Между небом и землёй.

Сознание возвращалось нехотя, словно не желало принимать ту реальность, которая его ждала. Первым пришёл запах — едкая смесь озона от короткого замыкания, авиационного керосина и холодной морской соли. Вторым пришла боль. Она пульсировала в затылке тупым, горячим гвоздём, а во рту стоял медный привкус крови. Скай разлепила веки. Мир состоял из темноты, которую едва рассеивал тусклый красный свет аварийных ламп на потолке. Самолёт лежал сильно накренившись на правый борт. Вода была везде. Она плескалась у самого края приборной панели, ледяная чёрная вода, в которой плавали какие-то бумаги, выпавшие из её собственного кармана. Ремни безопасности впились в плечи так глубоко, что казалось, они держат уже не тело, а саму душу, не давая ей улететь. Она повернула голову влево. Илья сидел в своём кресле неподвижно. Слишком неподвижно. Его голова была безвольно опущена на грудь, но... Это был не сон и не обморок. При ударе о воду ремень безопасности спас кабину от разрушения, но не смог спасти человека от законов физики. Позвоночник второго пилота не выдержал чудовищной перегрузки при столкновении с поверхностью океана. Внутри Скай всё сжалось в тугой, холодный узел. Она хотела закричать, позвать его по имени, потрясти за плечо, но из груди вырвался только тихий, сиплый хрип. Новый друг, сидевший рядом всего несколько минут назад... Мозг отказывался обрабатывать эту информацию. Вместо этого стоило подумать о более важных вещах. Рука сама потянулась к лицу, чтобы стереть заливающую глаза кровь. Скай посмотрела на свои пальцы. Красные. Её собственная кровь смешивалась с водой на щеке. Медицинский набор находился прямо за дверью кабины, в шкафчике экипажа. Туда и нужно было отправиться. Она расстегнула замок ремня. Тело тут же повело вбок под тяжестью промокшей формы. Скай упёрлась руками в штурвал, пытаясь подтянуть себя вверх, против силы тяжести и наклона пола. Добравшись до двери отсека электрооборудования, она схватилась за ручку. Дверь перекосило от удара. Металл застонал, сопротивляясь. Первый толчок - ничего. Второй - шелчок замка, но полотно осталось намертво стоять в проёме. На третий раз, вложив весь вес своего тела, она вышибла дверь плечом. Вода хлынула внутрь мгновенно, окатив её почти по пояс, обжигая холодом даже через плотную ткань. Уровень снаружи был выше колена. Скай задержала дыхание, готовясь к тому, что увидит в салоне. Картина оказалась страшнее любых фильмов ужасов. Полумрак разрезали лишь редкие вспышки искрящейся проводки. Пассажиры... Те, кто не пристегнулся, были брошены вперёд, их тела представляли собой хаотичную гору переломанных конечностей в проходе. Но страшнее было другое. Даже те, кто послушно выполнил команду «пристегнуть ремни», пострадали от динамического удара. Шея одного мужчины была вывернута под неестественным углом. Женщина через ряд сидела, уткнувшись лицом в спинку впередистоящего кресла, её руки всё ещё сжимали пряжку ремня, который перерезал мягкие ткани живота при резкой остановке. Зайдя за дверь, Скай открыла ящик с красным крестом и достала оттуда бинт. Быстро перемотав себе рану на голове, девушка развернулась чтобы пройти дальше, но набегающая волна столкнула её обратно в кабину. Воздух в лёгких заканчивался. Скай оттолкнулась от переборки и поплыла в сторону кухонного блока. Иначе это движение нельзя было назвать. Ей нужно было всплыть и набрать воздух, а так же найти в самолёте инструменты. Ящики ручного багажного отделения были распахнуты ударом. Из них вывалилась вся та мелочь, которую люди берут в небо: блокноты в кожаных обложках, дорогие ручки, упаковки влажных салфеток, косметички. Зеркальце пудреницы