Подобрать слова

Тренировка длилась слишком долго. Всю тренировку Владу приходилось следить за тем, чтобы ни один прыжок не рассыпался, все вращения получились идеальными и каждое движение выглядело максимально уверенным. Особенно мучительно было то, что нужно было держать себя в руках и стараться не оглядываться и не пялиться каждые несколько минут на человека на другом конце катка. Все таки, идти на тренировку вместе с тем, в кого ты влюблен по уши, было плохой идеей. Влад отъехал к бортику и взял бутылку с водой. Взгляд моментально устремился на Мишу Шайдорова, отрабатывающего прыжки у бортика напротив. Дикиджи невольно засмотрелся. Миша был красивым. Очень. И на льду, и в жизни, и душевно. Именно поэтому Влад в него и влюбился. Именно поэтому наблюдал за ним год, исследуя все соцсети и просматривая все интервью, а потом продумал план из двух десятков пунктов, прежде чем познакомиться вживую на Олимпийских играх 2026. План Влада был далеко неидеален, и, если честно, на половину пунктов он просто забил. Набрался смелости, и, как только встретил Шайдорова в раздевалке, подошел поздравить с первым местом. Потом слово за слово, разговорились и обнаружили, что у них, оказывается, очень много общего, начиная от любимых элементов в фигурном катании заканчивая вкусом в музыке. Через пару недель после Олимпиады успели даже на концерт вместе сходить. Так и прошло несколько месяцев. Они постоянно переписывались, созванивались практически каждый день. После чемпионата мира, сидя в отеле, в номере у Влада, умудрились спонтанно решить съездить в Париж, куда так хотел съездить Миша. Купили билеты в этот же вечер и уже через неделю гуляли по улицам Парижа, бесконечно тратили деньги в пекарнях и спорили на каком фоне снять очередное видео в тик ток. Май обрушился на Астану солнечными днями, на Питер прохладными вечерами и свежим после дневного дождя воздухом, а на Влада тяжелым пониманием того, что с последней их с Мишей встречи прошло больше двух месяцев и он, оказывается, очень сильно скучает. Влад долго думал, сорваться и лететь в Казахстан или звать Мишу в Россию, и какое оправдание придумать для внезапного рвения оказаться рядом. Думал, получается, слишком долго, ведь пока он сомневался, Миша в один вечер отправил ему кружок из аэропорта в Астане. m.shaidorov -*видеосообщение*

дикий джи

ого-

куда летишь?-

m.shaidorov -узнаешь через 5 часов -;) Влад, уставший после тренировки, вообще не понял, в чем прикол, и почему Миша не может сказать сразу.

дикий джи

это еще почему-

m.shaidorov -может, через 4, если приедешь в аэропорт к половине двенадцатого Влад опять не понял.

