Француженка.

Утро в поместье де л'Эриссон выдалось хмурым. За завтраком господин Морис, чеканя каждое слово, объявил свою волю. — Ты отправляешься в Париж, — выдал он, не глядя на дочь. — Король лично одобрил твою кандидатуру. Ты назначен телохранителем принцессы Эми Роуз. Это великая честь, которой ты должен быть достоин. ​Соник вскинула голову, в её глазах вспыхнул протест. — Честь, отец? — её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я тренировался годами, чтобы служить Франции на поле боя, а не для того, чтобы подбирать шлейфы за капризной девочкой! Я готов проливать кровь за короля, но я не хочу быть комнатной собачкой при дворе. Разве для этого вы учили меня владеть шпагой? Морис резко обернулся, его взгляд был холоднее стали. — Ты будешь служить там, где прикажет государь. И если он прикажет тебе охранять покой принцессы, ты сделаешь это с гордостью. Твоё мнение здесь ничего не значит. Собери вещи. Разговор окончен.— отрезал он, выходя из-за стола. ​Соник в ярости ворвалась в свою комнату. Она бессильно опустилась у кровать, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. В дверь тихо постучали, и вошла Соня. Она присела рядом и мягко обняла сестру за плечи. — Не злись на него, Соник. Он просто не умеет иначе, — тихо проговорила Соня. — Париж — это не только скучная служба. Это город, где рождаются легенды. Кто знает, может быть, именно там ты найдёшь то, что ищешь? А чтобы ты чувствовала себя уверенно, Мими и Фифи приготовили тебе подарок. — проговорила Соня, разворачивая белый свёрток в руках. Соник замерла: перед ней лежал ослепительно-белый костюм с золотыми вставками и изящным оливковым шитьём. — Посмотри, какой крой, — прошептала Соня. — Они работали над ним три ночи, чтобы ты выглядела как истинный шевалье. Надень его, Соник. Пусть все в Париже увидят, что де л'Эриссоны не знают равных! — прохихикивая промолвила Соня вытерая слёзы сестры. *** ​Две недели спустя Соник стояла в тронном зале. Её белый костюм сиял под светом огромных люстр, будто звезда святила средь бела дня . — Здравствуйте, Ваше Величество, — Соник низко поклонилась. Король с интересом разглядывал молодого офицера. — Шевалье, твой отец много рассказывал о твоих успехах. Познакомься: моя дочь, Эми Роуз. С этого дня ты её защита. Эми, стоявшая рядом в пышном платье, напомянная зефирку, возмущённо вскинула подбородок. — Отец, это просто смешно! — воскликнула она. — Зачем мне охранник? Я уже взрослая и прекрасно справляюсь сама. Этот мальчишка выглядит так, будто он сломается от одного моего взгляда! У него даже мозолей на руках нет, небось, только и умеет, что перед зеркалом крутиться! — Эми, довольно, — строго прервал её Король. — Решение принято. Шевалье будет следовать за тобой повсюду. *** ​На балу, спустя пару дней, Эми продолжала свою атаку. Соник стояла рядом, безупречная и спокойная, что злило принцессу ещё больше. — Почему ты всё время молчишь? — шипела Эми, обмахиваясь веером. — Тебе нечего сказать? Или ты просто боишься открыть рот, чтобы не показаться дураком? Уходи! Слышишь? Видеть тебя не желаю. Закон позволяет мне отправить охрану в сад, вот и ступай туда. Охраняй розы, они хотя бы не такие занудные, как ты! Соник лишь почтительно поклонилась: — Как пожелаете, Ваше Высочество. Соник вышла в сад, весь он был полон кустами роз и яркими лампами, в середине стоял фонтан, Соник подошла к нему, чтобы лучше присмотрется к тёмныму звёздному небу. В момент она почувствовала что похоже кто-то стоит у неё над душой, незадумавшись она обернулась, достав шпагу и направив её на тень под сломанной лампой. Из тени показался тёмный силуэт, чёрный костюм незнакомца с алым галстуком выглядел верхом элегантности. — Вас тоже раздражает эта суета? — тихо спросил Шедоу, при этом выгледя немного уставшим. — Возможно, — ответила Соник. — Гул толпы утомляет сильнее, чем затяжной поход.—Добавила она, потехоньку убирая шпагу на место. — Я не видел вас здесь раньше. Кто вы, шевалье в белом? — Я телохранитель принцессы Эми Роуз. Моё имя — Соник де л'Эриссон. Шедоу слегка наклонил голову, изучая её лицо. — Шедоу де Родригес, — представился он. — Мой отец — правая рука Короля. Значит, вы тот самый воин, о котором шепчутся в кулуарах? Говорят, ваша шпага быстрее молнии. Жаль, что вам приходится тратить талант на капризы принцессы. — Долг есть долг, — ответила Соник. — Хотя признаться, я бы предпочёл сейчас просто уединиться. Сама Соник не была создана для разговоров, но выговорится возможности не было, и то в таком месте. — Мы кажемся похожими, — Шедоу едва заметно улыбнулся. — Будте бдительными, здесь каждый носит маску вранья. Я вижу в ваших глаза стойкость, не давайте кому-либо её подорвать. Закончив Шедоу, поклонился и быстро удалился, оставив Соник в растеренной задумчивости после сказанных им слов. ​В это время Эми, прохлаждавшись, прохаживала вокруг зала, решив всё-таки высказать Сонику всё, что она о нём думает, выбежала в сад. — Слушай сюда, де л'Эриссон!.. — начала она, но замерла. Соник обернувшись в профиль, залитая лунным светом. Её белые одеянния мерцали, а лицо при свете луны казалось невероятно прекрасным и одухотворённым. Злость Эми мгновенно испарилась, сменившись странным трепетом. — Что-то не так, мисс? — откликнувшись спросила Соник, медленно подходя к принцессе. — Нет... ничего! Просто... как-то стало не хорошо, — пролепетала Эми, имея на уме восторженность, покрасневшая до кончиков ушей, убежала прочь. Выбежав из сада, она пыталась отдышаться, на её лице читался красный румянец от стеснения. Отдышавшись, она спяталась за стенку, прикрываясь веером, она выглянула в сад Соник повернулась в сторону луны,тихо вздыхая, и думая, что скоро ее час пробьёт. ​Тем временем, Шедоу, как тень стоял за колонной, слышая голос своего отца, мистера Люциана, стоявшего не подалёку вместе с Королём: — Помолвка — это лишь вопрос времени, Ваше Величество. Шедоу и Эми Роуз объединят наши капиталы и влияние. Это идеальный брак для Франции.—Жестикулируя, произнёс мистер де Родригес. — Согласен, — ответил Король, нагинаясь, чтобы пожать руку. — Подготовим бумаги к концу месяца. Наши дети должны исполнить свой долг. — Отлично — сказал он, пожав Королю руку. Подслушив это, Шедоу был готов испепелить колонну от злости, или из-за объязательства женитьбы с принцессой, которую он считал не больше, чем друга. Да и Эми думала так же.