Ничего Серьезного

Следующие дни выдались длинными. Квартира снова превратилась в домашний офис: ноутбуки, провода, пустые кружки, запах энергетиков. Джейкоб отменил все пары, кроме самых важных. Эш работал через день, но даже в рабочие дни по приходу домой садился за ноутбук. Алекс сидел за рендером, ругаясь сквозь зубы, когда что-то шло не так. Реми координировала, спорила с ним по каждому поводу. Бигги иногда приходил покормить ребят, потому что есть они забывали. Однажды ночью, когда все уже скоро должны были расходиться, Реми сидела за столешницей, положив голову на сложенные руки. Алекс подошёл с пластиковым контейнером салата из магазина, сел рядом. — Ты сегодня не спорила, — сказал он. — Устала. — Это на тебя не похоже. Она подняла голову, посмотрела на него. Под глазами залегли тени, но взгляд был цепкий, как всегда. — Дай сюда, — она кивнула на салат. Он подвинул контейнер. Она взяла вилку, начала есть. Он смотрел на неё — на то, как она морщится, жуя безвкусные листья, как заправляет волосы за ухо. — Что? — спросила она с набитым ртом. — Ничего. Просто смотрю. — Нашёл на что. Она отложила вилку, повернулась к нему. Взяла его за подбородок — неожиданно, без спроса. Он замер. Она наклонилась ближе, разглядывая его лицо. — Губа почти зажила, — сказала она деловито. — Переносица ещё синяя, но уже лучше. Будешь почти красивый. — Почти? — его голос прозвучал хрипловато. — Ну, я же не могу тебя перехвалить. Расслабишься. Её пальцы всё ещё держали его за подбородок. Тёплые. Он хотел что-то сказать — что-то про то, что она тоже красивая, даже когда уставшая, даже когда злая, даже когда ест безвкусный салат в начале первого, но с балкона хлопнула дверь. Джейкоб вошёл в кухню, стряхивая пепел с рукава. — Домой поехали? Я вызываю такси. Реми отдёрнула руку, будто обожглась. Алекс резко отодвинулся на стуле. Контейнер с салатом опасно качнулся. — Да, пойдём, — ответила она, соскакивая со стула быстрее, чем нужно. Джейкоб перевёл взгляд с неё на Алекса и обратно. Ничего не сказал. Только бровь чуть приподнялась. — Такси через три минуты, — сообщил он ровно. Реми уже натягивала куртку. Алекс смотрел в стол, делая вид, что очень занят закрыванием контейнера. — До завтра, — бросила она, не оборачиваясь. — Ага, — ответил он. Дверь хлопнула. В квартире стало тихо. Эш и Джейкоб почти не разговаривали. Не потому что злились, а просто не знали как. Сидели напротив, между ними два метра и целая пропасть из недосказанного. Иногда взгляды пересекались. Эш отводил глаза первым. Джейкоб чуть позже. На кухне Эш зашел за кофе и обнаружил блондина. Тот стоял напротив чайника, ждал, пока закипит. Парень потянулся за кружкой, случайно задели друг друга плечом. — Извини, — сказал он, отодвигаясь. — Да ничего. Повисла пауза. Чайник закипел и отключился. — Тебе налить? — спросил Джейкоб, не глядя на него. — Давай. Джейкоб налил ему кофе. Протянул кружку. Эш взял кружку быстрее, чем нужно, — кипяток плеснулся на руку. — Блять. — Горячо? — Джейкоб дёрнулся к нему. — Нормально. Всё нормально. Эш поставил кружку, стряхнул капли с руки. Рукав задрался. Совсем чуть-чуть. Но Джейкоб увидел тонкие красные линии, уже затягивающиеся, но всё ещё заметные. Эш заметил его взгляд. Опустил рукав резко, сжал край ткани. — Я... — начал Джейкоб. — Не надо. — Эш взял кружку и вышел. Джейкоб остался на кухне один. Чай остывал в кружке. Тизер — нарезка геймплея под музыку, которую они выбирали три дня и четыре ссоры, — приятно залетел. Ребята “обсудили” его в чате. Алекс: зацените [ссылка] Джейкоб: Ого, я не думал, что