Ничего Серьезного

Бигги помогал идти Алексу, закинув его руку к себе на шею. Ребята вылетели из машины. — Сука, Алекс, придурок! - подбегает первая Реми, не сдерживая ругань. — Ты нас напугал, зачем так делать блять! - Эш тоже не сдерживается. — Вайфудрочер! Она даже столько не стоила! - дополняет Оззи. Алекс слабо улыбается, глубоко в душе понимая, что всем всё-таки на него не наплевать. Уже успело потемнеть. В машине ехали в тесноте. Бигги за рулём, Джейкоб рядом с ним на переднем. На втором ряду сидели Оззи и Эш. Оззи у окна, Эш посередине, напряжённый, смотрит вперёд на дорогу. На третьем, самом заднем, втиснулись Реми и Алекс. Реми придерживала его за плечо, чтобы не мотало на поворотах, Алекс сидел с закрытыми глазами, дышал тяжело и сбито. На кухне Бигги и Оззи делят косяк с бардачка. Бигги подбадривает словами “Ничего, до свадьбы заживет”, девушка тихо смеется, подтверждая сказанное. Эш и Джейкоб затихли в гостиной, как два натянутых нерва, сидя на диване, на разных краях. Реми осталась с ним. На коленях аптечка, которую Оззи достала из ванной. Алекс лежал на спине, смотрел в потолок, но чувствовал каждое ее движение. Как она открыла пузырёк с перекисью. Как смочила ватный диск. Как наклонилась ближе. — Больно будет? — А ты как думаешь? Он усмехнулся уголком разбитой губы и тут же поморщился. Реми закатила глаза, но в уголках губ пряталась тревога. Алекс замер. Не от боли от того, а от того, как это было... странно. Когда к тебе прикасаются не с целью навредить. Реми вытирала засохшую кровь. Затем выдавила мазь на палец и начала втирать в переносицу. Движения стали увереннее, привычнее будто она делала это сотню раз. — Ты так умело это делаешь, — тихо сказал он. — Как будто всю жизнь кого-то латаешь. Реми на секунду замерла. Потом хмыкнула: — У меня был брат, который в детстве вечно с кем-то дрался. Пластырь лег крепко. Реми перевела взгляд на его губу. Разбитая, припухшая, с темной точкой запёкшейся крови в уголке. Она снова смочила ватный диск. Наклонилась ближе теперь их лица разделяли какие-то сантиметры. Алекс чувствовал ее дыхание на своей коже. Чувствовал почти выветрившийся запах духов и сигарет. — Ты идиот, — сказала она, осторожно промокая уголок его губ. — Я знаю, — выдохнул он. Ватный диск замер. — Я думал, если сам разберусь, то вам не придется, — продолжил он. Голос был тихим, почти шепотом. — Не придется возиться со мной. Не придется... смотреть на это. Реми отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. В ее взгляде не было жалости. Только усталая, упрямая нежность. — Алекс, ты понимаешь, что мы поехали в другой конец города в ливень? Что Эш, который обычно много не говорит почти кричал на тебя матом? Что Бигги и Джейкоб пошли говорить с какими-то стрёмными мужиками, которые могли и их отпиздить? Он молчал. — Нам не “приходится”, мы сами выбираем. И тупо стыдиться быть слабым. - у Реми задрожали руки и голос. - …А еще ты ебать как меня напугал. Алекс сглотнул. В горле был колючий ком, который он отказывался признавать. Он протянул руку и положил ей на лицо. — Прости. - выдавил через ком. Он вытер слезу большим пальцем. Она берет его руку и переплетает свои пальцы с его. Просто так. Без слов. Отложила другой рукой аптечку и ватные диски, поправила компресс на лбу. — Спи. — Ты уйдешь? — Нет. Здесь буду. Алекс не ответил. Только чуть сжал ее пальцы. Через пару минут он провалился в сон, Реми осталась сидеть рядом, наблюдая как лицо понемногу расслабляется. На улице снова усилился дождь. На утро он проснулся от звука открывающейся входной двери. В комнату заглянула Оззи. — Джей-Джей приехал. У него скоро пара, давай быстрее, юрист будет в час. Алекс сел на кровати, морщась от боли в рёбрах. Реми уже не спала. Сидела на том же стуле, потягиваясь, будто и не задремала ни на минуту. В гостиной было тихо. Эш сидел на диване, листал что-то в телефоне, но было видно - не читает, просто держит пальцы занятыми. Джейкоб стоял у окна, скрестив руки, и смотрел на улицу. Когда Алекс вышел, он обернулся. — Юрист - Старый друг семьи. Раньше серьёзные дела вёл, сейчас берёт только по знакомству. — Джейкоб хмыкнул. — Сказала ему: «У сопляков неприятности, вытащи». Он согласился. — Когда? — спросила Реми, появляясь из комнаты с аптечкой в руках. — В час. Кофейня у суда. Оззи присвистнула с кухни: — Быстро. — А смысл тянуть? — Джейкоб пожал плечами. — Суд через четыре дня. Документов у нас ноль. Только рожа Алекса как доказательство того, что его избили, а не он нападал. Эш отложил телефон. — Кто едет? — Я, Алекс и Реми, — Остальным пока лучше не светиться. Оззи кивнула, возвращаясь к плите. Бигги, до этого молча сидевший в углу с кружкой, поднял руку: — Отлично, я все равно на пары. Если что - звоните. Алекс посмотрел на время. Полдесятого. Пара часов, чтобы прийти в себя, выпить чаю и попытаться вспомнить, что вообще происходило в ту ночь. Не для себя, а для человека, который будет решать, сядет он или нет. Реми тронула его за плечо. — Кофе? — Да. — Он слабо улыбнулся, - Спасибо. Она ушла на кухню. Джейкоб сел на диван рядом с Эшем. Тишина была не напряжённой, больше рабочей. Каждый готовился к тому, что ждало впереди. Алекс закрыл глаза и попытался дышать ровно. Час дня. Кофейня. Юрист, который, судя по всему, устал от чужих проблем ещё до их встречи. И четыре дня до суда.