la lune est belle aujourd'hui, n'est-ce pas?

Женя задумывается. Снова. Смотрит в потолок, где танцуют отсветы фар проезжающих машин, и перечитывает сообщение в который раз. «Привет, я Соня…» Она не ответила сразу. Прошло уже два часа, телефон давно погас, а Женя всё лежит и смотрит в никуда. Что ответить? «Да, я тебя помню. Ты открыла дверь, пока я курила в туалете. Не самое лучшее первое впечатление, правда?» или «Ты выглядела взрослой, а оказалась новенькой из параллели. И я всю перемену пялилась на тебя, как идиотка. Маша заметила. Все заметили.» Женя закрывает лицо руками и тихо стонет в подушку. Она включает экран. Сообщение висит непрочитанным, хотя она прочла его уже раз двадцать. Телефон показывает «онлайн». Соня тоже не спит. Женя набирает воздух в грудь, выдыхает и начинает печатать. Стирает. Снова печатает. Снова стирает. — Привет. Да, помню. Давай познакомимся. Скобка — лишняя. Она вообще не ставит смайлики. Но почему-то сейчас поставила. Телефон вибрирует почти сразу. — Ты тоже не спишь? Почему? А то я боялась, что ты уже уснула и ответишь только завтра. А завтра так долго ждать… Женя смотрит на экран и не понимает, почему у неё предательски теплеют щёки. Это всего лишь сообщение. — Я вообще плохо сплю. Думаю. — О чем думаешь? О чем я думаю? Господи. Самый ужасный вопрос на планете. Да обо всем. — Не знаю. — Увидимся завтра? — Думаю, да. — Тогда спокойной ночи? — Сладких снов. Женя кладёт телефон на тумбочку и переворачивается на бок. Не спит. Утро проходит суматошно. — Женя! Иди ешь! — кричит Людмила Владимировна с кухни. Женя, заправляя кровать в штанах и рубашке, кричит: — Мам, я не хочу! — С чего это ты не хочешь? — Просто не хочу и всё. Враньё чистой воды. Спустя пару минут Женя уже шла по улице в наушниках, где играл привычный её плейлисту Сергей Лазарев. Женя не спеша шагала по асфальту, оглядывая людей вокруг: тетя в слезах вылезает из машины, крича матом своему мужу; маленькие дети, у которых рюкзак больше их самих, бегут в школу за знаниями; мужчина стоит и курит сигарету около магазина, явно не в трезвом состоянии. И самая, наверное, приятная картина из этого всего была только собака, идущая рядом со своим хозяином, улыбаясь всем прохожим. Чтобы дойти от дома Евгении до лицея, надо было всего лишь пару минут, что было даже плохо, чем хорошо. Так приятно слушать музыку и просто идти. Удовольствие длилось мало. Зайдя в лицей, она увидела ту самую злую женщину, которую все называли "старой маразматичкой". На самом деле её звали Галиной Сергеевной. Она была завучем, самым строгим человеком в этой школе, по мнению других. Женя так не считала: милая женщина. Ну да, орёт, потому что ты пришёл в толстовке, а не в блузке или рубашке.Так а что она должна делать? Гладить по головке за то, что лицеисты нарушают устав, написанный на каждом углу учебного учреждения? Хотя не Жене судить: ходить в широких штанах и курить в туалете — так-то тоже нарушение. Женя встряхнула головой, поздоровалась с Галиной Сергеевной, повесила куртку и пошла к лестнице. Зайдя в класс, она села на предпоследнюю парту, сразу уткнувшись в телефон. Подошёл Никита. — Ну что ты, подруга? — сказал он своим басистым голосом, положив руку девушке на плечо. Никита был, наверно, самым адекватным из всех парней в классе, в лицее, да вообще в жизни Жени. Они дружили с четвёртого класса, сразу как он перевёлся. Он был необычной внешности, как считала Женя: брюнет с невероятными чертами лица. Постоянно сравнивая его с "самыми крутыми мальчиками в школе", Женя понимала: Никита всегда был лучше, и внешне, и внутри. Он был единственным человеком, который мог прибежать к Жене с бутылкой колы сразу, как она её захочет. Да и просто он комфортный. — Листаю ТикТок и думаю о том, как бы уйти с седьмого урока. А ты как? — Да вообще нормально. Делала английский? — Я похожа на человека, который делает домашнее задание? Парень посмеялся. — Нет, но может, ты влюбилась в нашего учителя английского и теперь делаешь всё