К вопросу о пончо

      Пончо.       Слово-то какое странное. То, что это слово обозначает собой, в принципе, – тоже. Простой кусок ткани прямоугольной формы с вырезом для головы. Никаких излишков, множества слоёв, закрывающих тело, капюшона, воротника. Даже рукавов нет.       Кэл Кестис любил пончо.       Он не снимая носил их поверх обычной рабочей одежды. Меррин поначалу предположила, что это было в целях практичности – широкое свободное одеяние позволяло прятать висящую у пояса рукоять светового меча. Как оказалось, дело было не столько в скрытности – ему просто нравились эти накидки.       Кэла Кестиса Меррин не понимала.       Как и его привязанности к этой куче цветастой ткани. Разве джедаям не положено не иметь привязанностей? К людям, вещам, чему-либо вообще. У него же этих привязанностей наберётся на небольшой ящик, самых разнообразных. Тканные, хлопковые, вязанные из шерсти, водонепроницаемые из прорезиненной ткани. Оранжево-серые, оранжево-коричневые, синие, зелёные, красные, жёлтые, яркие или же практичных камуфляжных цветов – правда, такие находились в тактическом меньшинстве.       Его любимое было в ужасных розово-белых тонах. Меррин кривила нос в отвращении, когда замечала Кестиса в этом облачении, а тот только весело улыбался. Хоть она и не имела ничего против насыщенных броских оттенков, её даже злили эти пончо немного. Сестра Ночи хорошо помнила их первую встречу, когда прилетевший на её планету джедай зашёл дальше позволенного и невозмутимо игнорировал её угрозы, одетый в это безумие цвета сильно разбавленной крови. Ведьму тогда его облачение волновало в последнюю очередь – но сложно было не обратить внимание на нечто такое. Грозный световой меч, оружие, которым вырезали её народ почти на корню, и розовое пончо – ужасно глупое сочетание. Неуместное на мёртвом сухом Датомире. Это выглядело как издевательство. И насмешка. Конечно же она разозлилась.       Это не являлось ни издевательством, ни насмешкой, поняла Меррин позже. Неудачным выбором – да. Случайностью. Но из всех двадцати трёх почему именно это конкретное, задавалась вопросом она, получив однажды в ответ от Кэла короткий рассказ. Что-то о том, что эту накидку он отыскал на Богано в логове оггдо-богдо, и та ему дорога как память и своего рода военный трофей. А ещё ему казалось забавным носить нечто подобное.       На самом деле у Кестиса с каждым пончо была связана своя маленькая история. Быть может, будь это так и для неё, Меррин бы и поняла наконец эту нежную привязанность, питаемую джедаем к своим накидкам. Но они были и оставались для неё лишь безликими, пустыми предметами гардероба. Это было важно лично ему. Не ей.       Меррин сидела на койке в каюте Кэла, медитируя – или только делая вид – и наблюдая за тем, как джедай работал у верстака. Он снял своё пончо, положив то рядом с девушкой и оставшись в рабочей майке. На белизне его кожи веснушки горели маленькими огоньками, и, казалось, по ним можно было составить карту ночного неба. Цвет его волос удивлял и притягивал взор – ни у кого на Датомире не было таких: ярких, огненных, тёплых, похожих на костёр, к которому очень хочется протянуть озябшие пальцы.       Чтобы не вытворить такой глупости, Меррин слегка сжимает алую ткань своей туники. Рядом с ней раздаётся тихое пиликанье. BD-1. Маленький дроид без понятной чёткой роли в команде поначалу казался ей бесполезным, однако со временем Меррин оценила его компанию по достоинству. И не только из-за подробных карт местности или медицинских стимов, что тот таскал при себе.       