Стая бабушек против одиночества

Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt / @Fluffy__Kitty _____ Парк развлечений в их районе жил своей обычной шумной жизнью почти каждый день, но особенно оживал ближе к обеду, когда туда начинали стекаться семьи с детьми, парочки, подростки с дурацки громким смехом и пенсионеры, которые будто приходили туда не ради аттракционов, а просто потому, что им нравилось сидеть среди этого движения и смотреть на чужую жизнь. Колесо обозрения стояло почти в самом удобном месте — немного в стороне от самых громких аттракционов, но все равно в центре внимания. С его кабинок открывался вид на половину района, а рядом с ним как раз стояли лавочки, на которых каждый день, почти как по расписанию, собиралась одна и та же компания бабушек. Они приходили туда с пакетами, с маленькими подушками под спину, с салфетками, контейнерами, бутылочками воды, с вечными разговорами и таким видом, будто это не городской парк, а их личная территория. И если колесо обозрения формально принадлежало парку, то лавочки рядом с ним, кажется, давно уже принадлежали именно им. Ким Тэхён работал там почти год. Вообще изначально он устроился временно, просто чтобы не сидеть без дела и немного подкопить, пока думает, что делать дальше. Но временное как-то незаметно затянулось, и сам он уже не особо и жаловался. Работа была не самой сложной, зато у нее был свой ритм, свои привычные лица, свои смешные ситуации. Он запускал кабинки, помогал детям не паниковать, объяснял нетерпеливым отцам, почему нельзя торопить очередь, успокаивал мам, которым казалось, что их ребенок сейчас обязательно выпадет с идеально закрытого сиденья, и отвечал на миллион одинаковых вопросов за день так, будто слышит их впервые. В этом было что-то даже приятное. К тому же Тэхён вообще был из тех людей, которым сложно не понравиться, если с ними провести хотя бы минут десять. Он был разговорчивый, но не навязчивый, улыбался легко, запоминал мелочи, мог помочь с пакетом, подать воду, подсказать, когда можно купить билеты дешевле, и сделать это так, будто ему вообще не тяжело. Он не строил из себя святого, мог ворчать, если слишком устанет, мог закатить глаза, если кто-то особенно тупил, но в целом в нем была вот эта живая, теплая простота, из-за которой люди сами тянулись к нему. Особенно сильно к нему тянулась его собственная стая бабушек. Они появлялись почти каждый день. Иногда вчетвером, иногда втроем, иногда кто-то опаздывал и потом еще минут десять шумно возмущался, что “из-за этих коленей уже и сесть нормально нельзя”. Ким Сонхи всегда носила с собой еду и считала, что Тэхён слишком худой для мужчины его возраста. Пак Ёнсун говорила громче всех, не имела ни одного фильтра и вечно пыталась устроить чью-нибудь личную жизнь, будто это ее официальная работа. Чхве Миджа выглядела самой спокойной, но именно от нее обычно вылетали самые убойные комментарии, после которых все остальные начинали смеяться. А Хан Гымджа была из тех бабушек, которые вроде говорят тихо и мило, но если что-то решили, спорить с ними бесполезно. Они все его обожали, и это было видно без всяких слов. Если у него в смене было мало времени поесть, они уже совали ему контейнер. Если на улице поднимался ветер, кто-нибудь обязательно спрашивал, не замерз ли он. Если Тэхён один раз не появлялся из-за болезни, на следующий день они смотрели на него так, будто он лично их предал. В тот день он, как обычно, стоял у входа на колесо обозрения, проверял посадку и одновременно слушал, как рядом дети спорят, кто сядет у окна. Солнце было ярким, воздух уже теплым, а на лавочках как раз устроилась вся четверка. У Ким Сонхи на коленях стоял пакет, у Пак Ёнсун уже в руках был какой-то сок, Чхве Миджа лениво отмахивалась от солнца ладонью, а Хан Гымджа с видом человека, пришедшего на важное заседание, смотрела на Тэхёна поверх очков. — Тэхён-а, иди сюда на минуту. И не делай вид, что занят, мы за тобой уже полчаса наблюдаем. Он обернулся, усмехнулся и, дождавшись, пока очередная кабинка поднимется, подошел ближе. — Вы всегда говорите так, будто я преступник под наблюдением. Что на этот раз? Кто из вас опять принес мне еду, хотя я говорил, что обычно дома нормально ем? — Это не “кто-то”, а я, — гордо сказала Сонхи, сразу поднимая пакет. — И не надо мне рассказывать, что ты дома поел. Мужчины твоего возраста вечно едят как попало, а потом лица у них красивое, а желудок больной. — Спасибо, Сонхи-аджумма, за веру в мое пищеварение. — Не ерничай, сядь лучше. У тебя обед есть вообще или ты опять собираешься до вечера на одном кофе жить? — У меня все есть, просто вы, как обычно, решили, что без вас я умру прямо на рабочем месте. — Конечно, умрешь, — тут же вставила Пак Ёнсун. — Не от голода, так от одиночества. Вот это уже реальная опасность. Тэхён на секунду завис, потом тихо усмехнулся и покачал головой, уже понимая, куда сейчас пойдет разговор. — Так, стоп. Мне уже не нравится, к чему вы ведете. — А нам нравится, — спокойно сказала Чхве Миджа. — Потому что кто-то же должен заняться твоей жизнью, если ты сам ею не занимаешься. — Я, между прочим, прекрасно ею занимаюсь. Работаю, никого не