметки. Он хотел унизить Бинхэ, превратив его в слугу, но в итоге сам оказался в ловушке — он сидел в полураспахнутом халате, с ногой на плече демона, и наслаждался тем, что этот монстр делает с его стопой. — Блять... — выдохнул Юань, закрывая лицо руками. — Всё, это финиш. Меня превращают в комнатное растение. — Вам больно? — Бинхэ мгновенно ослабил хватку, заглядывая Юаню в лицо. — Я нажал слишком сильно? — Нет... — простонал Юань сквозь пальцы. — Мне слишком... нормально. Уйди, Бинхэ. Просто достриги и уйди. Я хочу в свою спальню... из поролона. — Как прикажете, Хозяин Шэнь, — улыбнулся Бинхэ, возвращаясь к работе. — Ты настоящий мастер, мальчик, — довольно прошептал Мэн Мо. — Он твой. Весь, до кончиков пальцев на ногах. Ло Бинхэ не ответил. Он просто продолжал полировать ногти Юаня, чувствуя, как его собственное сердце наконец-то находит свой ритм в этой тишине сорокового этажа.