Она слегка подвинулась, и робот тут же запрыгнул на освободившееся место. Рассеяно погладив BD по корпусу, Меррин снова возвращается к созерцанию его хозяина. Чуть склонив набок голову, наблюдает за неторопливыми жестами его усыпанных шрамами и веснушками рук. Сообразительный, смелый и честный – Кэл Кестис, пожалуй, был ей симпатичен, пусть она и желала его смерти не так давно. Ей нравилась его тяга к исследованию, хоть часто те и заканчивались парой неприятностей и новых травм, если совсем уж сильно не повезёт. Её удивляла и одновременно манила сила его искренности и доброты. С самого детства Меррин почитала всех джедаев ворами, лжецами и трусами. Впрочем, Маликос таким и являлся. А Кэл Кестис – не более чем исключение, которое не хотелось закопать заживо.       Отведя взгляд, она оправила идеально сидящую тунику. Глаз невольно цепляется за аккуратно свёрнутое пёстрое пончо, покоящееся на расстоянии вытянутой руки. Меррин всматривается в незатейливый узор, украшающий ткань. Подмечает паттерн, раздумывает, кому в голову могло прийти такое сочетание цвета, который сочетаться не должен.       — Не понимаю, что тебе в них так сильно нравится.       Не прекращая работы, Кестис глянул через плечо на неё. Выражение удивления сменилось мягкой улыбкой, когда он понял, на что Меррин смотрит.       — А ты примерь, тогда поймёшь.       Подмигнув ей, Кэл кивком указал на пончо. Оно было оранжево-серо-зелёным. Оно было отвратительным. Но желание наконец понять пересилило неприязнь. Выглянув в коридор и убедившись, что никто не застанет её в столь неподобающем виде, вздохнув, и для себя решив, что это первый и последний же раз, Меррин быстро натянула накидку через голову.       Неоспоримым плюсом была простота конструкции – запутаться сложно, даже если стараться. По рукам пробежали крохотные искорки электричества, шерсть, из которой пончо было связано, распушилась. Захотелось чихнуть.       Плотное. Душное. Свободный ворот не помогал.       Она поправляет ткань, лежащую на плечах. Очень уж жарко и давит. Меррин поворачивается к джедаю, тот смотрит на неё как-то странно. Будто не ожидал, что она и впрямь согласится примерить одну из его вещей. А она не ожидала, что Кестис ей это предложит.       Обычно он не давал никому свои вещи и сам не брал у других. Возможно, причина крылась в его редком даре – практически любой предмет или место раскрывали Кэлу свои секреты, стоило только коснуться. Отзвуки когда-то свершившегося являлись его взору с той же ясностью, с которой Меррин чувствовала присутствие своих Сестёр через связь. Кестис буквально связан по рукам с прошлым – и не только лишь со своим.       — Всё ещё не понимаю, – покачала она головой. Встав с койки, стянула накидку и вернула ту хозяину. Он машинально сложил пончо, повесив на сгиб руки, и было видно, что работа разума занимает его сейчас куда больше работы рук.       — О чём ты думаешь, Кэл?       Он даже не вздрогнул, но можно было заметить, что вопрос Меррин оторвал его от какого-то глубокого размышления. Джедай небрежно опирается на верстак. Улыбается слегка глуповато.       — У меня есть теория, – он поднимает вверх палец, словно в попытке звучать убедительней. — Пончо – они как оружие. Нужно подходящее, твоё собственное, чтобы почувствовать с ним единение.       — Занятная мысль, – чинно кивает Меррин в ответ. Вид его любимого розового безобразия действительно мог убить. Чувство прекрасного. — Джедаи вместе со световым мечом получают и пончо тоже?       — Ага. Только мечи мы не получаем, а создаём сами. К пончо это тоже относится.       Уголки её тёмных губ дрогнули в слабой улыбке, стоило только представить, как Кэл воюет со спицами, в попытке создать из мотков шерсти нечто приличное. Это нелепо.       Но вполне в его духе.

