Кошачья поддержка

Кошек не считают стайными животными — и Сасси прекрасно понимала почему. Потому что кошки — одиночные охотники (хотя единственное, на что обычно охотилась Сасси, — это её миска, и желательно не видеть её дно, спасибо большое), и для выживания им не нужна групповая охота. Так что да. Сасси было совершенно нормально проводить дни в одиночестве, пока папа на работе, на её любимом месте на балконе, где можно греться в лучах солнца примерно восемнадцать часов в сутки. Да, папа иногда подходил к ней, гладил по голове — просто проверить, жива ли ещё. И да, Джимми, её братец, иногда тоже решал действовать ей на нервы. Но они оба научились оставлять её в покое большую часть времени. А если точнее — Сасси научила их не переходить её границы. Своими когтями. Очень, очень острыми когтями. Но, похоже, никто не сообщил об этом Дэниелу. На самом деле всё началось с папы. К счастью, папа тоже был не очень общительным. Он много путешествовал, но когда не работал, проводил дни в основном в комнате с симулятором — куда им вход был запрещён. Не то чтобы Сасси переживала: в квартире было много других мест, где можно поспать. А значит, у кошек было ещё больше времени в одиночестве. Но дело в том, что как бы редко папа ни выходил из дома, когда не работал, он всё равно выходил. И обычно возвращался поздно — и с компанией. Сасси была не против компании. Она же жила вместе с папой и Джимми. Её бесило другое: их гость, Дэниел, похоже, совершенно не понимал, что Сасси — не собака, с которой можно играть, и вообще не животное, которое можно беспокоить без последствий. Потому что Дэниел, или Дэн, как называл его папа, входил в их дом — в её дом — так, будто он здесь хозяин: громкий, хаотичный, слишком бодрый для позднего часа. И в тот момент, когда он переступал порог, он опускался на корточки с «пс-пс-пс», будто она с Джимми здесь только для его развлечения. Очевидно, Джимми, этот предатель, буквально подбежал к нему, как какая-то шлюха, жаждущая ласки. И по какой-то причине Дэниел воспринял это как поощрение — и просто не мог оставить Сасси в покое. — Осторожнее с ней, — услышала она папу. И да, именно это Дэниелу и следовало сделать. Но вместо этого он подошёл к дивану, на котором она мирно спала, и решил быть идиотом. Что Сасси не понравилось. Совсем. — Ауч! — Я же говорил, — добавил папа. Без капли удивления в голосе. — Ты та ещё ворчливая мелкая, да? — спросил её Дэниел с улыбкой, хотя она только что оставила глубокую царапину на его правой руке. — Что ж, тебе лучше привыкнуть ко мне. Я твоего папы напарник. Сказал это так, будто для Сасси это что-то значило. Но, к счастью, после этого он оставил её в покое. И Сасси не могла не вспомнить с ноткой ностальгии то время, когда она застряла между стеной и холодильником.

***

Дэниел не соврал. После первого раза было много других случаев, когда папа возвращался домой с этим мужчиной. Но в те разы Сасси обычно пряталась за холодильником или на верхушке самого высокого шкафа, плевать хотела на мужчину и на Джимми, который, наверное, забыл, что он кошка, и перекатывался на спину, чтобы ему почесали животик. Какой же идиот. Сасси не знала, сколько времени прошло. Она не особо понимала концепцию времени — откуда? Она почти все дни просыпала, просыпаясь от дремоты только чтобы поесть или когда Дэниел появлялся на её территории, хлопая дверью слишком громко, как сейчас, — разбудил её. Сасси уже приготовилась к атаке мужчины, когда… Ничего не произошло. Дверь открылась и закрылась. Она услышала, как мяукает Джимми. Но громкого смеха — верного признака присутствия Дэниела — не было. Это было достаточно странно, чтобы открыть один глаз. Не потому что ей было интересно, а потому что она уже проснулась и делать ей было нечего. Она увидела, как папа опустился на диван с громким вздохом. Один. И сколько бы Сасси ни ждала, Дэниел так и не появился. Она всё ещё не спала, когда папа уснул на диване. Сасси ничего не могла с собой поделать — это любопытство когда-нибудь её убьёт. Она спрыгнула с верхушки шкафа. Подошла к папе — да, он точно спал. Без Дэниела дом казался тихим. А Сасси мало что любила больше тишины. Она свернулась клубочком посреди ковра — потому что без этого мужчины не было больше нужды прятаться — и заснула.

