Три дня

На следующий день в школьных коридорах раздавались пощёчины, потому что Кенни со Стэном подходили к каждой девочке и спрашивали, можно ли сфоткать их голую попу за деньги. От Вэнди Стэнли тоже получил по лицу, хотя к ней они не обращались — до Вэнди просто дошёл слух, что её парень просит у всех девчонок показать ему задницу. Прижимая к щеке ладонь, Стэн шёл по коридору, как вдруг услышал знакомый голос: — Господи, да что ж вы за уроды все такие?! Стэн посмотрел в сторону звука и увидел Кенни рядом с Хайди. Внутри заскребла тревога: что натворил этот придурок? Марш бросился к ним и поинтересовался, что случилось. — Не стану я вам свою попу показывать, извращенцы! — была в ярости Хайди. — Вас с этой просьбой Эрик подослал, да? Скажите своему дебильному дружку, чтоб оставил меня в покое, иначе я папе пожалуюсь, он его в порошок сотрёт! — Нет-нет, Картман тут ни при чём, — быстро заговорил Стэн, примирительно выставив ладони. — Успокойся, пожалуйста, Хайди. Ты Кенни не так поняла, он вовсе не это имел в виду, он говорит неразборчиво и, возможно, ты неправильно расслышала… — Я всё правильно расслышала, — процедила Тёрнер. — Подошёл и сказал: эй, милашка, не соизволишь ли ты обнажить свою попку для нашей со Стэном фотосъёмки. Марш скептически посмотрел на Маккормика. — Да, я очень тактично попросил, — явно гордился собою Кенни. Стэн закрыл глаза, сжав переносицу. — Короче! — негодовала Хайди. — Отвалите от меня по хорошему, и Картману передайте, что его усилия напрасны, между нами давно всё кончено! — громко хлопнула она дверцей шкафчика и удалилась. — Кенни… — не убирал Стэнли руку от лица. — Твою мать, а. — А что? Она в школе осталась единственная, к кому мы с этим не обращались. — Потому что к ней с этим обращаться нельзя, — проскрипел зубами Марш. — Как и к Вэнди. — Почему? Я думал, ко всем девчонкам можно. Вэнди специально тебе оставил, она же твоя подружка. — В общем, так, — тягостно вздохнул Марш. — Сейчас немедленно идём к Картману и отменяем все запланированные на сегодня обхаживания Хайди. Потому что после твоей просьбы она этот букет пионов на своей парте Картману в анус засунет… — И сфоткает, — захихикал Кенни, но Стэну было не до шуток, что он и показал своим взглядом. Маккормик виновато замолк. На сегодняшний день были отменены такие действия как: уже упомянутый букет цветов на парте; признание в любви на доске; незаметно приклеенный к спине Гаррисона листок с надписью: «Хайди, прости!», а также объявление в микрофон о самой потрясающей девочке в мире, и караоке в спортзале с песней Роя Орбисона — Pretty Woman, которую Эрик должен был исполнить во время женского волейбола. И день в целом прошёл спокойно, если не считать, что Картман не упускал возможности оскорбить одноклассников, пользуясь тем, что в ответ они больше не могут обозвать его жирным. За это Стэн и Кенни отчитали его в мужском туалете, напомнив, что Хайди должна видеть изменения в его характере, а он к ним не то что не стремится, а даже прикинуться хорошим не пытается. Когда уроки закончились, Марш и Маккормик догнали Тёрнер на улице и окликнули её. — Опять вы, — недружелюбно произнесла девочка. — Слушай, Хайди, там Картман в спортзале в угол забился и плачет, — осведомил Стэнли. — А я тут при чём? — Так из-за тебя же плачет, — сказал Кенни. — Да-да, знаю, уже проходила, — закатила Хайди глаза. — Сейчас поплачет, потом суицидом начнёт угрожать, если не вернусь. Только на меня эти дешёвые манипуляции давно не действуют, — усмехнулась она. — Романтика не сработала и он решил пойти по проторенной дорожке и разжалобить меня слезами? — Надо же, а она хорошо его знает, — сказал Кенни Стэну. — Слушайте, ребят, — мирно заговорила Тёрнер. — Это конечно очень мило, что вы хотите