дикий джи

чего-

мишаня, ты голову на катке отбил?-

какой еще аэропорт?-

m.shaidorov -аэропорт Пулково, Влад -не отбил Влад готов был прямо в раздевалке в голосину заверещать, но сдержал свой порыв. Попытался написать что-то в ответ, но не найдя нужных слов, плюнул на все и нажал на звонок. Его голос, готовый сорваться на визг в любой момент, явно передаст эмоции лучше. После двух гудков Миша взял трубку. — Шайдоров!!! Ты че, больной? — радостно заверещал в Влад прямо в микрофон. На том конце провода послышалось шипение — Миша, видимо, оглох. — Я думал сказать тебе еще месяц назад, но реши… — Ты уже месяц в курсе, что приедешь в Россию, и молчал?! — Перебил его Дикиджи. Миша засмеялся — Я хотел сделать тебе сюрприз. — На сколько ты приезжаешь? Как? Зачем вообще, с чего вдруг… — засыпал вопросами Влад, чуть сбавляя громкость. Все таки, в раздевалке он был не один. — Если я скажу, ты точно закричишь. — Миша!!! — Я еще не купил обратные билеты, — выдал Шайдоров. — Минимум недели на три. Еду, чтобы потренироваться у Этери Тутберидзе, мой тренер отправил меня к ней пока есть время перед следующим сезоном. — Миша замолчал и скромно, в полголоса добавил — И к тебе еду. Влад, кажется, забыл как дышать. Миша летит в Питер! К нему, к Владу! — А максимум на сколько? — Нуу… — потянул Миша. — До конца межсезонья. Влад вскрикнул «СЕРЬЕЗНО??», чем заставил кого-то с другой стороны шкафчиков кашлянуть, напоминая, что Дикиджи не в лесу. Но на смену радости тут же пришло замешательство. — Подожди, Миш, но Этери же…в Москве. — В Москве, — подтвердил Миша. — Обычно. А сейчас она в Питере. До июля минимум. Влад не помнит, как закончился разговор но помнит, как мучительно было ждать еще 3 часа до выезда в аэропорт. Как добрался до аэропорта тоже не помнит. Помнит только, как увидел издалека знакомую макушку, которая вертелась из стороны в сторону с чемоданом в руках, пока их взгляды не пересеклись. Чемоданы были брошены на пол, а через десять секунд Миша и Влад уже сами валялись на полу, сбив друг друга с ног объятиями. И вот, через полторы недели бесконечных гулянок и знакомства Миши со всей Питерской оравой из друзей Дикиджи, они наконец добрались до катка. Миша, увидев, что Влад стоит с бутылкой в руках и тупо смотрит в одну точку, подъехал к нему и затормозил так, чтобы крошки льда полетели Владу в лицо. — Эй! — возмутился тот и потряс головой, отмахиваясь от уже рассеивающихся мыслей. — Ты чего завис? — спросил Шайдоров, врезаясь в бортик рядом с Владом и выхватывая у него бутылку с водой. — Ничего. Катаешься красиво. — не сдержался Влад, но тут же пожалел и почувствовал, как жар ударил в лицо и уши. Миша, кажется, комплимент оценил. Улыбнулся уголком губ, задумался на секунду и потрепал Влада по волосам. — Пошли, я хочу еще раз этот каскад попробовать.