людям зайдет. Реми: Хотя бы тут не обосрались. Эш: 👍 Алекс: Я ждал оваций. Эш: 👏 Реми: Вот твои овации. В пятницу вечером всё было готово. Алекс нажал «отправить» под взглядами всех шестерых. Даже Марго в новом костюмчике, сшитом Оззи, сидела на стуле и смотрела в экран. — Готово, — сказал он. Тишина. — И что теперь? — спросила Оззи. — Ждать, — ответила Реми. Ждать оказалось тяжелее, чем работать. Нервы натянулись. Все разбрелись по квартирам, не в силах сидеть на одном месте. Бигги уехал домой. Оззи ушла на смену. Эш закрылся на балконе с сигаретами. Джейкоб сидел в гостиной, читая что-то в телефоне между строк. Алекс нашёл Реми, выходящую из туалета. — Сходим в магазин? — сказал он. — В холодильнике пусто, а ждать с пустым желудком ещё хуже. Она подняла глаза, кивнула. — Ладно, пошли. Они накинули куртки и вышли в закат, который только начинал разгораться над крышами. В магазине они снова спорили. — Пиво. — Тизер, конечно, залетел, но это ещё не повод праздновать. — Именно поэтому пиво. Чтобы расслабить нервы. — У тебя одни нервы. Возьми колу или сок какой. — Умоляю, какой сок. — А какое пиво? В итоге взяли и пиво, и сок, и колу. И бутылку «егермейстера» — «когда придёт ответ, неважно какой». Ещё хлеб, сыр, помидоры, ветчину для сэндвичей. Они вышли из магазина с двумя пакетами и замерли. Небо над крышами будто акварелью было нарисовано. В их сером городке такое — редкость. Закат разливался по горизонту: розовый, лиловый, золотой по краям. Тут даже самый занятой достал бы телефон. Реми остановилась. Смотрела вверх, чуть приоткрыв рот. Ветер трепал выбившиеся из косы волосы. Алекс смотрел на неё. Она почувствовала. Повернула голову. — Что? — спросила без вызова. Просто. Он молчал секунду. Потом кивнул в сторону — туда, где закат был виднее, между домами, у старого сквера. — Там лучше видно. Пойдём. Она хмыкнула, но пошла за ним. Они свернули с дороги, прошли мимо ржавой детской площадки и встали у низкого бетонного ограждения. Отсюда закат был как на ладони — во всю ширину, без проводов, только крышы домов дополняли вид. Пакеты поставили на землю. Реми оперлась локтями о бетон, смотрела на небо. Алекс встал рядом. Молчали. Закат догорал. — Ты зачем меня сюда привёл? — спросила она, не поворачиваясь. — Закат посмотреть. — И всё? Он не ответил сразу. Она повернулась к нему. Их лица оказались ближе, чем она ожидала. — Не всё, — сказал он тихо. Она смотрела на него. На зажившую губу, на синяк под глазом, уже почти жёлтый. На то, как он смотрит на неё — прямо, не прячась. — Алекс. — Что? — Если ты сейчас ничего не сделаешь, я за себя не отвечаю. Он усмехнулся уголком рта. Наклонился. Медленно. Поцелуй вышел осторожным. Как будто оба боялись сломать то, что только начинало складываться. Губы у нее были мягкие, теплые, с привкусом оставшегося блеска и сигарет. А у него сухие с привкусом кофе. Они отстранились. Смотрели друг на друга. Закат за их спинами почти погас, осталась только узкая оранжевая полоса у горизонта. Алекс внезапно расплылся в улыбке. — Что, ждала? — Заткнись. Он усмехнулся. Она пихнула его в плечо. — Пойдём. Пакеты тяжёлые. И холодно. — Возьми этот, он легче. Она взяла пакет, он поднял второй. Двинулись к дому — плечо к плечу, молча. Ветер трепал волосы, где-то лаяла собака, закат окончательно погас. На лестнице шаги звучали гулко. В квартиру Реми вошла первой Он за ней. В коридоре было тихо. Из гостиной — приглушённый свет телефона. С балкона тянуло дымом. — Я на кухню, — сказала она. — Сейчас приду. Она кивнула и ушла. Он остался в коридоре, стягивая куртку.