***

      Спрыгнув с трапа, Меррин на секунду прищурилась от яркого света, бьющего прямо в глаза. Раз в месяц экипажу «Жалящего Богомола» приходилось рисковать, спускаясь на планеты и останавливаясь в портах, чтобы пополнить запасы. Они делились на пары и расходились каждый по своему делу – вся их компания целиком слишком приметная.       Накинув на лицо капюшон, Кэл махнул ей рукой, призывая следовать за ним. В последнее время они часто оказывались в паре. Как так получалось, Меррин и сама не понимала.       Прибыв на главную рыночную площадь разными путями, их группа разбрелась кто куда: Цере ругалась с лавочником, постепенно сбивая цену на топливо, Гриз исчез в очередной кантине, а Кестис замер у прилавка с одеждой. Задумчиво сведя брови, он разглядывает выложенный на прилавке товар.       Покончив со своей частью и пряча покупки в сумку, Меррин позволяет себе несколько секунд рассматривать джедая. А затем плавным неслышным шагом оказывается у него за спиной.       — Ты здесь долго стоишь.       — Да всё никак не могу выбрать, – он оборачивается к ней, улыбаясь. Он всегда улыбается, когда Меррин рядом. Странно.       — Просто возьми то, которое выглядит хуже всех, – подсказывает девушка будничным тоном. Кэл смеётся. Тоже странно, она ведь не шутила.       Ведьма окидывает придирчивым взглядом прилавок, останавливаясь на лежащем чуть сбоку пончо. Ярко-оранжевое, с жёлтым узором. Оно напоминает ей волосы Кэла. Наверное, поэтому пальцы инстинктивно касаются шерстяной ткани. Мягкая. Интересно, если Меррин коснётся его волос, те будут такими же?       — Кстати, пончо – древний наряд, ему уже несколько тысяч лет, – провозглашает Кестис так гордо, словно имеет к этой многолетней истории непосредственное отношение.       — И поэтому ты решил достать себе по одному на каждый год из этих нескольких тысяч? – хмыкает Меррин. — Чтобы вместить всю твою коллекцию скоро понадобится отдельная каюта. Разве вам можно... – она изящно поводит рукой, пытаясь донести свою мысль.       — Вообще нет, – понижает Кэл голос. — Кодекс не приветствует привязанности. А владение – одна из её форм.       — Но ведь вы владеете своими мечами, – замечает резонно ведьма, — и своими балахонами тоже.       — Это другое. Меч, точнее его сборка – одно из последних испытаний для падаванов и важная часть обучения. А балахоны... – он пожимает плечами. — Кодекс Кодексом, но не бегать же голыми. Да и за мою коллекцию наказать меня всё равно некому.       Он выглядит спокойным. Но её не обмануть ровным тоном и бесстрастным лицом. Меррин мало знала о Республике, о сепаратистах, Сенате и прочем. Кэл знал больше, и пусть он был слишком юн, чтобы понимать, почему клоны предали тех, с кем сражались когда-то бок о бок, он был достаточно взрослым, чтобы всё это помнить. Война, геноцид, смена власти – она видела лишь последствия. Он… он прочувствовал эти последствия на себе.       Сестра Ночи и джедай Ордена. Возможно, последние из своего рода. Последние, кто ещё хранит память, традиции и истории. У него была Цере, у неё – её Братья, и всё равно они оба были одиноки. Кэл её понимал – и оттого Меррин искала его общества чаще, чем общества любого другого. Меррин понимала его – потому Кэл подолгу с ней разговаривал. В её культуре доверие к чужакам почиталось глупостью на грани предательства, но он доказал делом, не словом, что достоин доверия. Он был ей союзником. Он стал ей... другом.       Кэл продолжал задумчиво рассматривать выложенные почти ровным рядом накидки. Вскользь касается длинной бахромы на одной из них. Невозможно было представить джедая без его оружия. И без его балахона. Её церемониальные одежды несли в себе многовековую историю Сестёр Ночи, их наследие, культуру, традиции. Одежды его Ордена, наверняка – тоже. Только вот Кестис не мог их больше носить. Но мог носить свои нелепые пончо.       Меррин указывает пальцем на пончо в монотонных коричнево-песочных тонах. Не джедайские робы, но вроде похоже.       — Вон то выглядит достаточно отвратительно.       Тихо фыркнув и спросив позволения у торговца, Кэл берёт выбранную ею накидку. Задумчиво закусив губу, поводит пальцами по ткани, разглаживая заломы. И кладёт на место.       — Слишком простое для тебя? – не удерживается Меррин от колкости.       — Вроде того.       Кестис поворачивается к ней, пряча руки в карманы.       — Неужели тебе совсем ни одно не нравится?       Меррин сжимает в ладони ткань потрёпанного плаща, одолженного из запасов Гриза. Ей пришлось оставить свой на корабле – слишком приметен и внимание привлекает больше желаемого.       — Они все какие-то... чересчур буйные.       — Ясно, – проследив за движением её рук, Кестис кивает. Оглядывается вокруг, будто пытаясь выискать нечто в окружающей их толпе. — Цере и Гриз, наверное, уже вернулись. Иди к ним, а я… я догоню позже.       Тон уклончивый, взгляд будто устремлён куда-то вовнутрь – верный признак того, что он о чём-то серьёзно задумался. Какие бы мысли сейчас ни роились в его голове, язык явно не собирался озвучивать ни одной. И невозможно было вытянуть из упрямого джедая правду, если он сам говорить не желал.       Пожав плечами, она оставляет Кэла в одиночестве бродить от прилавка к прилавку с неведомой целью, но и на «Богомол» не идёт, дожидаясь своего спутника у выхода с рынка. Разглядывая стены домов и небольшие шумные группы, иногда проходившие мимо, девушка слышит негромкие шаги за спиной.       — Меррин. Я думал, ты ушла.       Его голос звучит непривычно: тихо и строго, и слегка напряжённо. Она поправляет ремень сумки у себя на плече.       — Я ждала тебя.       Серьёзное выражение его лица слегка дрогнуло под натиском слабой улыбки. Поманив её за собой, Кэл движется в противоположную сторону от космопорта. Меррин тут же подстраивается под его шаг – не слишком стремительный, чтобы не походить на бегство, но явно быстрее обычного. Она настораживается, но не только из-за этого. Им обоим подсказывают чужие намеренья невидимые глазу силы. И сейчас эти подсказки ничего хорошего не сулят.       — За нами следят?       — Не уверен. Видел двоих, отирались рядом чуть ли не всё время. Может, просто совпадение.       Они обмениваются скептичными взглядами. В вероятность подобного совпадения не верит ни один.       Вдруг Кэл ей подмигивает. У него улыбка неровная, но не нервная. Он джедай, он привык быть в роли мишени.       — Давай покажем нашим новым друзьям, как играть в салки.       Не раздумывая, они синхронно сворачивают за угол – прежде чем идти на корабль стоит попетлять по улицам, сбросить возможный хвост. Делают крюк от рынка, несколько раз поменяв самые разные направления. Двое незнакомцев не отставали и не теряли их из виду. На очередном повороте Меррин сумела разглядеть блеск разномастной брони, скрытой под пыльными тряпками. Охотники за головами. А цена за голову Кестиса была приличной. Сброд Гаксиона был рассыпан по всем системам горстками бисера – уродливого, смертоносного бисера – и никак не давал им покоя.       — Да, всё-таки за нами следят, – произносит Кэл, не оборачиваясь. — Видишь проулок слева? – Меррин кивает. — Давай туда.       Ещё шесть шагов – и они втискиваются на кривоватую узкую улочку, которая вся заставлена непонятными ящиками и завалена мусором. Выбравшись с другой стороны, оказываются на небольшой шумной площади. И буквально ныряют в многоголосую массу, заполнившую собой всё и без того мизерное пространство. Кэл взял её за руку, Меррин крепче стиснула его ладонь. Просто чтобы не потерять друг друга в этой толпе.       — Оторвались, как думаешь? – он осторожно оглядывается, она делает то же самое, но преследователей своих не замечают. — Может, хоть в этот раз повезло.       — Нам никогда не везёт, – ведьма касается плеча Кестиса, призывая того оглянуться назад. Через сутолоку к ним уже пробиралась знакомая двойка.       