блеснуло в свете красной лампы, и Скай машинально сунула его в карман — пускать солнечных зайчиков, если появится поисковый вертолёт. Теперь еда. Она выгребла из термобоксов все оставшиеся брикеты питания, запечатанные сэндвичи и контейнеры с салатами, которые не успели раздать перед снижением. Сумка, которую она взяла с верхних полок, начала быстро тяжелеть. Вдруг из этой сумки начало что-то съезжать. Это был складной нож, который Скай успела схватить. Обычный чёрный нож. Видимо, пассажир забыл переложить его в багаж перед досмотром, или сканеры дали сбой. Скай схватила его как сокровище. Острое лезвие сейчас ценилось дороже золота. Но самым важным звуком, который она услышала сквозь гул уходящего под воду металла, было слышно редкое стеклянное постукивание. Бутылки в заднем кухонном модуле, в специальном держателе для напитков бизнес-класса, остались нетронутыми. Пять полуторалитровых бутылок минеральной воды чудом не разбились. Скай связала их между собой найденным в сумке галстуком. Шашки и сигнальный пистолет хранились в специальном сейфе у бортпроводников. Кодовый замок после удара просто развалился в руках Скай, открыв доступ к ярко-оранжевому пластику ракетниц и шипящим дымовым шашкам. Это была её надежда на возможные проходящие корабли или пролетающие мимо самолёты. Всё. Больше здесь брать было нечего, кроме смерти. Нужно было уходить. Но прежде... Скай развернулась и снова, преодолевая плотную воды, направилась в кабину. Профессиональный долг требовал завершить миссию. Добравшись до своего кресла, мокрая, истекающая кровью, она сорвала защитный колпачок с кнопки микрофона на штурвале. — Центр управления, всем станциям, — её голос звучал глухо, прерываясь от усилий. — Говорит командир рейса семьсот сорок пять... Посадка на воду произведена... Удар сильный... Фюзеляж цел, но мы тонем... Кабина затоплена... Второй пилот... второй пилот погиб... Повторяю, выживших в кабине - один... Командир воздушного судна Скай... Запись окончена... Она отпустила кнопку. Теперь данные зафиксированы. Чёрный ящик сохранит последние секунды самолёта, по которым смогут понять, что выжившие есть... Только теперь она позволила себе поднять взгляд на боковое окно. Вместо привычной черноты глубокого океана там виднелась тёмная масса земли. Остров. Довольно крупный, с отчётливо различимым силуэтом горы в центре. Сердце ёкнуло, но времени на радость не было. Вода больше не стояла на месте. Она прибывала со страшной скоростью. Медленно, неотвратимо, но заметно, уровень поднимался, скрывая пряжки мёртвых пассажиров. Ещё десять-пятнадцать минут, и салон полностью заполнится, превратив лайнер в герметичный стальной гроб, который уйдёт на дно вместе со всем оборудованием и со Скай. Паника шевельнулась в животе, но Скай задавила её железной волей. «К выходу.» Мелькнуло в голове у Скай. Аварийный люк над крылом поддался не сразу. Резиновые уплотнители разбухли и приклеились намертво. Скай вставила ствол сигнального пистолета в щель, используя его как рычаг, и навалилась всем весом. Раздался оглушительный треск рвущегося алюминия. Внутрь начало набегать больше воды, а на улице уже была кромешная темнота. Она вытащила шлюпку — тяжёлый свёрток ярко-жёлтой резины. Бросила его в воду. Затем нашла баллон со сжатым воздухом, прикрутила шланг к клапану лодки и нажала рычажок. Лодка оживала, расправляя борта, превращаясь из тряпки в средство спасения. Скай перетащила туда сумки с едой, бутылки с водой, пакет, с ножом и сигнальным снаряжением, и перебралась через крыло сама. Соленая вода тут же начала разъедать рану на голове, заставляя жмуриться от боли. Грести до берега пришлось недолго — остров оказался