трогаю, никому ничего плохого не делаю. — Вот именно это нас и пугает, — фыркнула Ёнсун. — Слишком ты приличный. Нельзя быть таким хорошим и при этом ходить одному, как потерянный герой из мелодрамы. — Нормально я хожу. И вообще, что значит “одному”? У меня есть друзья. — Друзья — это не девушка, — строго сказала Хан Гымджа. — Мы сейчас про другое спрашиваем. У тебя девушка есть или нет? Он посмотрел на всех четверых по очереди, увидел в их лицах один и тот же жадный интерес и обреченно выдохнул. Скрывать было бессмысленно. Если он сейчас начнет уходить от ответа, они только сильнее вцепятся. — Нет у меня девушки. На лавочке сразу стало слишком тихо. Ровно на две секунды. А потом началось. — Как это нет? — почти одновременно выдали сразу две. — Подождите, вы сейчас серьезно? — Ёнсун даже корпусом вперед подалась. — Такой парень, вежливый, с лицом как у актера, еще и характер не поганый, и у него нет девушки? Ты нас вообще за кого держишь? — Я никого ни за кого не держу. Просто нет и все. — “Просто нет и все”, — передразнила она. — Нет, вы послушайте его. Будто он хлеб в магазине обсуждает, а не свою личную жизнь. — Ты же нормальный парень, не позорь нас, — с возмущением сказала Сонхи. — Мы тут уже всем рассказываем, какой ты хороший, а ты оказывается один ходишь. Как будто мы плохо работаем. — Простите, а с какого момента моя личная жизнь стала вашим коллективным проектом? — С того момента, как ты начал принимать от нас кимпаб, суп и мандарины, — невозмутимо ответила Чхве Миджа. — Все, теперь поздно. Ты уже наш. Тэхён засмеялся, провел рукой по волосам и сел на край лавочки, потому что понял: стоя это не пережить. — Хорошо, допустим. И что вы теперь будете делать? Срочно искать мне невесту среди ближайших районов? — Почему сразу невесту, — сказала Хан Гымджа, но посмотрела так, будто именно это и имела в виду. — Для начала хотя бы девушку. — У внучки моей двоюродной сестры, между прочим, как раз никого нет, — тут же встряла Ёнсун. — Она молодая, работает в салоне, длинные волосы, худая. — Ой, да замолчи ты, — отмахнулась Миджа. — Она же страшная, как ночной поход в больницу. Ты Тэхёна за кого держишь? — Сама ты страшная, — обиделась Ёнсун. — Нормальная девочка. — Нормальная для того парня, который вечно стоит у рыбного отдела и носки под сандалии надевает. А Тэхёну нужна красивая, под стать ему. — Спасибо, что вы обсуждаете это так, будто меня здесь нет, — сухо вставил Тэхён, уже смеясь. — А ты сиди и слушай, — сказала Сонхи. — Это редкий шанс, когда за тебя думают люди с опытом. — С очень опасным опытом, я бы сказал. — Точно, — вдруг хлопнула себя по колену Гымджа. — Тьфу ты, да что мы вообще спорим. У нас же Суах есть. Все остальные на секунду замолчали, а потом лица у них одновременно изменились так, будто в их головах зажглась одна и та же лампочка. — Точно! — первой подхватила Сонхи. — И как мы сразу не вспомнили? — Потому что ты вечно первой лезешь со своей внучкой двоюродной сестры, — фыркнула Миджа. — А тут и думать нечего. Суах ему подойдет намного лучше. Тэхён, который до этого относился ко всему разговору как к бесплатному цирку, чуть заинтересованнее поднял бровь. — Так. Стоп. Кто такая Суах и почему у вас сейчас такие лица, будто вы нашли идеальное решение всех мировых проблем? — Потому что почти так и есть, — сказала Ёнсун, даже не пытаясь скрыть довольство. — Она из нашего района. У нее продуктовый магазинчик, очень хороший, аккуратненький такой. Все всегда свежее, на полках порядок, не то что в этих новых больших магазинах, где ничего найти невозможно. — И она сама там работает, — добавила Сонхи. — Не из тех, кто открывает место и сидит дома. Все сама делает, на кассе сидит, товар проверяет, людей знает. Девочка с руками и с головой. — Красивая? — машинально спросил Тэхён, и тут же сам усмехнулся, потому что все четверо посмотрели на него слишком победно. — Ага, значит, уже интересно стало, — протянула Миджа. — Красивая. Очень. Но не вульгарная, не пустая. Спокойная такая, ухоженная, аккуратная. И не болтушка, кстати, что тебе полезно. А то ты сам за двоих говорить будешь. — Вот именно, — кивнула Гымджа. — И характер у нее хороший. Не крутит хвостом, не строит из себя не пойми что. Просто сдержанная. Работает много, никому голову не морочит. — Она, правда, с парнями не особо церемонится, — честно добавила Ёнсун. — Но это даже хорошо. Значит, не дура. — Спасибо, очень обнадеживающе звучит, — усмехнулся Тэхён. — Вы сейчас так ее хвалите, будто уже заявление за нас подали. — А что, если бы подали, было бы плохо? — тут же подхватила Сонхи. — Ты бы хотя бы перестал делать вид, что тебе и так хорошо. — Мне и так хорошо. — Неправда, — спокойно сказала Миджа. — Хорошо — это когда домой есть к кому идти. А не только нам улыбаться на работе. Он хотел по привычке отшутиться, но почему-то не стал. Потому что в этих словах было что-то слишком простое и, как назло, не совсем мимо. Не то чтобы Тэхён страдал от одиночества или сидел по вечерам с грустной музыкой и мыслями о большой любви. Нет. Просто иногда, особенно после длинной смены, когда он приходил домой, снимал куртку, бросал ключи и слышал только тишину, в этой