Кэл тянет её в противоположную сторону. Он был не слишком широкоплечий, но крепкий, и спокойно прокладывал себе путь, ведя за собой девушку. Меррин почувствовала знакомое возмущение в пространстве – и сразу после под ноги их преследователей соскользнула чья-то поклажа, замедляя. Надёжнее было бы обрушить на головы противников балки с ближайших крыш, но тогда есть шанс задеть кого-нибудь следом, а этого Кэл не захочет.       Внезапно джедай тормозит, тихо ругнувшись. Им наперерез идут ещё трое. И один из этих троих тянется рукой под плащ.       — Бежим!       Они рванули с места, и одновременно с этим где-то слева раздался бластерный выстрел. Толпа, вспугнутая пальбой, волнуется, кричит, мечется в разные стороны. Они выбираются из этой давки с трудом, выскакивая в очередной проулок и припуская куда-то в сторону космопорта. Большая часть их вылазок оканчивались так: побег либо от охотников за наградой, либо от войск Империи, либо разом от тех и других.       Меррин оглянулась, не сбавляя скорости. Пятеро. Можно бы попробовать их одолеть, но Кэл не желает драться в людном месте, где можно задеть случайных свидетелей. Поэтому они и бегут. Меррин решает, что бегство – вполне приемлемый вариант, однако можно сделать и проще.       Она хватает Кестиса за руку, не уверенная в том, что её магия подействует на джедая – и сосредоточившись, тянет его за собой. Реальность послушно расступается перед дочерью Датомира, и вот, вместо того чтобы плутать по переплетениям улиц, они уже у корабля.       — Взлетаем, скорее! – он спешно взбегает по трапу следом за Меррин. Цере кричит Гризу, чтоб захлопнул отсек. «Богомол», ведомый своим пилотом, быстро удаляется от земли. На орбиту, оттуда – сверхсветовая. И ищи их потом.       Кэл оборачивается к Меррин, которая дышит тяжелее обычного. Она использовала иногда свою силу ещё для кого-то, кроме себя самой, и потому странно, что её так вымотала всего пара прыжков сквозь пространство.       — Ты в порядке? – голос у него слегка подрагивал от пережитой погони.       — Да.       Она морщится, поводит плечом. BD скачет рядом с джедаем, издавая всевозможные недовольные трели.       — Ни на минуту вас двоих оставить нельзя. Стоит отойти, как тут же нарываетесь на неприятности, – ворчит Гриз по системе внутренней связи.       — Мы не нарывались, – возражает Кэл. Дроид пронзительно верещит. Меррин сложно сказать наверняка, но, кажется, он возмущён.       — И ты туда же, приятель, – качает головой Кестис с укором, но наклоняется, подставляя плечо, на которое BD тут же запрыгивает. Ещё пара трелей, теперь уже куда более мелодичных, и джедай негромко смеётся. — Ладно-ладно, убедил. В следующий раз без тебя за борт – ни ногой.       Кэл замолкает, когда их с Меррин взгляды встречаются. Исчезает улыбка, и что-то меняется в его лице – неуловимо, незаметно почти, как движутся скрытые плиты ловушек в храмовых залах на Датомире под ногами незваных гостей.       — Прости, – в его тихом голосе звенит искренняя вина. — Из-за меня они увязались за нами. Я слишком много бродил по рынку, поэтому, наверное, меня и заметили.       Меррин не сердится. А даже если бы и сердилась, то перестала бы тут же. Она чуть подаётся вперёд, жадно хватая чужие эмоции и пытаясь расшифровать то, что видела в светло-зелёной радужке его глаз. Печаль ей знакома. Волнение – тоже. И было что-то ещё... Она замечала нечто подобное во взглядах команды «Жалящего Богомола», когда те смотрели один на другого. Забота. Вроде бы.       — Я прощу тебя если покажешь, из-за чего нас чуть не убили.       Подумав и видно решив, что это справедливое требование, Кэл неуверенно и словно бы нехотя протягивает ей вытащенный из сумки рулон промасленной ткани. Внутри оказались мотки разноцветной пряжи – алой, бордовой, тёмно-коричневой. И очень длинные спицы.       Меррин недоумённо приподнимает брови.       — Оно стоило того, чтобы так рисковать?       Аккуратно забирая из её рук поклажу, джедай едва слышно бормочет:       — Скоро узнаем.