***

Надо было знать, что это не продлится вечно. Те дни без Дэниела были прекрасны: только она, её глупый братец и папа. Но теперь мужчина снова был здесь, и Сасси была близка к тому, чтобы потерять одну из своих жизней от инсульта. (Могут ли у кошек быть инсульты?) В этот раз мужчина пришёл не вместе с папой. Папа был дома, играл в комнате с симулятором — дверь приоткрыта, — и, наверное, только поэтому он мог услышать тихий стук в дверь. Джимми уже был там, готовый встретить неожиданного гостя, как собака — ещё до того, как папа открыл дверь. В следующий миг Дэниел уже стоял на пороге. Он не был громким. Он не улыбался. Под глазами у него были огромные мешки — больше, чем рюкзак в его руках. Он просто стоял перед папой. Они смотрели друг на друга так, будто общались без слов. — Мне так жаль, — сказал папа. Сасси понятия не имела, зачем он извиняется. Ведь это другой перестал приходить — не то чтобы Сасси возражала. — Можно я здесь спрячусь? — спросил Дэниел. Он звучал уставшим. — Конечно. Сколько хочешь. Ах, чёрт.

***

И этот грёбаный Дэниел воспринял это буквально. Он устроил лагерь на диване. Рюкзак бросил на пол. И ничего не делал. Он не уходил, когда папа отправлялся на работу. Не двигался с дивана, когда папа был в своей комнате. Почти не вставал, чтобы поесть — только когда папа просил. Он начал реально вонять, потому что ванная казалась ему слишком далёкой, чтобы посещать её с такой же регулярностью, как папа. Сасси начала думать, что он болен. Он точно болен. Редко двигался, спал почти столько же, сколько Сасси в свои лучшие дни. Но даже когда не спал — просто лежал на диване с открытыми глазами, будто смотрел что-то очень интересное на потолке. (Сасси проверила. Там ничего не было. Даже паука.) Да, опять это дурацкое любопытство. Сасси дождалась, пока дыхание мужчины выровняется, и бесшумно подошла к фигуре на диване. — Привет, — прошептал Дэниел. Сасси чуть не подпрыгнула от неожиданности. Значит, он уже не спал. Она приготовилась атаковать, если понадобится, но мужчина не двигался. — Не волнуйся, я не буду тебя доставать, — сказал он после большого зевка. — Я тоже просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Спокойной ночи, Сасси. Он закрыл глаза. Сасси просидела там всю ночь. Не спала. Смотрела, как спит мужчина.

***

В доме было тихо. На удивление тихо. Папа был на работе. Дэниел всё ещё был здесь, но ничего не делал. Сасси это более чем устраивало — теперь, когда мужчина не доставал её, они просто существовали в одном пространстве. Иногда Сасси вообще забывала, что он здесь. Это было как жить с теми привидениями, которые иногда появлялись и исчезали в доме, проплывая сквозь стены. Джимми и Сасси провожали их взглядами, но те никогда ничего не делали. Дэниел был почти таким же. Да, он шумел больше, чем привидения, — но это были в основном стоны, когда он просыпался, урчание его живота или звук его шагов по полу. Ночи были ещё тише, если такое вообще возможно. Дэниел спал на диване, Джимми — в своей шикарной кровати, которую им подарили на Рождество. И пока её братец храпел как трактор, от Дэниела не доносилось ни звука. Он вообще ещё жив? Она забралась на диван. Не по какой-то причине, конечно. Уж точно не потому, что хотела быть достаточно близко, чтобы слышать, как мужчина дышит. Просто так было удобнее. И всё. — Мяу, — сказала она, сидя перед диваном. Дэниел не проснулся. — Мяу! — попробовала громче. Мужчина проснулся с рывком, посмотрел на неё сонными глазами. — Ты поранилась? — спросил он мгновенно. — Боже, Макс меня убьёт, если с тобой что-то случится, или… — Мяууу, — повторила Сасси, не давая ему закончить, и посмотрела в сторону кухни. Мужчина сделал то же самое. Его желудок громко заурчал. Значит, он был так же голоден, как и Сасси. — А, да, извини. Я забыл тебя покормить. Он встал и пошёл за Сасси на кухню, где Джимми уже сидел рядом со своей миской. Дэниел открыл шкафчик, где папа держал их корм, и насыпал им обоим приличную порцию. Он знал, что делал — он кормил их несколько раз и раньше. Но Сасси не видела, чтобы он сам хоть что-то ел. Его желудок снова заурчал. Сасси подняла голову от миски и просто посмотрела на него. — Не смотри на меня так, — сказал Дэниел через некоторое время, отворачиваясь. Но Сасси продолжала смотреть, пока он не начал ёрзать. — Ладно. Ладно. Он открыл холодильник. — Видишь? Пусто. Конец истории. Сасси всё ещё не отводила взгляда, пока он открывал морозилку. Она видела, как папа доставал оттуда еду раньше — ту, которую нужно только разогреть, и она готова. И она была уверена, что там всё ещё есть еда, даже если папы нет дома. Дэниел достал упаковку из морозилки и поставил её в микроволновку, не говоря ни слова. Когда всё было готово, он достал её и сел за маленький столик на кухне. — Что ж, приятного аппетита нам, наверное, — сказал он. Сасси продолжила есть только когда увидела, что Дэниел начал свою еду.