тишине действительно было что-то слишком привычное. Он редко об этом думал вслух, еще реже признавал даже себе, но, наверное, поэтому имя какой-то неизвестной Суах не проскочило мимо ушей окончательно. — Ладно, допустим, — сказал он, уже спокойнее. — Звучит она, конечно, как ваш бриллиант районного значения. Но вы же понимаете, что я не собираюсь просто так заявиться в ее магазин и сказать: “Здравствуйте, наши бабушки, знакомые нам двоим, одобрили меня как кандидата”. — Почему не собираешься? — удивилась Ёнсун. — Очень даже хорошее начало. Сразу честно звучит. — Именно поэтому и не собираюсь. — Ой, какой ты упрямый, — вздохнула Сонхи. — Мы ему тут судьбу на лавочке выкладываем, а он сидит с лицом человека, которому предложили подписать кредит. — Потому что это и ощущается примерно так же опасно. Бабушки дружно рассмеялись, а потом еще минут пять продолжали наперебой хвалить эту самую Суах. Что она вежливая, но не приторная. Что красивая, но без самолюбования. Что умная, что магазин у нее хороший. Что у нее руки красивые, умеет так посмотреть, что люди сразу перестают нести ерунду. На этой фразе Тэхён снова засмеялся и сказал, что тогда ему туда точно нельзя, потому что он как раз ерунду несет профессионально. Они опять начали шуметь, перебивать друг друга, спорить, кто первый догадался про Суах, и весь разговор как-то сам собой расплылся, как это всегда и бывает у людей, которые могут с одной темы за секунду перескочить на давление, огурцы, цены на мандарины и боли в пояснице. Тэхён в итоге встал, допил воду, которую ему сунула в руку Сонхи, и уже собрался обратно к колесу обозрения, когда Ёнсун напоследок крикнула ему вслед: — Ты только не делай вид, что забыл этот разговор. Мы все запоминаем. Он обернулся через плечо, засунул руки в карманы и с легкой, уже привычной усмешкой покачал головой. — Конечно, конечно. Я теперь, видимо, живу под вашим полным контролем. — Не под полным, — довольно ответила Миджа. — Пока только по основным вопросам. Он только фыркнул себе под нос и пошел обратно к работе, но имя Суах почему-то все-таки осталось где-то на задворках мыслей. Не как что-то серьезное, не как внезапный интерес всей жизни, а скорее как забавная деталь этого дня. Очередная бабушкина затея, которую можно потом вспоминать со смехом. И все же, когда он снова встал у входа на колесо обозрения и начал запускать следующую кабинку, на губах у него еще держалась улыбка. А на лавочке его стая бабушек уже сидела с такими лицами, будто первый шаг к великому делу был официально сделан.

_____

Следующий день в парке начался почти так же, как и предыдущий, только для Тэхёна он почему-то ощущался немного иначе. Он сам не сразу понял, в чем именно разница, просто ловил себя на том, что чаще смотрит в сторону лавочек, даже когда там еще никого не было. Работа шла как обычно: дети смеялись, родители нервничали, кто-то фотографировался, кто-то спорил, и колесо обозрения медленно поднималось и опускалось, как будто ничего в этом мире не меняется. Но внутри у него было какое-то странное ожидание, которого он не планировал и сам себе объяснить толком не мог. Он даже пару раз усмехнулся над собой, потому что понимал, что вчерашний разговор с бабушками был просто разговором, и ничего из этого не должно было продолжаться. Но стоило ему увидеть, как на привычные лавочки начинают подтягиваться знакомые силуэты, как это ощущение стало чуть сильнее. Сначала пришла Ким Сонхи, как всегда с пакетом, потом Пак Ёнсун, которая уже на расстоянии начала что-то громко рассказывать, размахивая руками. Чхве Миджа села спокойно, как будто она тут не участник хаоса, а наблюдатель, а Хан Гымджа устроилась рядом с таким видом, будто сейчас начнется важное заседание. Тэхён наблюдал за ними краем глаза, не подходя сразу, делая вид, что занят работой, но все равно периодически бросал взгляд в их сторону. И в какой-то момент он заметил, что они пришли не вчетвером. Сначала он не придал этому значения. Просто увидел рядом с ними еще одну фигуру, женскую, но не стал рассматривать. Мало ли кто к ним подошел, может, соседка, может, знакомая. Он уже собирался отвернуться, когда эта фигура чуть сдвинулась, и он наконец увидел ее нормально. И вот тут у него реально на секунду все замедлилось. Она прошла рядом с бабушками, но не в их темпе. Чуть медленнее, чуть тише, будто не до конца вписывалась в их шумный поток. Длинные светлые волосы мягко двигались от ветра, не идеально уложенные, а просто живые, и от этого еще более цепляющие. Кожа на расстоянии выглядела почти гладкой, светлой, такой, к которой почему-то хочется прикоснуться, чтобы проверить, правда ли она такая. Зеленые глаза он заметил не сразу, только когда она чуть повернула голову, и это было как резкий акцент среди всего остального. Фигура у нее была не из тех, что кричат о себе, но взгляд цеплялся — бедра мягко очерчены, грудь заметная, но без лишней показности, все как-то естественно, без попытки понравиться. Она была высокой, но рядом с ним все равно была ниже, и это почему-то сразу зафиксировалось у него в голове. Он просто стоял и смотрел. И в какой-то момент понял, что даже не моргает. — Тэхён-а, ты