помочь другу вернуть девушку, и эти стихи и подарки с воспоминаниями тоже красивый жест. Уверена, с другой парой оно бы сработало, но не в нашем с Эриком случае. У нас были слишком больные отношения, которые уже ничем не загладишь. Которые в душе оставляют только пустоту, понимаете? — Нет, — в один голос произнесли Стэн и Кенни. Хайди закатила глаза. — Он мне больше не нравится, — твёрдо сказала она. — Ни похудевший, ни романтичный, ни добрый, ни злой. Никакой. Я к нему ничего не чувствую. Совсем. Хайди переводила взгляд с одного на другого, а мальчики смотрели на неё, не моргая. Потом Стэн утвердительно сказал: — Я так и знал. Она говорила с Кайлом. — Стопудово его Голливудское влияние, — закивал Маккормик. — Посмотри, как загипнотизированная стоит, — глядел Марш в лицо Хайди. — Мнимо убеждённая, что разлюбила Картмана. — Ох, уж этот Кайл, — покачал головой Кенни. — Ох, уж этот авторитетный еврей. — Вы о чём вообще? — непонятливо сморщилась девочка. — Я не говорила с Кайлом. При чём тут он? — Не важно, — отмахнулся Стэнли и попросил: — Хайди, ну хотя бы поговори с Картманом. А то он считает, что ты его ненавидишь и поэтому специально делаешь ему больно, не принимая его ухаживания. Объясни ему свои реальные мотивы. Ты ведь знаешь, он не отстанет, пока ты окончательно не поставишь точку. — И нас ещё доёбывать своим нытьём будет, — пожаловался Кенни. Хайди сморщила нос, показывая, что ей никоим образом не хочется общаться с Картманом. — Пожалуйста, — попросил Стэн. — Ну ладно, — неохотно выдавила она. — Но сразу предупреждаю: если он впадёт в слёзную истерику и с крыши скидываться побежит, я умываю руки, — отрезала Хайди и, обогнув мальчишек, отправилась в спортзал. — Слушай, нам же любым способом нужно выиграть, верно? — проговорил Стэнли, глядя в спину Хайди. — Ну да, — подтвердил Кенни. — У меня есть идея. Сомнительно, но попробовать стоит. — Стэн набрал номер Картмана и осведомил его: — Хайди идёт к тебе. Веди себя нормально, без слёз и истерик. Спокойно выслушай и согласись со всем, что она говорит. Ну, и готовься к завтрашнему спектаклю с шестиклашками, — Стэнли сбросил вызов, и вместе с Кенни они стали отдаляться от школы. — Так что за идея? — поинтересовался Маккормик. — По дороге расскажу. Поехали ко мне, нам ещё фото «маминой» жопы надо сделать.

***

Поскольку все девчонки им отказали в фотосессии даже за деньги, сейчас Марш и Маккормик решали, чья из их задниц больше похожа на женскую. Для этого они перетащили из спальни Шэрон и Рэнди в комнату Стэна широкое зеркало во весь рост. Встали к нему спиной, нагнулись и, оголив свои пятые точки, начали их разглядывать. — Мне кажется, твоя больше подходит, — сказал Кенни. — Нет, Кенни, смотри, у меня ямочки на ягодицах, — указал Стэн. — Выглядит как-то впало. А у тебя такие округлые выпуклые булки. Довольно женственно смотрится. — Думаешь? — вертел головой Кенни, с обеих сторон разглядывая в зеркале свой зад. — Да. Мне кажется, они у тебя ещё и упругие. Если эти извраты шестиклашки разбираются в женских жопах, то по фото поймут, что жопа упругая. — Слушай, а как точно узнать, упругая у меня жопа или нет? — заинтересовался Кенни. — Сам я не пойму, — мял он свою булку. — Ну давай я потрогаю и точно убежусь, — предложил Стэн и потянулся указательным пальцем к ягодице Кенни, чтоб потыкать её. — Кха-кха, — раздался деликатный кашель от двери. Не меняя позы, ребята устремили взгляды на звук. Кайл подпирал плечом косяк, скрестив руки на груди и насмешливо изгибая брови. — Чувак, — произнёс Стэн. — Мы всё объясним, — сказал Кенни. — Вам вдвоём нужно поменьше общаться, пацаны, — усмехнулся Кайл и, отстранившись от проёма, скрылся в коридоре. — А ты чё приходил-то? — растерянно крикнул Стэнли. — Да ничё