домашнее задание для того, чтобы завоевать его сердце? — сделав отвратительно милое лицо, произнёс Никита, скрестив по странному руки и посмотрев куда-то в даль. Женя подняла брови и пустила смешок. — Ты что, начитался тупых фанфиков? Хуйню не неси. — Нет, просто, ну, мало ли. Влюбиться вообще казалось сложным для Жени. По её мнению, надо хотя бы месяца два пообщаться, чтобы довериться человеку, и минимум полгода, чтобы начать с ним встречаться. Только один раз она реально доверилась человеку и влюбилась по-настоящему. Пожалела. Наверное, как раз после выхода из тех отношений еёмнение о влюблённости кардинально поменялось. Она сама не знает, что должен сделать для неё человек, чтобы она влюбилась. *** 22 февраля 2023. — Нет, Никита, это просто ужас! Как можно было так со мной поступить? — Ты меня спрашиваешь? — Это вопрос в воздух! — громко говорила Женя со слезами на глазах. — Зачем ты ходишь туда-сюда? Сядь и успокойся. — Нет! — она прорычала. — Как можно было мне говорить о любви, когда она буквально смеётся с другим парнем во время нашей ссоры? — Значит, она просто дура. — Я на «просто дуру» убила два года своей жизни? Никита молчал. Он видел, насколько было трудно Жене сейчас. — Она мне врала, а я сидела с розовыми очками на глазах целых два года! — Женя закрыла лицо руками. — Два года, Никит! — она зачем-то повторила более эмоционально. — Да я больше никому так не доверюсь! Смысл? Для того, чтобы меня с грязью смешали? Она села и заплакала. *** Женя снова потрясла головой. Её бросило в жар. Прозвенел звонок, все двадцать шесть человек встали около своих парт. В класс зашёл учитель. Владислав Владимирович прошёл к своему столу, театрально бросил тетради на учительский стол и посмотрел на учеников. — Доброе утро. Присаживайтесь. — Он как будто готовился что-то сказать. Сев на чёрный, потрёпанный стул, мужчина открыл тетрадь и громко начал читать: — Александр Сергеевич Пушкин — великий поэт, писатель и музыкант, песни и стихи которого до сих пор слушаются и читаются... — Класс засмеялся. Учитель встал со стула. — Вы что, издеваетесь? Мы в пятом классе? Медведев, Пушкин у нас на скрипке играл, или что? Петя Медведев покраснел, прикрывая лицо руками. Учитель встал перед вторым рядом. — Знаете, граждане, такое ощущение, что я преподаю в коррекционном классе. Вы меня не слушаете! Вы либо спите, либо разговариваете все пятьдесят минут урока! — Он недовольно почесал свои усы. Женя слушала его внимательно, стараясь не обращать внимания на его смешные ботинки. Как бы он ни старался выглядеть зло или серьёзно, сандалии с носками ему мешали так выглядеть. Почти весь оставшийся урок он что и делал, то орал. Толку было от этой литературы? И вообще, она не понимала, как можно не знать в одиннадцатом классе биографию Пушкина. Закатив глаза на свои же мысли, она села поудобнее и начала записывать новую тему урока. Женя стояла в женском туалете, медленно затягиваясь дудкой и посматривая на других девочек. Полина — девочка из шестого класса — сидела на полу с ещё какой-то незнакомой Жене девочкой. Они громко смеялись и курили. «О боже, курить в шестом классе? Какой ужас!» Девочек в туалете было неудивительно много. Женя обычно стояла там минут пять, потом уходила в рекреацию и сидела на скамеечке, слушая музыку и думая о своём. В задымлённое помещение зашла Соня. — Здравствуй, а... — Привет, — перебила её Женя. — Что? — Тут всегда так много людей? — Блондинка подошла ближе, чтобы слышать собеседницу. — Ну, на переменах да. — Ты тоже куришь? Женя положительно кивнула. Соня сделала непонятное лицо. — Что? — спросила Женя, смотря в карие глаза. — Нет, ничего. Воняет тут. — Слегка. Сказав это, Женя вышла из туалета и направилась в рекреацию. Заметив Никиту с каким-то парнем, она ухмыльнулась. Через пару минут они всё-таки договорили, и Женя подошла ближе. — Клеишь парней? — Пффф... — сказал парень, «слэйно» отмахиваясь. — Не то чтобы «клею», — Никита сделал руками кавычки. Женя посмеялась. — Ну