чего там завис, мы уже пять минут тебя зовем, — крикнула Ёнсун, и только тогда он как будто вернулся обратно. Он подошел, стараясь выглядеть максимально спокойно, но внутри уже было ощущение, что что-то пошло не по плану. И не по его плану. — Вы сегодня решили прийти с подкреплением? Или это новая проверка на стрессоустойчивость? — Перестань язвить и смотри нормально, — довольно сказала Сонхи. — Вот, знакомьтесь. Она чуть подтолкнула девушку вперед, и та, как будто заранее понимая, что от нее ждут, сделала шаг и спокойно посмотрела на него. Без улыбки, без лишнего тепла, но и не холодно до отталкивания. Просто ровно. — Привет. Я Суах. Голос у нее был спокойный, чуть ниже, чем он ожидал, и без всякой наигранной мягкости. Она не тянула интонации, не пыталась понравиться, просто сказала как есть. — Привет. Тэхён. Он улыбнулся, но не так, как обычно, а чуть сдержаннее, потому что сам не до конца понимал, что сейчас происходит внутри него. С одной стороны, это была просто девушка, которую привели знакомые бабушки. С другой — он уже понимал, что это не “просто”. — Мы вас оставим, — тут же радостно объявила Ёнсун, даже не пытаясь скрыть, что именно ради этого все и было затеяно. — Поговорите, познакомьтесь нормально, а мы тут посидим, не будем мешать, но если что, мы все слышим. — Вы вообще не умеете делать это незаметно, — тихо усмехнулся Тэхён. — Нам и не надо, — отрезала Миджа. — Нам нужен результат. Суах на это только слегка вздохнула, как будто уже устала от всей этой ситуации заранее, и, не глядя на них, кивнула в сторону. — Пойдем. Он пошел за ней, и уже через пару шагов они оказались чуть в стороне, за небольшим углом, где было тише и не так видно со стороны. И вот тут все резко поменялось. Она остановилась, развернулась к нему и в следующую секунду просто прижала его к стене ближайшего служебного помещения. Не резко до боли, но достаточно неожиданно, чтобы он реально удивился. Ее ладонь уперлась в стену рядом с его плечом, она стояла близко, намного ближе, чем это было допустимо для “знакомства по инициативе бабушек”, и взгляд у нее стал совсем другим. Холоднее, жестче. — Давай сразу договоримся, Тэхён, чтобы не было лишних иллюзий и недоразумений, потому что я не люблю тратить время на объяснения потом. Я здесь только из-за бабушек, потому что они попросили, а я не смогла отказаться. Это не свидание, не шанс, не начало какой-то милой истории. Мне это не интересно, и я не собираюсь делать вид, что вдруг передумаю через пять минут. Он смотрел на нее и… улыбался. Не потому что не понял. Наоборот, понял слишком хорошо. Но его это не оттолкнуло. Его это зацепило. — Слушай, ты сейчас звучишь так, будто защищаешься от чего-то, что еще даже не произошло. Я, между прочим, вообще не успел ничего предложить, а ты уже выставила мне список запретов. — Потому что я знаю, как это обычно работает. Сначала “давай просто познакомимся”, потом “давай кофе”, потом начинается навязчивость, которую нужно аккуратно гасить, чтобы никого не обидеть. Я решила сократить этот путь и сразу сказать, что ничего из этого не будет. — Удобно. Ты сразу экономишь нам обоим время, но есть один момент. — И какой же? — Я еще не решил, что мне это не интересно. Она чуть сузила глаза, будто пыталась понять, он это серьезно или просто играет. — Ты сейчас пытаешься выглядеть уверенно или реально думаешь, что меня можно переубедить? — Я сейчас просто смотрю на тебя и думаю, что мне нравится, как ты говоришь. И как смотришь. И как вообще стоишь сейчас слишком близко и при этом делаешь вид, что это просто разговор. — Ты понимаешь, что это уже звучит как флирт? — Понимаю. Я и не скрываю этого. Она тихо фыркнула, но не отодвинулась. Наоборот, осталась на том же расстоянии, и это было уже странно. — Ты либо слишком самоуверенный, либо просто не понял, что я сказала. — Я понял. Ты не доверяешь парням, не хочешь ничего начинать и пришла сюда только из-за них. Все логично. Но это не отменяет того факта, что ты мне уже интересна. — С чего бы? — С того, что ты первая девушка, которая при знакомстве прижала меня к стене и попыталась сразу все закрыть. Обычно делают наоборот. — И тебя это не отталкивает? — Наоборот. Это… освежает. Она на секунду замолчала, внимательно на него посмотрела, как будто проверяя, не шутит ли он, и в этом взгляде уже не было той жесткости, что была в первые секунды. Скорее легкое раздражение, смешанное с чем-то еще. — Ты странный. — Ты тоже. Поэтому, видимо, нас и свели. — Не начинай нести эту ерунду. — Я даже не начинал толком. Он не отводил от нее взгляд, и это было почти неприлично долго, но он не мог перестать. Ему реально было интересно. Не как к красивой девушке, а глубже. И это ощущение только усиливалось. — Знаешь, ты сейчас должна меня оттолкнуть, развернуться и уйти, чтобы сохранить свою линию поведения. — Я знаю. — Но ты этого не делаешь. — Потому что хочу убедиться, что ты действительно понимаешь намеков. — Я понимаю. Просто не считаю их поводом остановиться. Она тихо выдохнула, чуть отстранилась, но не полностью, и покачала головой. — Ты пожалеешь. — Возможно. Но не сейчас. И в этот момент он окончательно понял одно. Он пропал.