***

Когда вернулись с тренировки было уже около десяти вечера, и парни не нашли ничего лучше, чем просто завалиться в кровать и бесцельно листать соцсети. Миша по-хозяйски завалился на кровать Влада, занимая почти все место. Влад на это пробубнил что-то о том, что Шайдоров в край обнаглел и пригрозил, что отправит его спать на коврик в прихожей. Решение что Миша будет жить у Влада было принято еще по пути из аэропорта, когда Миша сказал, что еще не забронировал номер в отеле. Квартира у Влада была достаточно современной, с белой мебелью и ярким светом, но наличие лампочек в вытяжке на кухне и светильников на стене у изголовья кровати делали атмосферу намного уютнее. Влад не любил основной свет и бóльшую часть времени проводил в полумраке, обходясь всеми этими лампами. Квартира была однокомнатной, с небольшой кухней, соединенной с гостинной арочным проходом, раздельными ванной и туалетом и спальни с большим окном. А больше всего, как понял владелец квартиры, Мише понравились широкие, низкие подоконники. Влад прошел на кухню, привычно включая свет в вытяжке, достал из шкафа две кружки и принялся делать кофе. За несколько месяцев дружбы с Мишей он запомнил, что тот любит такой кофе, который с большим количеством карамельного сиропа больше похож на кружку сахарного диабета. Сам Влад больше любил простой капучино, лишь изредка добавляя какой-нибудь ягодный сироп. Зайдя в спальню Влад улыбнулся, увидев Мишу, валяющегося на его кровати. Невольно отметил, что за полторы недели эта картина уже стала родной и привычной, и казалось, что так должно быть всегда. — Миш, — позвал он, ставя на тумбочку рядом с кроватью одну кружку, — я принес тебе твою карамельную бурду. Миша, оторвавшись от тик тока, повернулся на Влада и одарил того улыбкой в брекетах. — Ты лучший. — заявил он, хватая кружку. У Влада сердце екнуло от этой фразы и от вида Миши. Тот сидел на кровати и держал кружку двумя руками. Чуть волнистые прядки волос спадали на лицо, чуть его закрывая. Вот угораздило же Влада так влюбиться. Дикиджи сел на подоконник, держа в руках свою кружку, и уставился в окно. Небо все еще было сиреневым, хоть и было уже поздно. Лето приближалось и конкретно давало о себе знать. Влад задумался о чем-то своем и отпил кофе. Приятное тепло разлилось по телу вместе со вкусом ягодного сиропа. На подоконнике вдруг стало не так холодно. Влад почувствовал, что стало как-то слишком тепло, и, оторвавшись от окна и своих мыслей вдруг осознал, что тепло ему потому, что Миша стащил с кровати плед, и, завернувшись в него, уселся рядом с Дикиджи на подоконник, пристроив голову на чужом плече. У Влада сердце оборвалось от такой нежности. За три месяца дружбы он привык к внезапным объятиям и к привычке Миши взъерошивать ему волосы, но так близко Шайдоров оказывался нечасто. — Ты чего это? — спросил Дикиджи, отпивая еще кофе. — Холодно. — Ответил Миша, и забрав у Влада кофе, сделал глоток. Просидели так еще минут двадцать. Влад сидя в телефоне, а Миша смотря его тик ток вместе с ним, потому что свой телефон оставил на кровати. В какой-то момент Влад почувствовал, как Миша обвил его шею руками, уткнувшись носом куда-то в ключицы. Объятия и ощущение чужого дыхания на своей шее обожгли как никогда прежде. Владу на секунду показалось, что он плавится как сливочное масло. Воздух сгустился, мысли затуманились и Дикиджи, не совсем отдавая отчета своим действиям, отложил телефон и одной рукой обнял Мишу в ответ. Шайдоров толкнул его локтем, заставляя поменять положение, и Влад, прежде сидевший спиной к окну, повернулся к нему боком, а спиной к стене. Миша подвинулся чуть ближе, чуть ли не ложась на Влада. Тот, все еще не совсем понимающий что происходит и откуда взялся этот прилив нежности, чуть ли не с ума сходит. Миша переходит все границы, тормоза ломаются, а внутри Влада все будто кипит. Влад медленно, еле шевелясь, словно боится спугнуть момент, переставляет кружку с подоконника на пол. Одной рукой продолжает обнимать Мишу, а второй аккуратно подтягивает плед, укрывая его. Шайдорову, кажется, на всё в этом мире сейчас по барабану. Он лишь продолжает обнимать Влада, который спустя пару минут всё таки подает голос. — Если бы мне несколько месяцев назад сказали, что у меня дома меня будет вот так обнимать Олимпийский чемпион Миша Шайдоров — клянусь, я бы у виска покрутил и не поверил. — В полголоса сказал он. Миша отнял одну руку от шеи парня и опустив на его плечо, легонько, еле заметно поглаживая его пальцами. — Если бы мне несколько месяцев назад сказали, что Влад Дикиджи будет делать мне кофе и накрывать пледом, я бы тоже не поверил. — совершенно спокойно сказал Миша. — Не вижу никаких минусов, мне всё нравится. Влад, кажется, забыл как дышать. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Миша наверняка слышал. «Что же ты со мной делаешь…» — подумалось Владу. И тут произошло то, чего Дикиджи ну никак не ожидал. — Мне кажется, я люблю тебя, Влад. — почти шепотом послышалось снизу. Влад ушам своим не поверил, подумал, послышалось. Все-таки он устал после тренировки и сейчас был в полусонном состоянии, мало ли, что может послышаться. — Повтори. — только и смог сказать он. Миша вдруг осекся, засомневавшись. — Извини, это, наверное, вообще неуместно сейчас было. И рано. Прости, забей, я… — затараторил он. — Миша. — Влад чуть отстранился, глядя Мише в глаза, и если у него в глазах сейчас было видно беспокойство и сомнение, то у Влада, он мог поклясться, сейчас были сердечки и искры в глазах, как в дешевых любовных фильмах. — Пожалуйста, повтори. — Я люблю тебя. — выпалил Миша. Он снова затараторил. — Прости, я не должен был…Не сейчас…Я пойму, если ты скажешь, что я все это придумал и мы друзья, но я не могу больше молчать, Влад. Еще в самый первый день в Милане, когда я увидел тебя на тренировке я понял, что не смогу молчать. У Влада, кажется все органы внутри перемешались. Он почувствовал, как губы сами собой расплываются в улыбке. Он положил руку на плечо Миши, который за время своего монолога успел уже выпутаться из объятий и теперь просто сидел напротив него. — Миша. — прервал он, заглядывая Мише в глаза. Миша нехотя поднял взгляд от края своей футболки, которую теребил в руках. — Что? — Миш, ты мне тоже нравишься. Пиздец как. — выпалил Влад, тут же смущаясь и удивляясь, как легко оказывается было это сказать. Он привык всегда искать идеальный путь, идеальный план, после которого все должно пойти именно так, как задумано. Что уж говорить о признании в чувствах. Дикиджи полтора месяца мучился, прокручивая в голове все варианты признания. Пытался подобрать слова, которые точно прозвучат правильно, которые Миша поймет и которые попадут ему в самое сердце. Но все оказалось намного проще. — Уже полтора года, Миш. Еще с того момента, когда ты на чемпионате четырех континентов катал в прошлом году. Миша замер. Влад продолжил: — Я еще тогда увидел твою программу и понял, что всё, — Влад развел руками. — Влюбился. Я и до этого знал тебя пару лет, но…не обращал внимания, что ли? А после того чемпионата…Не знаю. Просто я увидел тебя и понял, что смотрю слишком долго. А через пару месяцев понял, что смотрю каждую твою программу, все фотки в инсте и думаю о том, какой ты ебануто красивый. Миша слушал, не в силах сказать ни слова. Лишь почувствовал, как рука Влада на его плече спускается чуть ниже и обнаружил, что они уже откровенно держаться за руки. — Когда я поговорил с тобой после олимпиады, я ночь уснуть не мог. Когда мы полетели в Париж, я не смотрел ни на Эйфелеву башню, ни на Лувр. Я смотрел на тебя, Миш. Я так скучал эти два месяца без тебя… — Влад замолчал. Голос обрывался от количества эмоций. — Когда ты приехал, я был уверен, что не сдержусь и расскажу тебе все еще в аэропорту. Ты за эти несколько месяцев стал для меня ближе, чем кто-либо. Ты нравишься мне, Миш, нравишься так, что я просто теряю контроль над своими чувствами к тебе. Влад перевел дыхание и только сейчас заметил, как дрожат его руки. — Миш, я год думал, как к тебе подойти. Год. — усмехнулся Влад. — Я план расписал, Миша. — Я знаю, — перебил вдруг Миша, с улыбкой смотря Владу в глаза. Влад не понял. — Твой план висит у тебя на холодильнике, Влад. — медленно сказал Шайдоров, наблюдая за реакцией последнего. — Вчера вечером заметил. Влад резко вспомнил про листочек с планом по завоеванию сердца Миши Шайдорова, который висел на холодильнике. Почувствовал, как краснеет до корней волос. Молодец, Дикиджи, продумал всё кроме того, чтобы снять это с холодильника. — Какой позор, господи… — застонал Влад, и, наклоняясь, спрятал лицо в ладонях. Миша засмеялся. Влад почувствовал теплые руки на своих запястьях. Поднял глаза и столкнулся с глазами напротив. — Влад… — Начал Миша, но ему не дали договорить. Названный приблизился в чужому лицу, и выждав секунду, коротко коснулся своими губами чужих. Отстранился, снова залился краской, но не успел даже ничего сказать. Миша обхватил его лицо ладонями, аккуратно поглаживая щеку большим пальцем. Притянул Влада к себе и поцеловал. Нежно, пока еще неуверенно, будто пробуя и прощупывая границы. Отстранились тогда, когда уже воздуха не хватало. — Я прилетел в Питер чтобы целоваться с Владом Дикиджи. — выдал Миша, смотря куда-то в одну точку и улыбаясь. — Чего? — Влад вообще не понял, к чему это щас сказано. — У меня тоже был план. — улыбнулся Миша и снова потянулся к губам возлюбленного. Подбирать слова, оказывается, действительно не пришлось. И теперь не придется. У них есть Питер, свет в вытяжке на кухне и целое лето впереди, чтобы сказать друг другу все слова, которые хранились в сердце и в мыслях так много времени.