ближе, чем выглядел с самолета, хотя и неизвестно сколько времени гребла девушка. Выбравшись на берег, Скай вздохнула с облегчением и радостью победой над первым испытанием. Песок на берегу был чёрным, словно вулканическим. Вытащив лодку как можно дальше на берег, подальше от жадных языков начинающегося прилива, Скай рухнула на колени и пустила слёзы по погибшим то том, что может и сама станет одной из них. Соль въедалась в рану с садистской методичностью. Каждый удар пульса в висках отдавался вспышкой огня прямо под черепом. Скай осторожно коснулась лба кончиками пальцев. Они тут же окрасились красным. Рана была глубокой — глубокий порез от острого края пластикового щитка автопилота. Кровь уже начала смешиваться с песком и морской водой, образуя грязную корку, которая стягивала кожу не хуже медицинского клея, хоть это и было черевато, но обработать рану было нечем. Её начало трясти. Сначала мелко — просто мышечные подергивания от холода, но через минуту зубы выбивали настоящую дробь. Это был холодный шок. Организм наконец-то догнал разум и осознал масштаб катастрофы. Мокрая форма превратилась в ледяной компресс. Плечи, принявшие на себя большую час удара о воду, горели огнём при каждом движении. Она попыталась сжать правую руку в кулак, чтобы размять затёкшие пальцы, но суставы отозвались тупой болью. Переохлаждение наступало быстрее, чем она думала. Если температура тела упадёт ещё на пару градусов, она просто уснёт здесь, на этом песке. Нужно было двигаться, хотя бы ради тепла. Ночь опустилась мгновенно, накрыв джунгли непроницаемым одеялом. Из леса донёсся первый крик неизвестной птицы — резкий, вибрирующий звук, совсем не похожий на обычное птичье пение. Скай вздрогнула. Там, в темноте, могло быть что угодно. Оставаться рядом с открытым пространством пляжа было самоубийством — любой хищник заметит её на песке. Но и лезть в чащу ночью она не рискнула. Скай осталась сидеть у борта лодки, положив рядом блестящее зеркало и заряженную ракетницу. Всю оставшуюся ночь она не сомкнула глаз, вслушиваясь в каждый шорох, готовясь тут же нажать на спуск при малейшем движении в кустах. Страх боролся с истощением, и побеждал в сухую. Тишина океана была обманчивой. Стоило закрыть глаза хоть на секунду, пытаясь согреться собственным дыханием, как мозг начинал играть с ней злые шутки. Сначала ей показалось, что сквозь шум прибоя пробивается голос Ильи. Он звучал так отчётливо, словно второй пилот сидел прямо за её спиной, по ту сторону жёлтой резины лодки: «Курс стабилен... Высота тридцать пять тысяч... Машина ведёт себя идеально...» Обычная рутина чек-листа. Скай резко обернулась, едва не опрокинув сигнальный пистолет. За спиной никого не было. Только чёрные силуэты стволов деревьев и листвы, качающиеся на ветру. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. «Это просто эхо», — попыталась успокоить она себя, но липкий страх пополз по позвоночнику. Через полчаса, когда луну скрыла одинокая туча, слух снова сыграл с ней. Ей послышался смех Зумы словно из динамика интеркома, который всё ещё чудом болтался на проводе над дверью кабины там, в глубине тонущего самолёта. А потом — строгий окрик Либерти: «Где мой магнитик?». Голоса друзей были настолько реальными, что Скай вскочила на ноги, готовая бежать к воде и звать их. Но крик застрял в пересохшем горле. Она осталась стоять по колено в песке, дрожа всем телом, пока звуки не растворились в шуме волн, оставив после себя лишь звенящую пустоту в ушах. Когда горизонт на востоке начал сереть, окрашивая верхушки деревьев в пепельный цвет, Скай наконец позволила себе встать в полный рост. Лес оказался смешанным. Могучие дубы переплетались