_____

Тэхён не просто “сходил один раз и понял, что хватит”. Он пошёл туда на следующий день. И на следующий. И ещё через день. И это даже не выглядело как какая-то навязчивая идея, это было скорее упрямое, спокойное решение: он будет приходить, пока не поймёт, где у неё вообще есть граница между “совсем нет” и “возможно, но не сейчас”. Название магазина он запомнил сразу — “Green Basket”, аккуратная вывеска, внутри чисто, всё на местах, и она за кассой, как будто всегда там была и никуда не собиралась уходить. Первые несколько дней он для неё буквально не существовал. Вообще. Она его видела — это было очевидно — но делала вид, что нет. Он заходил, брал воду, чипсы, какие-то сладости, вставал в очередь, а она спокойно обслуживала всех перед ним, не ускоряясь, не задерживаясь, просто работала. Когда доходила до него, даже не поднимала взгляд дольше секунды. Пробивала товар, называла сумму и уже тянулась к следующему покупателю, как будто они и не знакомы. — Тебе правда настолько легко делать вид, что я прозрачный, или это навык, который ты долго оттачивала? — Если ты сейчас пытаешься начать разговор, то это не работает, потому что я не поддерживаю диалоги с людьми, которые пришли не за покупками. — Я пришёл за покупками, у меня в руках три вещи, это вполне легально выглядит, согласись. — Ты каждый день берёшь разную ерунду и стоишь дольше, чем нужно, это не похоже на нормальные покупки. — Может, я просто человек настроения и сегодня мне жизненно необходим именно этот сок и эти странные печенья. — Может. Но это не делает тебя менее очевидным. Она даже не смотрела на него, когда говорила, и это бесило бы кого угодно. Но не его. Он, наоборот, чуть усмехался, забирал пакет и уходил, как будто всё идёт ровно так, как он и планирует. На третий день он пришёл с маленькой шоколадкой. Просто положил её рядом с товаром, спокойно, без лишнего пафоса. — Это не попытка тебя задобрить, если что. Я просто заметил, что ты ничего не ешь за смену, и решил, что тебе не повредит. Она даже не посмотрела на него. Взяла шоколадку, секунду подержала в руке, рассмотрела упаковку… и демонстративно выкинула в мусорное ведро под кассой. — Я не беру ничего от людей, которые игнорируют мои слова. — Ты очень последовательно держишь позицию, я это уважаю, правда. — Тогда начни не только её уважать, но и перестань приходить. — Не могу. Мне уже интересно, чем это все закончится. — Дам тебе небольшой спойлер. Ничем. — Ну мы еще посмотрим. Он не обиделся. Даже не сделал вид. Наоборот, вышел с тем же спокойным лицом, и на следующий день снова пришёл. Потом были цветы. Маленький букет, без упаковки, просто перевязанный лентой. Он положил его на кассу, когда подошла его очередь, и чуть наклонился, чтобы только она его услышала. — Это даже не про тебя, если честно. Я просто увидел их и подумал, что они красиво будут смотреться рядом с тобой. — Это сейчас должно было быть оригинально? — Это сейчас было просто честно. Она взяла цветы и снова выкинула. Уже без лишней демонстрации, но всё так же уверенно. — Ты зря тратишь деньги. — Я не считаю это тратой, если честно. Это как инвестиция в интересный процесс. — Ты называешь это процессом? — Конечно. Ты каждый день по-разному реагируешь, это уже какая-никакая динамика. Она впервые чуть задержала на нём взгляд дольше обычного. — Ты сам себе это придумал. — Возможно. Но мне нравится наблюдать, как ты с каждым днём чуть меньше делаешь вид, что меня нет. Она ничего не ответила. Но в этот раз не отвернулась сразу. Прошло ещё несколько дней, и игнор стал слабее. Она всё ещё держала дистанцию, всё ещё говорила сухо, но теперь отвечала. Иногда коротко, иногда с лёгкой колкостью, иногда просто чтобы поставить точку. — Ты реально не устаёшь приходить сюда каждый день, даже зная, что ничего не изменится? — Устаю, конечно. Но мне нравится результат, даже если он медленный. — Какой результат, если я тебе прямо сказала, что мне это не нужно? — Ты сказала, что тебе не нужно тогда. Это не одно и то же. — Ты очень любишь переворачивать слова. — Я люблю искать в них