***

      Меррин скучала по Датомиру – единственному дому, который она в своей жизни знала. Порой тоска становилась настолько сильной, что тянула назад невидимой нитью. Тогда Меррин запахивалась в свой уже порядком изодранный плащ, утыкаясь носом в грубоватую ткань. И, считая выдохи, вспоминала: сухой запах пыли и серы, шипение ядовитых болот, горький туман, рыжее небо и тяжёлые тучи.       Меррин скучала по Датомиру. Но ей нравилось на «Богомоле». Рядом с ним.       Кэл Кестис рассказывал ей увлекательные истории. Кэл Кестис выставлял себя идиотом, только чтобы она улыбнулась. Кэл Кестис никогда не обижался, если Меррин вдруг говорила что колкое, был терпелив и отвечал на бестактность улыбкой. Мужчины нужны лишь как слуги и для продолжения рода, учили Датомирские Сёстры. Но ей не хотелось, чтобы он был слугой. Не хотелось ломать его, как ломает людей Империя.       Прошло уже дня четыре, а Меррин всё вспоминает их маленькое приключение. Точнее, лишь два эпизода: как в толпе Кэл взял её за руку, и как потом она сделала то же самое. Это было не первое их касание – когда они пожали друг другу руки на Датомире в знак своего союза, это было необходимым, подходящим времени жестом. Началом чего-то. Тот раз на рынке... был другим. Ощущался другим. И Меррин никак не могла выбросить произошедшее из головы.       С ней никогда раньше не бывало такого.       Сидя в кубрике на диване, она воскрешает в памяти ощущение тёплой ладони с мозолями от меча и постоянной работы. Её силам не нужен физический контакт, схватить Кестиса за руку было скорее чем-то инстинктивным. Неосознанным. Правильным.       Меррин задумчиво потирает собственную ладонь. Поднимает голову на звук шагов – вкрадчивых и осторожных, но не таких тихих, как её собственные.       — Привет, – улыбнулся ей Кэл, держащий небольшой тщательно упакованный свёрток. — Не занята?       Приподнимая бровь, она складывает на коленях руки.       — Очень. Твоё появление нарушило все мои планы по сидению на диване.       Смешливо фыркнув, он смотрит куда-то в сторону кабины пилота. BD, обычно не покидавший плеча Кестиса, вдруг спрыгнул на пол, и подскочив к девушке начал громко пиликать.       — Прости, я всё ещё не понимаю тебя, – покачала головой Меррин. Повертевшись пару секунд, дроид чирикнул, вновь вернувшись к хозяину, и только теперь она обратила внимание на то, каким странным было поведение джедая – он топтался на месте, нерешительный отчего-то. Даже сложно поверить, что этот мнущийся и прячущий глаза юноша одолел двух Инквизиторов и сражался в неравном, но честном бою с самим владыкой Империи.       — Меррин, я… в общем, я подумал…       Маленький дроид, крутившийся у ног Кэла, издал резкую трель и нетерпеливо подпрыгнул. Пусть Сестра Ночи не знала языка, на котором общался BD, но могла ясно уловить возмущение в субтонах робота.       — Да, ты прав, приятель. Меррин, – выдохнув, Кестис поднял на неё взгляд, — помнишь наш разговор? Про мою теорию?       — Ты нашёл подтверждение?       — Надеюсь на это. Вот.       Смущённо улыбнувшись, джедай протянул ей свёрток, который она принимает, невзначай касаясь его пальцев своими.       — Спасибо. – Меррин осторожно прижимает нежданный подарок к груди. Отчего щёки такие горячие?       — Не стоит, – он взлохматил и без того вечно мятежные рыжие волосы. — Ну я пойду, пожалуй. Дашь мне знать, что там с моей теорией?       — Непременно, Кэл Кестис. Особенно, если ты ошибёшься.       Коротко хохотнув, он хлопает себя по плечу, и BD послушно запрыгивает на привычное место. Бросив на девушку последний несмелый взгляд, джедай уходит к себе. И только после того, как затихают его шаги, Меррин позволяет себе улыбнуться.       Она разворачивает свёрток, аккуратно избавляя содержимое от слоёв шуршащей бумаги. На колени ей легла накидка – пончо – подобная тем, что носит Кэл Кестис. Мелкие немного неровные петли выдавали неопытную, но увлечённую руку. Неужели он сам... для меня?       