Тайленол

Где-то между Висконсином и Пенсильванией Дин, до этого сыпавший острыми шутками вперемешку с шутливыми оскорблениями вдруг заметно сникает.  – Все нормально, Сэм, не нуди, – отмахивается он спустя три минуты непрерывного чихания.  Сэм останавливает себя на полуслове, потому что Боже упаси, поставить под сомнение любое качество брата, включая его исключительный иммунитет. Он переключается на дневник отца – с каждым новым делом, записи начинают принимать все более четкий смысл. Одна короткая охота на Женщину в Белом вылилась в целую череду намеков на местоположение Джона. Иногда кажется, что отец даже тут постарался усложнить им жизнь.  – Мне просто нужно хорошенько выспаться! Полный желудок и мягкий матрас – лучшее лекарство! Или меня как “Детку” нужно… э-э-э.. Смазать, – смешок тонет во внезапном приступе кашля. Интересно, сколько он еще будет хорохориться, прежде, чем признается, что им нужно отдохнуть? Сэм вздыхает и демонстративно трет виски. – Слушай, Дин, может, переночуем в ближайшем мотеле? Голова раскалывается… Ловушка срабатывает. Внимание Дина мгновенно переключается, и он озабоченно переводит взгляд с дороги. Удерживая руль одной рукой, он прикладывает вторую ко лбу Сэма. Словно по заказу на горизонте показываются очертания придорожного мотеля. Дин молча сворачивает, даже просить не приходится. Кто бы сомневался, что здоровье Сэма для него важнее собственного самочувствия. 

***

Кроме них в мотеле почти нет постояльцев, о чем говорит полная ключей дощечка, с которой сотрудница лениво снимает ключ от их комнаты. Дин пытается незаметно кашлять, пока они поднимаются по лестнице на второй этаж. Дверь скрипит, пропуская их в обветшалый номер – уже почти привычные декорации.  – Чур, у окна – моя! – Дин с размаху плюхается на одну из коек с таким видом, будто они не окажутся к ночи в обнимку. Пружины поношенного матраса скрипуче отзываются и на секунду Сэму кажется, что Дин провалится прямо сквозь.  – Пойду, проверю, есть ли внизу свежие газеты, вдруг, рядом есть подозрительные случаи для охоты, – Сэм опускает свою сумку на пол рядом со свободной кроватью. На стойке регистрации он приметил небольшую аптечку, неплохо бы проверить, что там. Если повезет, содержимое окажется помоложе окружающей их обстановки.  – Кайф, прихвати что-нибудь пожрать, – едва разборчиво бормочет Дин в подушку. Как и ожидалось, слабость взяла свое стоило им только переступить порог.  Сэм качает головой – интересно, Дин когда-нибудь сможет добровольно отдать контроль и просто позволить о себе позаботиться? Он выходит из номера, тихо защелкнув за собой дверь и спускается по скрипучим ступеням. 

***

В аптечке находится все самое необходимое – пара таблеток Тайленола, запечатанный пакетик Клинекса и два презерватива непонятного бренда. Сэм выгребает все, на всякий случай. Под суровым взглядом сотрудницы мотеля он кладет на стойку пять баксов и обещает съездить в аптеку, чтобы возместить убытки. Женщина одобрительно кивает и приносит откуда-то холодный компресс. Он выглядит таким же потрепанным, как и все вокруг и подозрительно пахнет сигаретным дымом, но Сэму сейчас не до привередливости. Где-то там в номере Дину пригодится любая помощь. Храп Дина слышен даже через закрытую дверь. Обычно он спит абсолютно бесшумно – еще одна привычка от отца. Никогда не знаешь, что можно привлечь лишними звуками. Но сейчас дыхание тяжелое, рваное – чем бы он не заразился, инфекция расходится мгновенно.  Сэм присаживается на корточки рядом с койкой брата и прикладывает ладонь к его лбу так же, как это делал Дин буквально полчаса назад. Кожа на ощупь горячая, покрытая мелкими бисеринками пота.  – Эй, Сэмми, привет, – Дин приоткрывает глаза и смотрит расфокусировано. – Ты как?  Сэм еле сдерживает улыбку. В этом весь Дин – единственное, что его интересует – то, как чувствует себя младший брат. Дин кое-как приподнимается и зябко ведет плечами. – Тут холодно, как в могиле!  В комнате жарко и нечем дышать, но Сэм подыгрывает, потому что знает – Дин будет сопротивляться любому лечению до последнего.  – Да, кажется, кондиционер дует в обратную сторону.  Он стаскивает одеяло со своей койки и готовится бороться с Дином не на жизнь, а на смерть в попытке его укрыть. Вопреки ожиданиям, брат валится обратно на спину и сонно трет глаза.  – Меня рубит, мелкий. Я посплю чуток и съездим пожрать, а? Сэм кивает и накидывает сверху второе одеяло. В ванной, выложенной покоцанным кафелем, он наполняет водой стоящий на раковине пыльный стакан и подносит его Дину вместе с двумя таблетками жаропонижающего.  Дин смотрит с упреком, но покорно берет с раскрытой ладони Сэма лекарство. Высшая степень доверия. Он запрокидывает голову и глотает, игнорируя воду.  – Это для девчонок. У меня с глотательным рефлексом все зашибись. – Не сомневаюсь, – хмыкает Сэм, едва сдерживая ухмылку.  – Да пошел ты, я про другое, – Дин фыркает и, повернувшись на бок, покрепче кутается в несколько слоев одеял. – Говорил же, мне просто надо поспать.  Он проваливается в сон моментально, и Сэм просто не может заставить себя отойти. Уязвимый Дин – зрелище настолько редкое, что хочется запомнить, впитать в себя, запечатать навечно в сознании. Сэм штопал его раны, обрабатывал порезы, но никогда не видел Дина вот таким – обессилевшим от банального вируса.  Сэм достает из сумки дневник отца, ставший за последние недели его сказкой на ночь и разгибает самодельный уголок-закладку. Свет от прикроватной тумбочки тусклый, его еле хватает, чтобы читать, но не хочется тревожить Дина лишним шумом или лампами.  Лицо Дина расслабляется во сне и он резко выглядит совсем юным. Словно он не рос в военном воспитании отца, не заботился о Сэме, не успев и сам толком вырасти. Словно их жизнь это не ежедневная игра со смертью, а вот эта вот мотельная повседневность. Сэм на секунду позволяет себе представить вот эту иную жизнь. В которой им не нужно кидаться на поиски отца, спасать чужих людей и рисковать друг-другом. Где-то там, в этой другой жизни они просто зависли в бесконечном путешествии автостопом по разным штатам. Просто потому, что им это нравится, а не потому, что от них зависит судьба этого мира.  Дин шумно выдыхает – как будто слышит мысли Сэма и они ему не нравятся. Конечно, инстинкт самопожертвования в нем зашит так глубоко, что не вытащишь, не поломав всю систему.  Сэм улыбается, представляя, что где-то там в этой другой жизни они с Дином ссорятся на тему, по какой трассе легче всего доехать до самого толстого сруба дерева в штате или в каком ресторане подают самые большие пироги в стране.  Он встает и достает из мини-холодильника охлажденный компресс. Лоб Дина все еще горяченный, а значит, им предстоит длинная ночь.  Ну и пусть, так даже лучше. Спустя столько лет, он наконец может отдать хоть часть того, что Дин так самоотверженно годами отдавал ему