уже! — донеслось из коридора. — Я лучше с Баттерсом пойду потусуюсь. — Ну что, чью жопу будем фотографировать? — как ни в чём не бывало спросил Кенни. Закатив глаза, Стэнли выпрямился и натянул штаны. Для съёмок была выбрана задница Маккормика, и теперь нужно было найти подходящее бельё. Для этого Стэн опять отправился в спальню родителей, благо матери дома не было, а отец как обычно проводил время в сарае, накуриваясь с Полотенчиком до посинения. Стэнли вернулся с красными стрингами — и, как говорится, свет, камера, мотор! Маккормик позировал, придерживая стринги спереди, потому что бёдра миссис Марш были всё-таки объёмнее. Стэн увлечённо вживался в роль профессионального фотографа, и в итоге друзья стали дурачиться. Кенни вертел задом, а Стэн фотографировал его с разных ракурсов, приговаривая: — Давай, Кенни, больше экспрессии! Покажи мне страсть! — Ни хууу… ху… ху… Ребята посмотрели в сторону звука. — …я себе, — выговорил Джимми. — К-к-кайл не шутил. Вам бы правда пореже общаться, пацаны. — Блять, да чё вы все сюда таскаетесь? — вспылил Стэнли. — У меня тут что, проходной двор? — Я до тебя не дозвонился… — Стэн бросил взгляд на кровать, где валялся мобильник с разряженной батарейкой. — Поэтому пришёл сказать, что девчонки узнали о наших ставках. И теперь они делают свои, но ставят на то, что Хайди не вернётся к Картману. Хайди, естественно, об этом не знает. В общем, расклад такой: если выиграем мы, то нам достанутся деньги девчонок. Если они, то наши денежки уплывут к ним и, более того, мы ещё и Кайлу должны останемся. Ставки растут, пацаны. А завтра последний день. Джимми свой монолог говорил очень долго. За это время Кенни успел облачиться в свои штаны, Стэн перекинуть фотографии на компьютер и распечатать самую подходящую; поставить телефон на зарядку и отправить сообщение.

***

Ни ума, ни фантазии у шестиклашек не прибавилось, поэтому, взглянув на фото, они восторженно заговорили: — Вау! Какая сладкая задница! — Это настолько охуенная жопа, что я официально заявляю, чуваки: я потыкал бы в неё свой перчик, даже если бы она была мужской. — Фуу, чел! — несколько испуганно возмутился Кенни. — Я с фоткой в кусты, — заявил главный из старшаков. — До завтра, пиздюки. На следующий день в школе Картман гневно жаловался Маршу и Маккормику на вчерашний разговор в спортзале: — Друзьями, блять, предложила остаться. Чё за хуета, как можно вообще остаться друзьями с пацаном, которому ты сердце разбила, ёбаная манда! — Картман, успокойся, — кротко попросил Стэн. — Все девчонки так делают. Предлагают остаться друзьями, чтобы смягчить боль от расставания. — Да, и этим девочка показывает, что больше не злится и не держит на тебя никаких обид, — добавил Кенни. — А хули на меня обиду держать, я ей ничего не сделал, — заявил Эрик, на что Стэн с Кенни осуждающе переглянулись. — И что-то боль моя не смягчилась совсем. Я чувствую себя раздавленным дерьмом и теперь понимаю, как чувствовал себя Кайл. Но ему-то по заслугам тогда досталось, нехуй было пытаться у меня девушку увести, ну а мне-то за что сейчас прилетает? Такой мускулистый красавчик как я не должен страдать из-за бабы, поэтому если ваш план и сегодня провалится, пусть она идёт нахер. Я найду себе самую охеренную тёлку в школе и засажу ей по самые яйца, а Хайди ещё попросится к нам присоединиться. — В чём присоединиться? Эрик подпрыгнул и обернулся. — Хай… ди, — незамедлительно перевоплотился Картман в растерянного влюблённого мальчишку, краснеющего от того, что понравившаяся девочка с ним заговорила. — Ты давно тут? — Нет, — приветливо улыбалась Тёрнер. — Я просто услышала своё имя и «присоединиться», поэтому подошла. Так к чему присоединиться? У Эрика забегали глаза, но на помощь ему пришёл Стэн: — К