Дыхание весны

Что для омеги самое главное в шестнадцать лет? Для омеги это время самое мечтательное. Хочется заводить отношения с альфами, бегать на свидания, целоваться... Вот, кстати, последнее для Юнги самое волнительное. Ведь его первый поцелуй ещё пока никто не получил. Да и целоваться омега ещё не умеет. Он только видел это немного по телевизору. Когда с родителями смотрел фильмы, на таких моментах старался закрывать глаза, а вот когда один смотрел, то он жадно впитывал в себя всё, что происходило на экране между главными героями. В том числе поцелуи, объятия и даже намёки на что-то большее. Да, стыдно, да, смущающе, но ведь надо на чем-то учиться и познаввать свою природу. А фильмы это очень интересно и полезно. Пока... В их школу не приходит молодой практикант. На целый месяц! Он на семь лет старше Юнги, но в иной момент выглядит к его одноклассник. Все омеги и из его класса, и из соседних с параллели, просто без ума от временного нового учителя биологии и химии. Юнги биологию не очень любил, как и понимал её плохо. Их обычный учитель проводил с ним дополнительные уроки, что-то вроде репетиторства, но в рамках школы. Сейчас же этот учитель, под предлогом практиканта свалил в незапланированный отпуск, а самого практиканта оставил на попечительство физика, которому такой балласт был вообще не кстати. Ким Сокджин, так звали практиканта, старался быть к ученикам лояльным, но как говорили другие учителя, детей надо держать в ежовых рукавицах. Не всех конечно нужно, но многих. Так как репетитора у Юнги не осталось, он проблему решает просто: напроситься в ученики к Сокджину. Биологию же как-то всё-таки подтягивать надо. И он совсем не подозревает, что на этот счёт могут подумать другие омеги. Юнги тихий и скромный, стеснительный и робкий. Подойти к учителю и что-то попросить для него уже подвиг. — М-мистер Ким, — подходит он после урока, когда в кабинете остаётся только он и Сокджин. — Что такое, Юнги? — Сокджин внимательно смотрит на ученика. Юнги ему среди этого серпентария понравился больше всех. Он не пытался каждую перемену, а то и на уроке, привлечь внимание Кима, чтобы тот только обратил внимание на стройную фигурку или длинные ножки. Подростковые омежьи гормоны. Сокджин списывал все на них. Столько половозрелых омег вокруг, а он такой молодой альфа-учитель, вот все и посходили с ума. Кроме Юнги, так думал Сокджин. Юнги хоть и был тихим, но гормоны у него тоже были. — Мистер Ким, я плохо понял сегодняшнюю тему, не могли бы мы её повторить? — Юнги вообще не расчитывал, что Сокджин согласится. А у молодого альфы в голове крутился вопрос: неужели этот тихоня тоже пытается его соблазнить? А повтор темы это только предлог, чтобы затащить его к себе домой? Какой банальный избитый приём. — Только если заниматься мы будем здесь, в этом кабинете, — говорит Сокджин и Юнги кивает. — Конечно, учитель Ли обычно был моим репетитором, но сейчас он укатил в отдых и мне не с кем заниматься. Если не верите, можете позвонить ему и спросить, — проговаривает Юнги. — А... Так тебе и правда надо объяснить тему?.. — тянет Сокджин и усмехается сам себе. — Да, — Юнги кивает совершенно невинно и усаживается за первую парту, достает учебник, тетрадку и ручку, готовый изучить материал ещё раз. Сокджин усмехается и думает как он мог усомниться именно в этом ученике. Так они занимаются одно занятие, два, три. Пока на уроке они не доходят до анатомии и процесса размножения. Сокджин объясняет всё доходчиво и Юнги понимает всё во время занятия. Воспользовавшись случаем Сокджин пытается объяснить ученикам, что сейчас у них процесс взросления и гормоны могут играть слишком круто и лучше искать себе партнёров для решения этих проблем среди сверстников. И Юнги искренне пытается это понять, но омежье сердечко оно ведь такое. Когда находишься к объекту всеобщего обожания чуточку ближе чем остальные, кажется, что у тебя есть преимущество. Юнги тему понял, но... Он остаётся и подходит к Сокджину, когда класс пустеет и они остаются только вдвоём. — Юнги, ты снова не понял тему? За столько занятий они уже успели прикипеть друг к другу. И Сокджин кажется и сам стал чувствовать к своему ученику что-то что зовется симпатией, а может и лёгкой влюбленностью, ведь стал ловить себя на мысли, что задерживает взгляд на нём дольше приличного, что скользит взглядом по изящным омежьим формам и часто смотрит на его губы. Юнги же своей мечтательной натурой уже надумал себе влюбленность. А может и не надумал, ведь он стал замечать как на него смотрит учитель и это явно не просто так. Ему Сокджин тоже нравится, но вот как набраться смелости и хотя бы сказать, что он ему не безразличен, это та ещё задачка, которую с репртиром не повторишь. — Мне хочется разобрать с вами одну индивидуальную тему, — произносит Юнги, набравшись смелости. Сокджин замирает. Он и не думал, что Юнги может говорить так. — И что же это за тема такая? —уточняет Сокджин. Юнги не садится за парту он стоит около учительского стола и Джин делает несколько шагов к омеге, останавливаясь почти вплотную к нему. — Анатомия. Раздел поцелуи. — Что-то я не припомню такую тему в методичке, — хмыкает учитель. — А это очень индивидуальная тема, только для меня, — произносит Юнги, удивляясь откуда у него столько смелости взялось. — Хорошо, я готов провести для тебя индивидуальный урок, — на несколько тонов ниже произносит Сокджин и у Юнги коленки дрожат от такого низкого голоса. Сокджин подходит вплотную, одной ладонью приподнимает голову Юнги за подбородок, смотрит внимательно в глаза, но не видит там не провокации, ни страха, только четкое желание испробовать. Второй ладонью он обнимает омегу за талию и притягивает к себе ближе. Он наклоняется и касается своими губами губ Юнги. Тот замирает, как испуганная лань, и Сокджин не напирает, просто замирает так, пока Юнги не двигает сам губами на пробу. Двежение получается неловкое и Сокджин отсраняется. Юнги испуганно касается своих губ. — Только не говори, что это был твой первый поцелуй, — подозревает неладное Сокджин. — Да, — смущенно выдыхает Юнги. — Боже, я совратил невинную мамолетку, — вздыхает Сокджин. — Мм... Меня никто не совращал, — пытается протестовать Юнги. — И что теперь будем делать? — Встречаться? — выпаливает Юнги. Сокджин тихо смеётся. — А ты мне нравишься всё больше и больше. — Я тебе нравлюсь? — цепляется за эту фразу Юнги. — Предстась себе да, — кивает Сокджин. — И ты мне... Ты мне тоже нравишься. Тогда мы тем более должны встречаться. И можно повторить поцелуй? Я плохо запомнил, — хихикает Юнги. А Сокджин поверить не может, что так быстро согласился на всё. Но просьбу выполняет. Юнги отвечает более уверенно. А Сокджин обещает пожизненную практику и не только в поцелуях, чем жутко смущает омегу, но румянец ему очень идёт.