ветвями с высоченными елями, создавая внизу вечный полумрак. Теперь Скай было видно, что могло находится за густым лесом и не бояться неизвестного. Собравшись с силами, она уперлась плечом в резиновый борт ярко-жёлтой лодки. Ноги вязли во влажном песке, раненая голова пульсировала в такт каждому движению, но адреналин и страх делали своё дело. Шаг за шагом, метр за метром, она волокла тяжёлую шлюпку прочь от линии прибоя, оставляя за собой глубокую борозду. Наконец, добравшись до старого дуба, чья крона создавала плотную тень, Скай рухнула рядом с лодкой, тяжело дыша. Теперь нужно было позаботиться о тепле. Солнце зайдёт через несколько часов, а ночи на этом острове холодные. Без огня она не просушит одежду и не сможет подать сигнал спасателям. Хворост. Теперь ей нужны сухие дрова. Скай заставила себя встать. Она обошла ствол дуба по кругу. Земля здесь была устлана толстым ковром опавших листьев и старых, трухлявых веток. Большинство из них превратилось в гнилую кашу под ногами, но кое-где проглядывали и обломки посуше. Она начала собирать их в кучу прямо у корней дерева, действуя механически, стараясь не зацикливаться на боли. Сухая трава, которую она нашла чуть дальше на островке света, ломалась с лёгким треском — идеально для растопки. В ход пошли даже толстые нижние ветви папоротников, которые уже подсохли на утреннем солнце. Через двадцать минут работы перед ней возвышалась приличная гора горючего материала. Но просто сложить ветки мало. Нужна искра. Скай села на пятки перед своей кучей и открыла сумку с «мелочью», которую вытряхнула из ручной клади пассажиров. Зеркальца, помады, расчёски... А вот это подойдёт. Она достала дешёвое пластиковое карманное зеркальце из косметички какой-то девушки. Оторвав кусок сухой коры, она ножом аккуратно поскребла его, создавая горстку мелкой древесной пыли. Затем она взяла зеркало и попыталась поймать им солнечный луч. Руки дрожали. Сфокусировать точку света на тёмной пыли оказалось задачей не из лёгких. Пятно плясало, то становясь ярче, то исчезая вовсе. Пот заливал глаза. Раздражённо вытерев лоб тыльной стороной ладони, Скай стиснула зубы. «Нужно стабилизировать руки.» Она прижала запястье руки с зеркалом к колену. Глубокий вдох. Выдох. Поймала луч. Медленно, миллиметр за миллиметром, подвела яркую белую точку к горке древесной пыли. Сначала появился лёгкий дымок. Тонкая сизая струйка потянулась вверх, пахнуло жжёным деревом. Скай затаила дыхание, боясь шевельнуться. Дым стал гуще. Пыль начала темнеть, обугливаться по краям. Ещё секунда... Внезапный порыв ветра качнул крону дуба, и солнечное пятно пропало. Искра погасла, так и не успев разгореться. — Чёрт! — выдохнула Скай, падая духом. Её руки опустились. Она ждала, пока ветер стихнет. Вторая попытка. На этот раз она соорудила вокруг будущего костра небольшой «заборчик» из плоских камней, чтобы защитить пламя от сквозняка. Снова поймала луч. Снова дым. Но теперь, когда появилась первая красная точка тления, она не стала ждать. Осторожно, кончиком ножа, она подкинула сверху ещё немного сухой стружки. Стружка схватилась мгновенно. Скай осторожно подула на уголёк, давая ему кислород. Тоненькая ленточка живого оранжевого пламени лизнула сухую кору. Огонёк затрещал, перекидываясь на более толстые ветки. Когда огонь окреп и превратился в настоящий маленький костёр, Скай протянула к нему озябшие ладони. Живое тепло коснулось кожи, проникая глубже, выгоняя ледяной туман из костей. Это был самый прекрасный вид, который она видела в жизни. Теперь у неё был дом. По крайней мере на этом острове. Пламя отбрасывало пляшущие тени на узловатый ствол дуба. Скай сидела, подтянув колени к груди, и