нашей игре в супергероев. Картман сказал, что вы теперь друзья, и предложил тебя взять в нашу супергеройскую команду. — Ой, как мило. Правда, я не очень люблю такие игры, но спасибо, Эрик, что замолвил за меня словечко, — с улыбкой поблагодарила она и стала удаляться, а Картман бросился за ней с робкой просьбой: — Хайди, а ты не поможешь мне с математикой? Они миновали идущего по коридору Кайла, который чуть голову не свернул, провожая их взглядом. А когда подошёл к друзьям, взволнованно выдохнул: — Нет! — Да нет, нет, — усмехнулся Кенни, утрамбовывая в шкафчике бардак. — Не вместе они, расслабься. — Но ещё не вечер, — загадочно произнёс Стэн. Между третьим и четвёртым уроком Хайди зашла в туалет помыть руки. Завершив процедуру и закрыв кран, она услышала хлопок двери, а следом щелчок замка. Посмотрев в сторону звука, Тёрнер округлила глаза: — Вы что здесь делаете? Вам нельзя в женский туалет. — Ой, посмотрите, какая симпатичная девочка, — оскалился один из шестиклассников. — Проваливайте отсюда, придурки, — дрогнул голос Хайди. — А какая дерзкая, — проговорил второй. — Я люблю дерзких симпатичных девочек. Хайди попятилась назад. — А что такая красотка делает здесь одна? — приближались к ней трое ребят. — Где твои подружки? У вас разве не принято вместе ходить в туалет, потому что в нём опасно? — Что вам от меня нужно? — наткнулась Хайди спиной на стену и задрожала. — Ути-пути, как ей страшно. Такая беззащитная и скромная. Наверно и нецелованная ещё. — А давайте её по очереди поцелуем. — Я буду кричать, — пропищала Хайди, но шестиклассники уже окружили её у стены и один из них потянулся к её щеке губами. — Нет-нет, пожалуйста! — отчаянно замотала головой Хайди, зажмурив глаза. — Не надо! За дверью собралась недоумевающая толпа. Девочки стучались, мальчики перешёптывались. — Что происходит? — спросил подошедший к друзьям Кайл. — Не знаем, — пожал плечами Кенни. — Кто-то в женском туалете закрылся. — Помогите! — раздалось оттуда, что вызвало в толпе ажиотаж. — Это же голос Хайди! — рванулся Кайл к двери, но Стэн и Кенни, словно отработанным движением подхватили его сзади за руки и оттащили от туалета. — Нет, не трогайте меня! — кричала Тёрнер. — Пустите! — яростно вертелся Кайл в хватке друзей. — Ей же помощь нужна, вы чё! — Прости, дружище, — с сожалением произнёс Стэнли. — Но это не твой героический момент. — Ч-то? — обескураженно пролепетал Брофловски, и в эту секунду с диким воплем в дверь с разбегу врезался Картман. Слабая задвижка легко слетела, Эрик ввалился в женский туалет, кувырком прокатился по полу, встал на ноги и грозно прошипел: — А ну, отошли от неё, озабоченные ублюдки. Ученики заглянули внутрь. Бледная испуганная Хайди вжималась спиной в стену, а по обе стороны от неё шестиклассники стояли с вытянутыми губами, почти коснувшись её щёк. Эрик пнул одного по колену, второму с силой наступил на ногу, третьему врезал по яйцам. Тот сдавленно пропищал «мы так не договаривались», но его, слава богу, никто не услышал. Поверженные злодеи скрючивались на полу, а Картман подошёл к Хайди и взял её за руку так, как недавно показывал ему Кенни. — Хайди, они не причинили тебе вреда? — встревоженно спросил он. — Не успели, — всхлипнула Хайди. — Но… Они хотели меня поцеловать. Все втроём. По очереди, — разрыдалась она ему в плечо. — Господи, какой ужас! — завосклицали девочки. — Бедная Хайди, какой кошмар ей пришлось пережить! — Ну тихо, тихо, — шептал Картман, поглаживая её по спине. — Всё позади, Хайди, я с тобой. Она подняла на него взгляд, вытерла слёзы и улыбнулась: — Ты мой герой, Эрик, — чмокнула его Хайди в щёку. Из туалета они выходили под аплодисменты героизму Картмана и протяжное Кайловское «да вашу ж мать», а из школы — уже держась за руки.