ладно... — он резко взял её за руку и отвёл подальше. — Это Дима из параллели. Он классный. — Так, и что дальше? — Да и то, Женя! — Что то? — Ну, он красивый! И вообще, почему все могут встречаться и влюбляться, а я нет? — Кто сказал, что ты не можешь? Парень замялся. — Ой, всё. — Он обиженно скрестил руки на груди и ушёл в сторону туалета. Женя фыркнула и повернула голову в сторону окна. Кто-то потрогал её за плечо. — О чём думаешь? — спросила Соня. — Не знаю. — Не хочешь сегодня погулять? — Почему бы и нет? — Тогда после седьмого урока около входа. — Она подмигнула и ушла. Господи, мы что, в корейской дораме? Зачем подмигивать-то? Женю странно это начало раздражать. И они правда пошли гулять во дворах. Идя по тротуарам, они обсуждали всё: Женкину ненависть к геометрии, Сонин переезд в Петербург, Никиту и новых одноклассников. Женя заметила, как у неё плавно идёт с ней диалог. Обычно она не вела такие долгие беседы с малознакомыми людьми. Прогулка продлилась недолго, погода, несмотря на прогноз, решила испортиться. — Сейчас, вероятно, пойдёт дождь, — говорит Женя, сжимая и разжимая кулак в кармане штанов. — Слушай... а ты не против, если мы зайдем ко мне? Мы с тобой хорошо общаемся, не хочется, чтобы вот так всё оборвалось. Идти? К Соне домой? Вдруг она маньячка или что-то в этом роде? Нет, Женя вообще не тревожник. Наверное. Просто это всё странно. Хотя... — Ладно? — звучало это больше как вопрос, а не согласие. Соня странно улыбнулась и повела их к своему дому. Зайдя к Соне в квартиру, Женя вела себя максимально аккуратно и тихо. Во-первых, фиг его знает, что может произойти, а во-вторых, опять же, это всё очень странно. Соня сняла куртку, поставила свои кроссовки на коврик для обуви и посмотрела на Женю, которая стояла как вкопанная, будто ждав разрешения. — Можешь повесить куртку сюда, — она показала на вешалку, — а обувь оставь здесь. Женя кивнула и сделала всё так, как ей сказали. Пройдя по длинному коридору, они зашли на кухню, где сидела молодая девушка. Сестра? Мама? Нет, ну мама не может быть такой молодой. — Здравствуйте, — тихо поздоровалась Женя, кивнув головой. Девушка, сидевшая на диванчике с чашкой кофе, подняла голову на незнакомый голос. — Здравствуй, — она повернула голову на Соню. — Аа... Ань, это моя подруга, — она показала жестом на Женю, — а это моя сестра Аня. — Она медленно показала на Аню. — Приятно познакомиться, Женя, — сказала Аня. В груди что-то непонятно ёкнуло. — Взаимно, — ответила кратко Женя. Не успев осмотреть детально лицо сестры своей знакомой, Соня утащила её в комнату. Спустя час Женя, уже успокоившись, что Соня не маньячка, а её сестра не её помощница для того, чтобы убивать людей, сидела на кровати, прижав ноги к груди, и слушала Соню. Соня рассказывала обо всём, что ей приходило в голову. Казалось, что её вообще не заткнуть, но почему-то Женю это не раздражало, даже наоборот, интересовало. — Я ещё хожу в театральный! — говорила Соня. Ааа... ну теперь понятно. Все люди, которые ходили в театральный, были такими. Такими счастливыми, что ли. Они постоянно рассказывали о чём-то очень эмоционально и искренне, будто не умеют врать. Такая черта очень завлекала Женю. Разговаривали безостановочно они уже часа три точно. Отвлекло от увлекательной беседы вибрация телефона Жени. Кудрявая посмотрела в телефон и увидела сообщение мамы. — Женя, ты где? — У подруги дома. Прости, что не поставила тебя в известность. — Ты ела? Блин. — Да. — Хорошо. Жду дома. Пора закругляться. Если мама так пишет, это значит, что уже через десять минут она должна быть дома, чтобы не получить очередной выговор или проверку рюкзака на нелегальщину. — Сонь, извини, мне пора домой. — Всё хорошо, мне как раз показалось, что я тебе надоела. — Нееет! Вообще нет. Просто мама уже пишет. Они вышли из комнаты, всё также что-то обсуждая. — То есть ты рада, что завтра у вас три геометрии? — Боже, нет. Вообще нет. Легче умереть, чем отсидеть три урока геометрии, — жестикулируя, отвечала Женя.