варианты. — А если вариантов нет? — Тогда я сам их создаю. Она тихо фыркнула, но на этот раз уже без раздражения. Скорее как человек, который не хочет признавать, что его это немного забавляет. Он снова начал приносить всякие мелочи почти каждый раз. Иногда это были сладости, иногда какие-то маленькие безделушки, один раз он даже притащил ей маленький брелок в форме корзинки, просто потому что увидел и не смог пройти мимо. Она всё это выбрасывала. Но уже не сразу. Иногда оставляла на пару минут, потом убирала. Иногда перекладывала в сторону, будто забывала, а потом всё равно избавлялась. И в этом “не сразу” было больше, чем в любом её слове. Ну и конечно же бабушки, они не давали ему покоя. — Ну что, как там наша ледяная королева, уже растаяла или ты всё ещё ходишь как курьер с подарками? — Мы работаем над этим. Это процесс, который требует времени и терпения. — Ты нам не рассказываешь, значит там точно что-то происходит, — прищурилась Ёнсун. — Ты бы так спокойно не говорил, если бы она тебя сразу выгнала. — Она не выгоняет. Это уже хороший знак. — А что она делает? — Делает вид, что ей всё равно. Но делает это с каждым днём чуть хуже. — Ой, вы посмотрите на него, — засмеялась Сонхи. — Уже анализирует. — Я не анализирую, я наблюдаю. — Ты точно ничего не скрываешь? — Я просто не рассказываю детали, которые вам не нужны. — Нам нужно всё, — отрезала Миджа. — Мы это начали, мы хотим видеть результат. — Вы его увидите. Просто не сразу. Он не говорил им про тот момент за углом. Вообще не упоминал. Потому что это было не про них. Это было между ним и Суах, и он почему-то сразу понял, что это не та история, которую нужно пересказывать на лавочке под обсуждение. И каждый раз, когда он снова заходил в “Green Basket”, он уже знал — она его заметит. Не сразу, не открыто, но заметит. И этого было достаточно, чтобы он продолжал.

_____

В один вечер всё выглядело максимально обычным. Даже слишком. Тэхён закончил смену позже обычного, устал, но не так, чтобы валиться с ног, просто в теле было это знакомое ощущение — день прожит, можно выдохнуть. Он, не задумываясь, пошёл по той же дороге, что и последние дни, будто это уже стало частью его маршрута. Никаких особых ожиданий, никаких планов. Просто зайти, увидеть её, сказать что-то глупое, получить в ответ фырканье и уйти с тем самым странным ощущением, что всё идёт как надо. Когда он открыл дверь “Green Basket”, сначала он даже не понял, что не так. Просто почувствовал. Внутри было тихо, но не так, как обычно. Не спокойно, а напряжённо. И только через секунду он увидел. Мужчина в маске стоял у кассы. Рука с ножом вытянута вперёд, голос глухой, нервный. Суах стояла напротив, чуть отступив, плечи напряжены, взгляд застывший, но не пустой. Она не кричала, не дергалась, просто стояла, но по её дыханию было видно, что внутри у неё всё сжалось. — Я сказал быстро, давай всё, что есть, не тупи, я не буду повторять, мне не нужны проблемы, но если ты сейчас начнёшь умничать, я не буду церемониться, ты меня поняла или мне ещё раз объяснить? Тэхён не сделал шаг вперёд сразу. Он не стал кричать, не стал играть в героя. Он просто тихо закрыл за собой дверь и остался у входа на секунду, оценивая. В голове у него не было паники. Было холодное, чёткое понимание, что делать. Он сделал первый шаг, потом ещё один. Медленно, без лишнего шума, так, чтобы тот даже не заметил. Суах его увидела, и в этот момент в её глазах что-то дернулось. Не облегчение, скорее страх, что сейчас станет только хуже. Он подошёл почти вплотную. И в следующий момент всё произошло быстро. Он схватил его сзади, резко, без предупреждения, выбивая равновесие. Рука с ножом дёрнулась, но Тэхён уже перехватил её, выкручивая, давя вниз, заставляя того опуститься на пол. Всё заняло пару секунд, но в эти секунды было столько напряжения, что казалось, время растянулось. — Ты серьёзно сейчас решил сюда зайти и угрожать ножом, думая, что тебе это просто так сойдёт с рук, или ты просто не особо думал, когда это делал? — Отпусти, ты не понимаешь, я тебе сейчас так врежу, что ты