***

В гостиной Маршей Стэн и Кенни, сидя на полу, подсчитывали свой выигрыш. Кайл лежал на диване, угрюмо глядя в потолок. — Ни фига, какие бабки ставили девчонки, — пересчитывал Стэн деньги. — Нехилая сумма-то выходит. Это ж какая уверенность у них была, что Хайди к Картману не вернётся. Брофловски резко вскочил с дивана. — Кайл, ты куда? — В туалет, — рявкнул тот. — Классно, да, Кенни? Сможешь за воду заплатить, и ещё останется. — Ребята, привет. — Хайди! — подорвался с пола Стэн и выругался: — Блять, когда в этом доме научатся дверь запирать! Ты что тут делаешь? — нервно оглянулся Стэнли в сторону туалета. — Кенни мне после уроков сказал: приходи попозже к Стэну, заберёшь свою долю. — Кенни, — метнул в него Марш недобрый взгляд. — Ну откуда я знал, что Кайл в это время тоже припрётся, — взмахнул руками Маккормик. — А что-то не так? — спросила девочка. — Что с Кайлом? Он разве не знает? — Не знаю о чём? — вернулся в гостиную Брофловски. — О том, что Стэн мне вчера рассказал о ваших ставках и предложил поучаствовать. Я через одну девочку донесла этот слух до наших девчонок, и они стали тоже делать ставки, думая, что я об этом не знаю. Суть была проста: я после «нападения» шестиклашек якобы возвращаюсь к Эрику, и благодаря этому мы выигрываем деньги. Нечестно конечно, но мне очень и совсем чуть-чуть не хватает на кроссовочки от Баленсиага, — простодушно рассказала Хайди и, оглядев физиономии ребят, изменилась в лице. — Ой, — вымолвила она. — Ну… — виноватой улыбкой одарила Хайди Стэна и Кенни. — Извините, я же не знала, что у вас тут свои секреты. Думала, вы все заодно. Нужно было всю правду мне рассказывать. А это, — взяла она из рук Марша несколько купюр. — Всё равно моё, — заявила Тёрнер и повернулась к выходу. — Хайди, постой, — предательски трепетал голос Кайла, а сердце ликующе застучало. — Значит… Это только ради денег? На самом деле ты не собиралась возвращаться к Картману? — Конечно нет, — фыркнула девочка. — Я сегодня же брошу этого козла. Пока, мальчики. Дверь за ней закрылась. Хмурый Стэн скрестил руки на груди и сказал: — Ладно, Кайл, ты был прав. Этот токсик Картман Хайди не нужен ни в каком виде. Ни худой, ни романтичный, ни добрый и вообще она его разлюбила. В общем, ты выиграл. Пацаны тебе, конечно, свои бабки вряд ли отдадут, они не знают, что мы вовлекли Хайди, но это, — кивком указал Марш на кучку купюр на полу. — Твоё. Забирай. Брофловски с блаженной улыбкой пялился на дверь. — Кайл, — пихнул его Стэн. — Забирай деньги. — Да нет, — произнёс Кайл, продолжая влюблённо улыбаться двери. — Оставьте себе. — Чувак, ты в порядке? — Конечно, — посмотрел Кайл на друга. — Ведь она сказала: «я брошу этого козла», — просмаковал он слова Хайди. — Всё, мы его потеряли, — махнул рукой Кенни, сгребая с пола деньги. — Идём, Стэн, мне нужно заплатить за воду. — Кайл, догоняй. С каждым шагом Кайлу казалось, что его подмывает вверх, а мир становится ярче. В ушах звучал чёткий, твёрдый, решительный голос Хайди, и от этого готовый воспарить над землёй, Кайл поспешил за друзьями.