***

Сасси проснулась резко. Сначала единственное, о чём она могла думать, — это тревога. Но когда её мозг тоже пришёл в движение, а не только инстинкты, она поняла, что это не она проснулась первой. Дэниел сидел. Дышал слишком часто и слишком быстро. И это, наверное, он разбудил Сасси — которая тоже спала на диване. Не на нём — никаких прикосновений, — но достаточно близко, чтобы чувствовать, как мужчина дрожит, и запах его пота. Будто он только что бежал. Хотя не бегал — когда Сасси решила забраться на диван, он мирно спал. Или не так уж мирно, как выяснилось. Его сердце билось слишком сильно, слишком часто, слишком громко. Ор наверняка был близок к сердечному приступу. Чёрт. Сасси не могла оставить его в таком состоянии. Папе нравился Дэниел. И ладно, ладно, она должна была признать — он был не таким уж плохим, когда не пытался её терроризировать. Она подошла к изголовью дивана. Медленно, осторожно. И села прямо Дэниелу на колени. — Пожалуйста, не царапай меня, — умоляюще сказал мужчина. — Это последнее, что мне сейчас нужно. Он говорил так, будто Сасси не понимала, насколько ему плохо. А ему было плохо уже некоторое время. И поскольку на самом деле она была гораздо добрее, чем другие любили думать, вместо того чтобы причинить боль, она начала мурлыкать. Дэниел перестал дышать на секунду. — Вау, — сказал он. — Это, наверное, сон. Он медленно попытался её погладить. Но — никаких прикосновений. Сасси лапой отбила его руку. Не когтями в этот раз — просто как напоминание о правиле №1. — Ладно, ладно, понял, — Дэниел тихо рассмеялся. И как можно осторожнее, стараясь её не потревожить, откинулся на спину. — Спасибо, — добавил он. Сасси понятия не имела, за что он благодарен. Но через несколько минут они оба снова спали.

***

Она не знала, как это случилось. Она только поняла, что в один момент она занималась своими делами, а в следующий — чьи-то руки уже гладили её по голове. Прямо между ушей, где она любила больше всего. «Кто-то» — но это мог быть только Дэниел, потому что они снова были втроём. И сначала Сасси хотела преподать мужчине ценный урок о личном пространстве. Но, чёрт возьми, это было так приятно. И в следующий момент Сасси перекатилась на бок, давая мужчине больше пространства. Он мягко провёл рукой по её шерсти, почесал именно там, где нужно. И она не просто мурлыкала — она закрыла глаза, наслаждаясь моментом, будто они были лучшими друзьями. Изменение поведения — один из симптомов бешенства. Должно быть, это единственное объяснение.

***

— Ты уверен? — спросил папа Дэниела. Они сидели на двух концах дивана. Сасси сидела между ними. Руки Дэниела не переставали её гладить. — Макси, я не могу вечно жить на твоём диване, — Дэниел закатил глаза. — Можешь. Я не против, — быстро сказал папа. И Сасси должна была с ним согласиться. Она привыкла к присутствию другого. Потому что, как выяснилось, Дэниел был не таким уж и плохим. Он провёл там последние несколько месяцев. И за это время именно он их кормил — они даже ели почти одновременно. С Дэниелом было не так скучно, как обычно, когда папа уходил на работу. А на его ногах было довольно удобно спать. И через какое-то время эта огромная улыбка вернулась. Мужчина больше не был таким громким, как раньше, но он чаще улыбался и меньше времени проводил, глядя на выключенный телевизор на диване. Однажды он даже использовал папины тренажёры — Сасси знала, она наблюдала за ним всё время. — Я знаю, что не против. Но всё равно. Не могу. Самобичевание никуда меня не приведёт. — И куда ты хочешь прийти? — Пока не знаю, — мужчина пожал плечами. — Но… — Дэниел глубоко вдохнул, и Сасси по одному его виду поняла, что он что-то задумал. — Неважно, куда я приду. Моё сердце всегда будет здесь. С тобой. И внезапно Сасси оказалась зажатой между Дэниелом и папой. Она издала маленький взвизг, но, похоже, никому из них не было до неё дела. И хотя она совсем не хотела портить момент, ей нужно было выбраться, прежде чем её задушат. — Ну ты и убила романтику, — папа отпрыгнул обратно на край дивана, когда Сасси его поцарапала. Он часто дышал, и его губы были мокрыми. — Маленькая террористка. Он щёлкнул Сасси по носу. — Ты точно её любимец. — Только её? — спросил Дэниел. Сасси видела, как на его лице появилась улыбка от уха до уха. Вместо ответа папа просто закатил глаза и снова приблизился к мужчине — в этот раз достаточно осторожно, чтобы не задеть Сасси. Она свернулась клубочком, всё ещё между ними. Уютно и довольно. На самом деле они оба были её любимцами. Но, к счастью, Сасси не умела говорить — так что ей не пришлось произносить это вслух.