пожалеешь. Давай нормально разойдёмся, тебе это вообще не надо чувак, ты не влезай в это, я сам уйду, просто отпусти и никто ничего не скажет! — Ты сейчас лежишь лицом в полу и ещё пытаешься диктовать свои условия, тебе самому не смешно от того, как это выглядит? Он держал его крепко, без лишней агрессии, но так, что вырваться было невозможно. Тот дергался, пытался освободиться, но Тэхён только сильнее фиксировал его руку, не давая даже шанса. И только после этого он поднял голову и посмотрел на Суах. Она стояла всё там же. Но теперь это была не та холодная, сдержанная девушка, которую он видел каждый день. Она была напугана. Не истерично, не с криками, а тихо, внутри. Глаза чуть шире, дыхание сбито, руки напряжены. — Ты в порядке? Он не успел ничего сделать, скажи честно, потому что если успел, я сейчас перестану быть таким спокойным, как выгляжу. Она на секунду как будто не сразу поняла, что он к ней обращается. Потом моргнула, кивнула, голос сначала чуть дрогнул, но быстро выровнялся. — Нет, всё нормально, он только зашёл и начал требовать деньги, я не успела ничего сделать, он просто стоял и… говорил. — Хорошо. Тогда сейчас спокойно, главное дыши. Доставай телефон и вызывай полицию, скажи, что на тебя было совершенно нападение, всё под контролем, но нужна группа. Она кивнула, сразу начала набирать номер, а он в это время не отпускал этого урода ни на секунду. Тот продолжал дёргаться, что-то шипеть, пытаться вывернуться, но безуспешно. — Ты сейчас только хуже себе делаешь, если честно, потому что я и так держу тебя спокойно, но если ты продолжишь дергаться, я уже не буду таким аккуратным. — Ты ещё пожалеешь, что полез, ты вообще не знаешь, с кем связался! — Звучит максимально убедительно от человека, который сейчас лежит и не может даже руку освободить. Через несколько минут, которые показались длиннее, чем должны были быть, приехала полиция. Всё дальше прошло быстро: его подняли, увели, задали пару вопросов, записали показания. Тэхён отпустил его только тогда, когда его уже забрали. Когда дверь за ними закрылась, в магазине снова стало тихо. Тэхён выпрямился, провёл рукой по волосам, выдохнул и только потом снова посмотрел на неё. — Ты точно в порядке? Я не спрашиваю формально, я хочу понять, тебя не трясёт сейчас, тебе не нужно сесть, воды попить или что-то ещё? Она стояла всё так же, но теперь уже смотрела на него по-другому. Не оценивающе, не холодно, просто смотрела. — Я… нормально. Просто… не ожидала. — Никто не ожидает, что в обычный вечер к нему зайдут с ножом. Это нормально, что ты не была к этому готова. — Ты… как ты вообще это сделал так спокойно? — Я не был спокойным. Я просто понимал, что если сейчас начну паниковать, то станет только хуже. Она кивнула, медленно, как будто переваривала не только ситуацию, но и его. — Спасибо. Это было такое простое слово, но сказано оно было не так, как раньше. Он слегка усмехнулся, но без привычной легкости, напряжение все еще сковывало тело. — Не за что. Я просто оказался в нужное время в нужном месте. — Нет. Ты не “просто оказался”. Ты… сделал. Он посмотрел на неё чуть внимательнее, но не стал развивать это. В голове вдруг всплыла совершенно другая мысль и почему-то именно сейчас не хотелось себя сдерживать. — Слушай, я сейчас скажу вещь, которую, возможно, ты снова проигнорируешь, но я всё равно скажу это. Давай сходим куда-нибудь. Не потому что бабушки попросили, не потому что я хожу сюда каждый день, а потому что… мне с тобой правда интересно. Она молчала, буквально несколько секунд. Просто смотрела на него снизу вверх. Потом, она внезапно сделала шаг ближе. Он даже не сразу понял, что она делает, когда в моменте она чуть привстала на носочки и быстро, почти легко, чмокнула его в щеку. — Ладно. Одно свидание. И сразу отступила, будто ничего не произошло. — Не делай из этого что-то большое, я просто… согласилась. — Я и не собирался. Мне пока достаточно и этого. Она развернулась и снова пошла обратно за кассу, будто вернулась к своей обычной роли. А он остался стоять. С глупой улыбкой, не пытаясь её скрыть.