Тёмно-алый цвет был схож с оттенком её собственного одеяния. Багровый, чёрный и коричневый переплелись в простом геометрическом узоре на левом плече, что змеясь шёл и по подолу. Края пончо были отделаны длинными кистями, которые было интересно перебирать пальцами.       Несколько минут Меррин провела, задумчиво изучая накидку, после чего натянула ту на себя – образ грозной ведьмы Датомира не пострадает, если она всего лишь примерит.       Её окружило мягкое заботливое тепло. Примерно такое же Меррин чувствовала, когда на неё смотрел Кэл. Она постаралась поплотнее укутаться в пропахшую дымом и чем-то терпким материю. Удобное, движений не сковывает. И пусть выглядит чуждо, ей... нравится.       Меррин скучала по Датомиру. По родным, знакомым вещам. Этот жестокий неприветливый мир был и остаётся ей домом – но там её возвращения ждут лишь старые могилы да воспоминания детства, и сама земля была пропитана кровью пополам с сожалениями. А здесь – он. Живой. Близкий и настоящий. Не совсем понятный, но она разберётся со временем.       Меррин резко поднимается на ноги. И, пока не успела поменять мнения, идёт в знакомую ей каюту, даже не пытаясь прятать шума своих шагов.       — Ты был прав. Наполовину.       Стоящий у верстака Кестис оборачивается. Роняет странного вида деталь. Пытается ту поймать, но непокорная железка вероломно продолжает выскальзывать из рук. Наконец, совладав с деталью, кладёт её на стол. Уши Кэла теперь почти сливались по цвету с его волосами.       — Тебе идёт. – Прокашлявшись, он опускает глаза. — А почему наполовину?       Меррин поправляет ворот пончо.       — Его ведь создавала не я.       — Так ты и не джедай, – хмыкает Кестис. Потирает ладони. — Знаешь, раньше существовала традиция, по которой мастер дарил свой меч лучшему ученику.       — Так я – твой лучший ученик? – прищуривается Меррин. Что он пытается донести ей понятно, но она не может его не поддразнить.       — Ну... нет. Я не это имел в виду.       Он проводит по волосам нервно, взлохмачивая те ещё больше. Меррин тянется к ним, поправляя как надо, пропуская сквозь пальцы короткие пряди. Мягкие.       Кэл вспыхнул как спичка. Обычно на его бледных щеках веснушки выделялись яркими пятнами, но сейчас их было почти не видно из-за румянца – звёзды так же пропадают на утреннем небе из виду. Это было… мило, на самом-то деле.       Несмело и осторожно он касается её ладони. Вроде так делают, когда человек нравится – она не уверена, а спрашивать как-то глупо. Было немного неловко, а ещё – тепло и странно уютно. Ей нравилось это безымянное чувство. И нравилось, что у неё теперь есть своё пончо. Своя история. И Кэл Кестис.       — Меррин, – произносит он её имя на выдохе.       — Кэл.       Он фыркает, большим пальцем гладит её ладонь.       — Помнишь, я рассказывал тебе про птицу шиио?       — Помню, что ты обещал мне её показать «когда всё закончится», – изображает она в воздухе кавычки. Жест, подсмотренный у одного джедая.       — Я бы... да, я бы хотел. Если ты тоже хочешь.       Меррин серьёзно кивает.       — Хочу.       Будет увлекательно вместе пройти по стопам его приключения. И ей действительно хотелось поглядеть на исполинскую птицу – интересно, та своими размерами способна потягаться с Горгарой? Новый неизведанный мир, запутанные опасные джунгли, Первое древо, на вершину которого они вдвоём заберутся.       Слегка склонив к плечу голову, ведьма хитро сощуривает глаза. В груди плещется что-то искристое, смешливое, лёгкое.       — Не боишься, что я столкну тебя с высоты, джедай?       Не боишься меня? Моей магии?       Кэл отвечает ей таким же прищуром и чуть кривоватой улыбкой.       — А что, должен?       Вместо ответа Меррин свободной рукой касается его щеки. Его Орден и её Сёстры, может, и были когда-то врагами. Однако это всё в прошлом, которое она похоронила в земле Датомира вместе с Тароном Маликосом. Прошлое тебя не оставит, продолжит цепляться за ноги при каждом шаге, но через него можно переступить – ради будущего. Что-то и вправду закончилось.       А что-то лишь начинается.