смотрело в самое сердце огня. Боль в голове никуда не делась — она пульсировала в такт биению сердца, напоминая о себе при каждом резком движении. Голод тоже начинал подступать, скручивая внутренности, но сейчас он отошёл на второй план. Первобытная радость от укрощённой стихии вытеснила все остальные чувства. Скай перевела взгляд на свою добычу, разложенную тут же, на куске брезента, снятом с аварийного плота. Консервный нож звякнул, когда она случайно задела им камень. Еда из самолётных запасов, несколько бутылок воды, сигнальные шашки и складной нож. Этого должно хватить надолго, если распределять грамотно. Дневная жара постепенно сменялась влажной прохладой леса. Тени стали длиннее, превратившись из серых в фиолетовые. Скай знала, что спать ей сегодня снова придётся вполглаза. Но впервые с момента крушения она почувствовала нечто похожее на безопасность. У неё были стены — пусть и из древесины и теней. Была крыша — переплетение дубовых ветвей. И был огонь — рукотворное маленькое солнце, отпугивающее тьму. Теперь Скай направилась осматривать близлежащие окрестности. Остров казался абсолютно диким. Ни следов других костров, ни пластиковых бутылок, ни тропинок. Только редкое пение птиц да шуршание невидимых ящериц в опавшей листве. Того и гляди одна из них укусит за ногу. Земля под ногами пружинила толстым ковром прелой листвы. Скай шла медленно, раздвигая перед собой низкие папоротники найденной на опушке палкой. Вековые дубы сменялись густыми зарослями огромных папоротников, создавая внизу вечный полумрак. Воздух пах гнилью, сыростью и сладковатым ароматом незнакомых цветов. Она сделала шаг, перенося вес на правую ногу, и замерла. Палка, которой она проверяла траву впереди, остановилась в сантиметре от чего-то живого. Прямо посреди пути, обвившись вокруг узловатого корня, лежала небольшая змея. Её чешуйчатое тело имело яркий, предупреждающий коралловый оттенок, перечёркнутый широкими чёрными кольцами. Рептилия даже не подняла голову. Она грелась в единственном солнечном пятне, пробившемся сквозь кроны, и казалась абсолютно расслабленной. Но Скай знала эту окраску. Где-то в глубинах памяти всплыли кадры учебных фильмов по выживанию: красный и чёрный — убьют наверняка. Островная гадюка или аспид... Один неверный шаг, одно касание этой яркой кожи — и те жалкие желания вернуться домой останутся только желаниями. Она стояла, боясь вдохнуть. Мышцы ног свело судорогой от напряжения. Прошла целая вечность, прежде чем змея сочла человека слишком громоздким и недостойным внимания соседом. Медленно, лениво перебирая чешуёй по корню, пресмыкающееся скользнуло в тёмную расщелину между камнями, исчезнув так бесшумно, словно его и не было. Скай выдохнула только тогда, когда звук пропал. Ноги подкосились, и она опустилась на колени прямо в грязь, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Первый день на острове, а смерть уже прошла в десяти сантиметрах от её ботинка. Но и удача улыбнулась ей примерно в полукилометре от берега. Солнечный луч, пробившийся сквозь кроны, осветил густую крону старого дерева. Плоды, много плодов, похожих на крупные зелёные яблоки. Проверять их съедобность сейчас она не стала. Главное, что в случае чего она могла прийти и собрать их. Вернувшись к лодке, Скай собрала все свои пожитки. Связав лямки сумок вместе, она взвалила груз на спину и побрела обратно к тому самому пышному дубу, где планировала устроить временный лагерь. Опустив груз на землю и прислонившись спиной к шершавой коре, она впервые за эти часы позволила себе выдохнуть. — Ну вот и всё, — прошептала она пересохшими губами, глядя на ещё не потухший огонь. — осталось только дождаться.