_____

Прошёл почти месяц, и парк за это время не изменился вообще. Всё те же звуки, те же лица, те же дети, которые боятся высоты ровно до того момента, пока не садятся в кабинку, те же родители, которые переживают больше, чем нужно, и всё то же колесо обозрения, которое крутится своим спокойным ритмом, будто ему вообще без разницы, что у кого происходит в жизни. Но у Тэхёна внутри за этот месяц поменялось достаточно, чтобы он теперь иногда ловил себя на том, что стоит и улыбается просто так, без причины, и сам от этого немного офигевает. Он не стал другим человеком, не стал каким-то супер романтичным героем, он всё такой же — спокойный, немного ленивый в эмоциях, иногда язвительный, но в нём появилось это тихое, стабильное ощущение, что всё идёт правильно. Без спешки, без громких заявлений, просто идёт. На лавочках, как и всегда, уже сидела его любимая стая бабушек. Ким Сонхи что-то выкладывала из пакета, Пак Ёнсун спорила с Чхве Миджа о том, что раньше продукты были вкуснее, а Хан Гымджа, как обычно, наблюдала за всем этим с видом человека, который знает, чем всё закончится. Они увидели его почти сразу, и по тому, как у них одновременно поменялись лица, стало понятно — сейчас снова начнётся. — Ну что у вас там? — Он молчит. — Значит все опять плохо. — Да не, ты посмотри на него, он же улыбается, когда не думает, что на него смотрят. Это точно не плохо. Тэхён подошёл ближе, закатил глаза, но всё равно сел на край лавочки, потому что понимал, что избежать этого разговора невозможно. — Вы вообще хоть раз в жизни можете начать разговор не с допроса, а хотя бы с “как ты себя чувствуешь” или “как прошёл день”? — Мы и так знаем, как у тебя прошёл день, — отмахнулась Ёнсун. — Нас интересует, как у тебя прошёл на личном. — И не уходи от ответа, — добавила Миджа. — Мы терпели, не лезли, дали тебе время, теперь давай, выкладывай, что там с Суах. Он чуть усмехнулся, провёл рукой по затылку и посмотрел куда-то в сторону, будто выбирая слова. — У нас всё… нормально. Мы не спешим, не делаем из этого цирк, просто общаемся, узнаём друг друга. Я же говорил, мы работаем над этим. Постепенно сближаемся. — Ты сейчас звучишь как человек, который либо очень доволен, либо очень хитро всё скрывает, — прищурилась Гымджа. — Я сейчас звучю как человек, который не собирается вам всё разжёвывать по пунктам, потому что тогда у вас появится слишком много поводов вмешиваться в мою жизнь. — А мы и так будем вмешиваться, — спокойно ответила Сонхи. — Мы это начали, мы это и закончим. — Вот это мне и не нравится. — Тебе не нравится, что у тебя наконец-то есть нормальная личная жизнь? — Мне не нравится, что вы считаете себя её продюсерами. Они все дружно рассмеялись, но не отступили. — Скажи честно, — наклонилась Ёнсун ближе, — вы вместе или всё ещё “в процессе”? — Ну.. это сложный вопрос. — Нет, это очень простой вопрос, просто ты не хочешь на него отвечать. — Потому что вы тогда начнёте праздновать раньше времени. — А что, есть повод? Он уже хотел что-то ответить, как вдруг его взгляд зацепился за движение чуть дальше по дорожке. Он не сразу понял, что именно, просто повернул голову — и замер. Она шла к ним. Спокойно, без спешки, так же, как и в первый раз, только теперь в этом не было той отстранённости. Длинные светлые волосы, лёгкая походка, взгляд направлен прямо вперёд. Она увидела его, но не ускорилась, не замедлилась, просто шла так, будто это самый обычный день. Бабушки сначала не поняли. Потом одна за другой начали поворачивать головы. — Подождите… это же… Суах. — Это она, да? — Это она. Суах подошла ближе, остановилась рядом с лавочкой и спокойно кивнула. — Здравствуйте. Голос у неё был мягче, чем в магазине. Не сильно, но достаточно, чтобы это заметили все. — Здравствуй, — почти хором ответили они, но в их голосе уже было это напряжённое ожидание. — Ты… ты здесь просто так или… — начала Ёнсун, но запнулась, потому что сама не знала, как правильно сформулировать. — Мы как раз обсуждали тебя, — честно сказала Миджа. — И его. И пытались понять, что у вас там происходит, потому что он нам ничего не рассказывает. — Он вообще молчит, как будто мы ему чужие, — добавила Сонхи. — Так вы вместе или как? Суах не ответила сразу. Она посмотрела на них с легкой улыбкой, потом перевела взгляд на Тэхёна. Он стоял чуть в стороне, уже не улыбаясь так открыто, но в глазах было то самое спокойствие, которое появляется, когда ты не переживаешь за исход. Она чуть шире улыбнулась, и ничего не сказав, просто сделала шаг к нему. Он даже не сдвинулся, только когда она подошла совсем близко, его руки самаи, уже как привычка, легла ей на талию, легко, уверенно, будто он делал это уже не первый раз. Она не отстранилась. Наоборот, осталась рядом, чуть повернулась к нему, и в этом движении уже был ответ на все вопросы. И в следующую секунду она просто потянулась к нему и поцеловала. Не быстро, не случайно, а спокойно, уверенно, прямо перед всеми. В губы. Когда она отстранилась, он смотрел на неё с той самой глупой, счастливой улыбкой, которую уже не пытался скрыть. Это все заняло всего пару секунд, но этого хватило, чтобы за их спинами начался настоящий взрыв. — Я знала! — Я говорила, что всё получится! — Это всё мы сделали, если что, вы должны нам спасибо сказать! — Я вообще первая это придумала! — Да ты всегда первая что-то придумываешь, а нормальные идеи у меня! — Замолчите вы обе, главное, что получилось! Они шумели, перебивали друг друга, смеялись, и в этом было столько радости, будто это не их знакомые начали встречаться, а они сами выиграли какой-то важный приз. Тэхён только покачал головой, притянул Суах чуть ближе за талию и тихо, почти ей одной сказал: — Ты специально это сделала при них? — Конечно. Они бы не отстали от нас. — Ну, доля правды в этом есть. — И… мне просто захотелось. Он усмехнулся, посмотрел на неё чуть внимательнее и не отпустил. А вокруг всё продолжало жить своей обычной жизнью, но для них это уже было не просто ещё один день. Это был тот самый момент, который потом вспоминается с улыбкой. И, если честно, никто из них уже не сомневался, что бабушки были правы с самого начала.