После на сене.

Горячий воздух, тишина, которую нарушали лишь тяжкие вздохи двух мужчин, лежащих на подстилке из сена. Скотт, сложив голову на смуглую грудь, неловко проваливался в сон. Эрнальд в ответ лишь мягко исцеловывал светлые щеки и лоб второго охотника, что всего пару минут назад вытрахал из Вальда всё живое, а сейчас он нежится и греется у Эрнальда на груди. Скотт уткнулся носом в ключицы Эрнальда, обнимая Вальда за плечи. — Валь... — Тихо и сонно пробормотал русый, вдыхая аромат вина, которым так ядерно и ярко пах Эрнальд. — Валюша... — М...? — Вальд положил руки на голую спину «друга» и прижал того к себе как можно крепче, насколько позволяли оставшиеся силы. Он даже не открывал глаза, лишь глупенько улыбался. Скотт помолчал, кажется, из головы вылетела мысль, которую он так хотел сказать, поэтому он выдал то, о чем в первую очередь подумал. А выдавать его мозг сейчас мог не шибко много, ведь он находился в каком-то варёном состоянии после произошедшего. — Я люблю тебя... — Он вжался сильнее. — Я просто забыл, что хотел сказать. — Эрнальд нежно улыбнулся. Он всегда так улыбался, и, пожалуй, именно эта нежность и доброта поражали Скотта в условиях их жёсткого мира. — Я тебя тоже. — Он чмокнул Скотта в лоб. От этого приятного тепла от смуглых губ Скотт тихонько запищал, окончательно разламывая в прах образ серьезного и хладнокровного охотника. — А ты после этого заказ пойдешь брать? — Ну, а куда я денусь? — Вальд посильнее обнял Скотта и провел рукой по тем «трем волосинам», что остались от волос второго охотника. — Нууу... Я тогда с тобой пойду. — Мгм... — Эрнальд кивнул, растекаясь в довольной улыбке еще сильнее. С каждым мгновением он все больше походил на кота, эта улыбка, редкое мурчание, на которое по какой-то причине были способны его связки. — Ты на кота похож? — На кота? — Да. — Скотт, смущенно, отвернулся. — Ну... Улыбка у тебя такая... Ты еще иногда мурлыкаешь, когда говоришь... Валя приоткрыл глаза, поглядел на Скотта, наверное, пару секунд, а потом запищал, что-то нечленораздельно тараторя и сильнее прижимая к себе Скотта так, что тот на пару мгновений испугался от того, как крепко держал его Эрнальд. — Эрнальд! Ты меня сейчас придушишь! — Скотт было хотел обратиться к нему по полному имени, но понял, что не помнит даже половины, а если бы и помнил, то не смог бы произнести полностью имя этой аристократии. — Прости-Прости! — Валя засмеялся, вытирая выступившую от радости слезу. — Просто это было безумно мило с твоей стороны, я слишком растрогался. — Я из-за тебя точно когда-то без ребер останусь, блядина. — Скотт обидчиво надул щеки и отвернулся. — Ну не моя же вина, что ты такой худой и слабенький! — Эрнальд приподнял его, чтобы взглянуть в глаза. — И сам ты блядина! Скотт фыркнул и, делая вид, что все еще обижен, продолжил разговор: — Ты совсем оборзел уже! Совсем меня за доходягу держишь. — Скотт отлип от Эрнальда и слез с его груди, ложась на сене боком. — Эйй! Ну я не хотел тебя обидеть. Я вообще-то переживаю! — Валя заскулил, попутно приподнимаясь на локтях. — Переживает он... — Он повернулся к Эрнальду и шлепнул того по животу. Жест неожиданный, но стоило его совершить, так Скотт сразу же зашипел. — Ебучий случай! Ты дубовый что ли?? — Мышцы. — Хуишцы. — Скотт недовольно цокнул. — Ой да ладно тебе... Я же ничего плохого не имел в виду под «худой и слабенький». Если бы я хотел тебя оскорбить, то я бы лучше сказал, что ты «кожа да кости», но я этого не сказал! — Валя чмокнул его в шею. — Ладно... Но ты все равно блядина. — Надеюсь, что я хотя бы любимая блядина. — Естественно.